Когда сгустились сумерки, они наконец подъехали к офису Алессандро. Чарли впервые увидела место, о котором она так много слышала от брата. Он всегда говорил с восторгом, гордостью и энтузиазмом о заводе, мастерских и треках Розелли.

На нее накатила грусть – именно здесь Себастьян провел последние недели, и она могла бы быть частью его жизни, если бы приняла его предложение приехать, а не занималась вплотную своей карьерой. Той самой, что она забросила после его смерти.

Она вылезла из машины и стала рассматривать здания.

Алессандро подошел к стеклянной двери, открыл ее ключом.

– Почему же вы все-таки не приехали? – спросил он, придерживая для нее дверь и пропуская Чарли вперед.

– Была занята. Вы же знаете, что такое конец гоночного сезона. – Она увидела скептицизм в его глазах, и от стыда у нее зарумянились щеки.

Она все-таки могла бы приехать. Но была немного напугана той новой жизнью, которую вел Себастьян. Они всегда были так близки, а когда он встретил Алессандро, все изменилось в один момент. Она была рада, что Себ нашел то, что искал. Только вот никак не ожидала, что он так быстро отдалится от нее – во всех смыслах слова.

Сандро небрежно пожал плечами, но она знала, о чем он думает. Практически слышала его обвиняющие слова. О том, как она эгоистична. И она ответила, словно и впрямь услышала их:

– Я не знала, что время работает против меня.

В полутьме большого холла его лицо казалось застывшей маской ярости – ее слова задели его. Он все-таки чувствует свою вину? Сожалеет о чем-то? Хотел бы вернуться в прошлое и что-то изменить?

Он подошел ближе. Жаль, что здесь так мало света – Чарли хотелось получше рассмотреть мужчину, который восхищал и злил ее одновременно. Ее просто-таки раздирали противоречивые чувства, пока он смотрел на нее.

– Как бы вы ни чувствовали свою вину, Шарлот, мне вполне достаточно той тяжести, что я несу в своей душе. – В его голосе едва слышались нотки злости, притаившиеся за внешней любезностью, как змея, готовая к атаке. Настоящий хищник. Но она не будет его следующей жертвой.

– Говоря вот так, вы и признаете свою вину.

После ее сердитых слов напряжение между ними возросло. Чарли чувствовала, как учащенно забился пульс. От того, что она разозлилась. Но бабочки, порхающие в животе, не давали поверить в это до конца.

Это просто животное притяжение. И она не хочет его чувствовать. Не сейчас и не к этому мужчине.

Алессандро свысока смотрел на нее в темноте, и Чарли хотелось казаться бесстрашной, но она очень боялась, что по ней видно, какой эффект он производит на нее. Слышит ли он стук ее сердца? Заметил ли, как участилось ее дыхание?

– Это опасные слова, дорогая моя, – мягким, вкрадчивым голосом сказал он. Пытается казаться котом, но она-то точно знает – перед ней тигр, готовый к прыжку.

– Я приехала сюда посмотреть, чем именно занимался Себастьян, – сказала Чарли, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. – Можем мы просто войти внутрь и сделать это? А потом я хотела бы поселиться в каком-нибудь отеле поблизости.

Чарли не ждала его ответа, не смотрела ему в глаза, но чувствовала на себе его испытующий взгляд. Она уже готова была устремиться вверх по лестнице, как вдруг яркий свет залил холл, она зажмурилась и повернулась лицом к Алессандро. Интерьер помещения оказался в точности таким, как она представляла. Изо всех сил она старалась игнорировать присутствие мужчины, стоявшего рядом на мраморном полу и излучавшего превосходство всем своим видом.

– Сюда, – сказал он и повел ее за собой к лифту, источая аромат мускуса и мужественности.

Чарли прикусила нижнюю губу. Готова ли она на самом деле увидеть, чем занимался Себастьян? Нет, наверное. Но надо.

– Не обязательно делать это сегодня, – сказал Алессандро.

Чарли потупилась и опустила ресницы, встретившись с внимательным взглядом его черных глаз.

– А я хочу сейчас, – выпалила она, войдя в лифт. – Я, конечно, никак этого не ожидала, день начался, как обычно, а потом вдруг появились вы…

– Надо было, конечно, сначала связаться с вами, но я не был уверен, что вы захотите меня видеть, – бесстрастно ответил Алессандро.

– Да, это точно. Я бы не захотела. Я не стала бы с вами встречаться и никогда бы сюда не приехала.

Дверь лифта распахнулась, и они оказались в просторном офисе со стеклянными стенами и огромными окнами, из которых открывался прекрасный вид на небо Милана.

Но Чарли не обращала на все это внимания – ее слишком раздражало присутствие этого мужчины в непосредственной близости от нее, чтобы отвлекаться на что-то еще. Надо думать о Себастьяне! А не о человеке, с которым он работал.

– Спасибо, – его густой обволакивающий голос вывел Чарли из оцепенения, и она перестала смотреть на город, вместо этого обратив взор на отражение Алессандро, стоявшего позади нее. Он придвинулся ближе.

– За что? – Она встретилась взглядом с его отражением.

