Каждый раз, когда Розе приходилось надевать бальное платье, все заканчивалось плохо. Поэтому она так нервничала, застегивая алое платье, разглаживая шелк подола, глядя, как ткань облегает фигуру. Сначала выпускной, потом свадьба… А теперь – это. Она чувствовала приближающуюся опасность, и от этого было трудно дышать. Из зеркала на нее смотрела женщина с искусным макияжем, подчеркивавшим синие глаза и губы, пламеневшие алым. Но под этой маской оставалась невзрачная затворница Роза.

И теперь ей придется стоять рука об руку с Леоном, которого никак нельзя было назвать невзрачным или затворником.

Она сделала глубокий вдох. Все будет хорошо.

Все иначе. Впервые они появляются на людях как супруги. Это символ готовности Леона двигаться по жизни вместе с ней. Они начинают все заново. Конечно, со временем придется придумать, как объяснить, что у него есть ребенок от другой женщины… Но сегодня будет просто прием. Леон продемонстрирует, что здоров, и они будут стоять рука об руку, впервые настоящие супруги на глазах всего мира.

Еще один глубокий вдох. Роза посмотрела на Изабеллу, спавшую в колыбельке посреди комнаты, которую они делили с Леоном. Во время приема за ней будет присматривать Элизабетта.

Однако Розе все равно хотелось укрыться от всех здесь, вместе с ребенком. Она привыкла прятаться. Привыкла смотреть со стороны.

– Но сегодня, – решительно сказала она своему отражению, – ты идешь на прием.

Открылась дверь спальни, и вошел Леон. Сердце застучало у нее в груди, во рту пересохло. Одетый в идеально сидящий смокинг, он был великолепен; ни следа уязвимого, потерянного мужчины, о котором она заботилась все эти месяцы. Это был Леон, которого она всегда знала. Уверенный. Обходительный. Всегда на своем месте в любой ситуации.

– Роза! Ты… У меня нет слов. – Он обжигал ее взглядом. Она почувствовала, как горят щеки.

– Спасибо.

– Пойдем? – Леон предложил ей руку, и Роза взяла его под локоть. Так, вместе, они спустились к гостям.

Бальная зала уже была полна мужчин в элегантных смокингах и женщин в великолепных платьях. Неуверенность в себе, проснувшаяся прежде, теперь захватывала все тело и разум Розы. Леон сказал, что не может найти слов для ее красоты – но в зале было столько женщин, чья красота была глубже, богаче, чем у нее… Именно таких, каких он предпочитал.

Почти два месяца он не был ни с кем, кроме нее. Наверняка все эти экзотические цветы окажутся интереснее, чем она, цветик полевой.

Может, он не нашел слов, чтобы ее описать, потому что описывать было нечего.

Она отругала себя, напоминая, что нужно доверять мужу.

Когда-нибудь она этому научится. Но… да, в прошедшие два месяца он был ей предан. Но эти месяцы прошли как во сне. А вот самого главного Леон ей не пообещал. Преданность – да, несколько раз. Но не чувства. Не любовь.

Это ее терзало.

Одно дело – влечение. Оно наверняка настоящее. По крайней мере, между ними. По крайней мере, с ее стороны.

Но что будет, когда это изменится? Когда она забеременеет? Когда ее тело потеряет форму? Когда она начнет стареть? Неужели его чувства поменяются следом за ее внешностью?

Она решительно прогнала эти мысли. Леон не давал ей поводов для сомнений.

Им навстречу повернулся мужчина в отлично сидящем смокинге. Его красивая спутница была заметно беременна, хотя животик был еще маленький и выглядел аккуратно, придавая ее облику безмятежную элегантность. Мужчина и женщина были очевидно влюблены друг в друга.

– Каридес, приятно видеть тебя целым и невредимым.

По вежливо-пустому выражению лица Леона Роза догадалась, что он не знает, кто эти люди, и бросилась на помощь:

– Мы не встречались. Я Роза Таннер, жена Леона. Женщина моргнула.

– Очень приятно, – сказала она. – Я Чарити Амари. Это мой муж, Рокко.

– Очарован, – сказал Рокко, склоняясь над ее рукой в поцелуе.

Леон посмотрел на него уже иначе:

– В последний раз я тебя видел перед самой аварией.

– Да, – подтвердил Рокко. – Хорошо, что ты не погиб. Хотя я немного на тебя сердился – ты так старался очаровать мою жену!

Роза невольно покосилась на животик Чарити. Та рассмеялась:

– В этом точно не участвовал никто, кроме моего мужа! Ваш не сумел меня очаровать, хотя Рокко и боялся. Сам виноват, я на него сердилась за подозрения.

– Виноват, – признал Рокко. – Но все закончилось хорошо. Как и у вас двоих.

– Да. – Леон придвинулся к Розе и обвил ее талию рукой. – После аварии я понял, что не ценю жену так, как она того заслуживает. Больше я не повторю эту ошибку.

Роза не могла сдержаться и повернулась к мужу:

– Почему?

– Что? – Он вопросительно нахмурился.

– Почему ты стал меня ценить?

Она знала, что хочет услышать. Но почему сейчас? Однако останавливаться было поздно.

– Потому что ты важна для меня, агапе…

– О-о-о, – улыбнулась Чарити, – у вас проблемы, мистер Каридес.

– Ничего нового, – невозмутимо ответил Леон. Похоже, он понял, какие у них с четой Амари отношения.

– Тогда я рекомендую исправиться, – сказал Рокко. – Сам будешь рад.