– За честность. За то, что признали, что не захотели бы меня видеть. – Его двойник, отражавшийся в окне, пожал плечами, взгляд его стал пристальней. Теперь она видела только Алессандро. Но – тут ее сердце разочарованно сжалось – все это не имеет для него никакого значения. Все дело лишь в запуске нового автомобиля на рынок, в необходимости провести презентацию без сучка и задоринки.

– У меня нет причин скрывать свою неприязнь, мистер Розелли.

«Лгунья!» – закричал внутренний голос. Она не испытывает к нему неприязни. Хотя стоило бы. Просто влечение к нему вступило в неравную схватку с виной, которая до сих пор висит на нем, несмотря на все его уверения в обратном.

– Неприязнь… Не слишком ли сильно сказано? – Он придвинулся невыносимо близко.

Надо прекратить это. Немедленно. Как бы ни называлось то, что между ними происходит, она не может это контролировать. И ей это не нравится. Или нравится?

– О да, сильная неприязнь, мистер Розелли, – выпалив эти слова, она обернулась и посмотрела на него в упор. Кого она пытается обмануть? – И я вообще не понимаю в данную минуту, что именно я здесь делаю.

Его глаза стали чернее ночного неба, зияющая в них бездна гипнотизировала. Чарли не могла отвести от него глаз. Всепожирающее пламя внутри нее делало свое дело.

– Вы здесь, дорогая моя, потому что не можете иначе, – мягко и певуче ответил Сандро, лаская голосом каждый натянутый внутри нее нерв. – Потому что именно это вам и надо было сделать – ради Себа.

Ну, разумеется! Она здесь ради Себа – нельзя об этом забывать. Звуки его имени осветили сгустившийся мрак подобно солнечным лучам. Иначе бы она поддалась чарам худшего из людей.

– Да. И я хочу увидеть, где он работал и чем занимался, – подхватила Чарли.

Алессандро не мог пошевелиться, загипнотизированный интенсивностью проскакивающих между ними искр. Последние несколько недель его раздражала мысль о том, что придется встречаться с сестрой Себастьяна, и он откладывал этот момент насколько мог. Но он и предположить не мог, что при встрече почувствует такое необузданное и неприкрытое желание, дикое и первобытное.

Если бы это была любая другая женщина, он немедленно поцеловал бы ее, дал бы волю своей страсти, которая раздирала его изнутри, рвалась неудержимо наружу.

– Si, cosi[2], – он вел ее за собой, не в состоянии связать двух слов на английском – такого с ним прежде не бывало.

– Спасибо. – Это простое слово прозвучало так соблазнительно, что он попросту не мог двинуться с места. Он вел непосильную борьбу с самим собой. Чтобы не прижаться губами к ее губам. К счастью, она сделала шаг в сторону – и это слегка отрезвило его.

Алессандро шел по своему огромному офису, борясь с желанием посмотреть в окно и увидеть в нем ее отражение. Впрочем, и этого ему не надо. Его тело настойчиво твердило ему о присутствии Чарли, хоть он и не слышал ее мягкой поступи по мраморному полу.

– Вот здесь и работал Себастьян. – Он прошел в комнату в конце офиса – это помещение Себастьян называл своим. Сейчас его пустота казалась невыносимой. На дальней стене находился первый рисунок автомобиля, который сделал Себ.

Сандро снова ощутил что-то похожее на раскаяние. Надо было привезти Чарли сюда раньше. Давным-давно, если честно.

Она прошла мимо, и он ощутил едва уловимый аромат ее духов, напомнивший ему об английском лете. Он попытался стряхнуть наваждение и вернуться в настоящее.

– Он вот этим занимался? – Чарли встала рядом со столом, коснулась ладонью эскиза. Он заметил, как дрожат ее пальцы, как на лице все явственнее проступают сомнения и паника. У него появилось странное ощущение, что ее сердце разбилось в эту минуту.

– Да. – Его голос внезапно стал таким хриплым, что он не смог больше ничего сказать. Не хотел нарушить ее печаль.

– А что еще он делал? – В глазах Чарли блеснули слезы, и у него снова сжалось сердце от невыносимой боли.

Алессандро подошел к столу, открыл ноутбук, включил его и снова посмотрел на Чарли. Ее красивое личико казалось слишком бледным, глаза были широко распахнуты.

– Здесь много фотографий, плюс все его наработки по проекту.

Чарли подошла, коснулась пальцами экрана. Ее зеленые глаза потемнели, когда она увидела на фотографии Себа, сидящего в водительском кресле тестового автомобиля. Сандро выругался про себя. Мог бы выбрать для начала какой-то другой снимок.

– Когда сделано это фото? – спросила она надтреснутым голосом, не отрывая взгляда от экрана и стараясь сдержать подступившие слезы. Он впервые захотел увидеть женские слезы – ей просто необходимо выплеснуть свою печаль.

– За день до трагедии. – Ему стоило большого труда сказать это спокойно. Но даже для его ушей эти слова прозвучали как-то слишком холодно. Он уже изучил эту фотографию прежде и отметил тень беспокойства во взгляде Себа. Заметит ли она то же самое?