Они отошли, оставляя Розу и Леона наедине.

Ревность сжигала Розу, как пламя дракона.

– Не расскажешь, как вы познакомились?

– Неужели ревнуешь? Ты прекрасно знаешь, что до аварии за мной водились грешки. Но если будешь подозревать каждую женщину, с которой я заговариваю…

– У меня есть все причины ее подозревать. До сих пор мы жили как во сне. Все было легко. Но вокруг никого не было.

– Ты забыла про визит моей бывшей любовницы? Которая отдала мне внебрачного ребенка? Это ты называешь «легко»?

Я не забыла.

– Значит, ты обо мне так плохо думаешь, что стоит мне заговорить с женщиной, и это уже повод для беспокойства?

– Разве ты заслужил другого? – Розе было противно это ее желание ударить. Все дело в неуверенности.

– Не заслужил, – покачал головой Леон. – Но рано или поздно тебе придется перестать меня подозревать каждую секунду.

– Просто ответь на вопрос.

– Я встретил Чарити на приеме прямо перед аварией. Она не сводила глаз со своего жениха и не обращала на меня внимания.

– Но ты пытался ее привлечь?

– В основном чтобы позлить Рокко. Он невыносим.

– Теперь ты и его вспомнил.

Воспоминания возвращались к Леону волнами.

Теперь Роза гадала, какие еще воспоминания вернутся сегодня. Стоило догадаться, что сегодня их будет много – они встречаются с людьми, которых он знал раньше.

До сих пор они жили в коконе поместья, теперь Розе предстояло поделиться Леоном с миром. Поделиться мужчиной, который стал ей необходим. Словно часть ее тела. Она не ожидала, как трудно будет видеть рядом с ним других женщин.

Есть женщины, которые помнят, какой он в постели. И Леон со временем вспомнит их.

Она не знала, как это будет тяжело.

– Кого еще ты вспомнил?

– Ты хочешь сказать, есть ли здесь другие мои бывшие любовницы?

– Да, – практически прошипела она.

– Ты точно изменилась, Роза. Раньше ты была покладистой.

– Это ты тоже вспомнил?

– Да.

– Сколько чудес приносит этот прием.

Она попыталась уйти, но Леон перехватил ее за локоть и развернул к себе. Подцепил пальцами подбородок, приподнимая ее голову.

– У нас все хорошо, не надо это портить.

– Это я все порчу? Это я ходила налево после свадьбы?

– Нет. Это делал я. Я этого не скрываю. Но мне стыдно. Однако я не могу изменить прошлое. И поэтому, агапе, если ты хочешь оставаться замужем за мной, пожалуйста, позволь мне оставить ошибки в прошлом. Потому что если ты не позволишь этого, то как мне измениться в будущем?

– Теперь это мое дело? – ледяным голосом спросила она.

– Если ты хочешь быть со мной, – ответил Леон. – Если я всегда буду для тебя предателем, то как могут продолжаться наши отношения?

Это ее задело.

– Прости.

С самого начала приема она была не в своей тарелке. Но обращаться так с Леоном несправедливо.

– Может, объяснишь, что тебя на самом деле беспокоит? – Его голос был ласковым, взгляд мягким.

– Не обязательно обсуждать это сейчас.

– Боюсь, придется. Ты на меня сердишься.

– Не сержусь. Но… Я не могу забыть, что два года ты был готов переспать с любой женщиной в этой комнате, кроме меня. И да, это подрывает мою уверенность. И куда легче сердиться на тебя, чем мучиться от неуверенности.

– Ты преувеличиваешь. Я спал не со всеми присутствующими женщинами.

– Правда?

– Может, с каждой третьей…

Вопреки своему желанию, Роза рассмеялась:

– Ладно. Может, я преувеличиваю. Просто… мне трудно поверить, что все это по-настоящему. Все так изменилось. Ты изменился. И я боюсь, что однажды ты проснешься и вернешься к прежним повадкам.

Леон склонил голову, пристально глядя на нее: Я не сплю, Роза, и просыпаться мне незачем.

– Я понимаю… – Она медленно кивнула. – Но никто не может научиться справляться с такими ситуациями.

– Да, к сожалению, тираж справочника «Что делать, когда у мужа амнезия» уже закончился… Потанцуем?

Не дожидаясь ответа, он взял Розу за руку и вывел в центр зала. Она позволила Леону закружить ее в танце, чувствуя себя словно в одной из детских грез. Роскошно убранная бальная зала, увлекающая за собой музыка. Ее муж, сильный, невероятно красивый, прижимает ее к себе. На развороте она увидела двери зала, а за ними – лестницу, наверху которой когда-то сидела, наблюдая, как точно так же танцуют ее родители.

Наконец ее жизнь стала такой, о какой она мечтала. А стать лучше она могла бы только в одном случае… И именно это ее сегодня беспокоило.

Роза решила рискнуть. Она знала, что это опасно, но не хотела отступать. Сейчас ей, потерянной в красоте момента, казалось, что она никогда не упадет. А если и упадет, Леон ее поймает.

– Любовь, – сказала она тихо. – Меня волнует ее отсутствие. Я люблю тебя. Так сильно люблю, Леон… И хочу, чтобы ты любил меня. Тогда я буду уверена. Тогда я смогу тебе довериться.

Он застыл под ее прикосновением, черные глаза опустели.

Весь ее мир рухнул, звезды погасли. И Роза вернулась в жестокую, холодную реальность.