Чарли подняла на него глаза – в них стояли слезы. Прежде чем он успел подумать о том, что делает, Сандро оказался рядом с ней и заключил в объятия. Не сомневаясь ни секунды, она приняла его помощь и сочувствие и, прижав ладони к лицу, а лоб – к его груди, разрыдалась.

– Боже мой… Это все как-то слишком для вас… – В отчаянии он хотел сжать пальцы в кулак, но вместо этого приобнял Чарли и прижал ее к себе посильнее.

– Вовсе нет. – Рыдания продолжились.

– Да, дорогая, это слишком. – Он успокаивал ее так же, как свою сестру много раз до этого, пока они росли вместе. Только вот она не его сестра. Это женщина, которую он желает всеми фибрами своей души и каждой клеточкой тела. Почти безотчетно он склонил голову и поцеловал ее в макушку. Чарли замерла в его объятиях, а он закрыл глаза, пытаясь вспомнить, когда его жизнь в последний раз казалась ему полной. Он постарался загнать поглубже воспоминания о том, что так и не стал таким мужчиной, о котором мечтала его жена, и тяжело вздохнул.

Казалось, он целую вечность держал Чарли в объятиях, пока она плакала. Каждый всхлип причинял ему боль, увеличивая чувство вины из-за того, что он не оказался в ту злополучную ночь рядом с Себастьяном.

Он бы заметил эйфорию, вызванную алкоголем и наркотиками, и остановил бы его. Это открытие до сих пор шокировало его. Как могло так получиться, что они столько месяцев работали бок о бок, а он и не догадывался о проблемах Себа?

Он снова прижался губами к волосам Чарли, пытаясь утешить их обоих. Но снова прижав ее к своей груди, подыскивая успокоительные слова, он понял, что лучше ему остановиться. Он хочет большего, чем быть просто жилеткой, плечом, на котором можно поплакать.

Чарли посмотрела на него – они так близко друг к другу. Как любовники. Он легко мог бы поцеловать ее в губы. Но ее мокрые от слез щеки напомнили ему, кто они друг другу на самом деле и где находятся.

– Я должна была это сделать давным-давно, – наконец сказала Чарли, немного успокоившись.

– Вы впервые плачете с тех пор? – Он посмотрел на ее смягчившееся лицо.

Улыбнувшись, она кивнула. Из глаз вдруг опять брызнули слезы. Чарли вытерла одну щеку, а вот со второй разобраться не успела – Сандро протянул руку и бережно стер слезинки вместо нее.

В эту же секунду все изменилось. Не в состоянии остановиться, он взял ее лицо в свои ладони – кожа Чарли была теплой и влажной от слез. Ее зеленые глаза были полны печали и чего-то еще, неопределимого, невыразимого… Он не мог оторвать от нее взгляд.

Чарли прикрыла глаза и прижалась щекой к его руке. Инстинкт взял верх, и он стал гладить ее лицо, запустил пальцы в ее шелковистые волосы. Он хотел поцеловать ее, попробовать на вкус ее полные чувственные губы… И тут Чарли открыла глаза. Казалось, целую вечность она смотрела на него, учащенно дыша. Его сердце билось просто оглушительно. Он смотрел на темнеющую зелень ее глаз, напоминающую деревья на исходе лета, и пытался справиться с собой.

Он хочет ее. И может думать только об этом. Ничто другое не имеет значения.

Чарли подалась ему навстречу, закрыла глаза, от длинных ресниц на щеки легла густая тень, а затем их губы встретились. Это был нежный поцелуй, поначалу полный сомнения, но, как только он притянул ее ближе к себе, вновь запустив пальцы в ее длинные волосы, он стал глубже, превратившись в нечто большее. Не стоило ему этого делать. Не сейчас. Никогда.

Нет, она не должна целовать его так… Это только все усложнит. Но потребность ощутить прикосновение его губ была неумолимой и всепоглощающей! Ее чувства были обострены, нервы натянуты до предела. Сердце учащенно билось, когда она прижималась к нему, ощущая прикосновение его пальцев к волосам, его прерывистое теплое дыхание, движения его языка, сплетающегося с ее языком.

Чарли обвила руками шею Сандро, прижалась к нему сильнее, с большим пылом отдалась поцелую, пока у нее не стали подкашиваться ноги. Никогда еще поцелуй не вызывал у нее такую бурю эмоций, никогда не заводил до такой степени.

Внезапно и резко Алессандро ослабил объятия и чуть ли не оттолкнул ее от себя. Чарли испытала такой шок, что просто онемела, не в силах что-либо сказать. Спустя несколько секунд он отступил на шаг, и с губ его сорвалась целая тирада на итальянском.

Понять его слова было невозможно, но язык тела не оставлял никаких сомнений – ему не понравился этот поцелуй, он его не хотел. Так зачем же он спровоцировал ее? Что это еще за игра такая?

– Этого не должно было случиться. – Чарли усилием воли заставила себя стоять прямо, хоть у нее и подгибались колени и пьянящий огонь желания все еще бушевал внутри.

– Да уж, черт возьми! – Он стремительно направился к выходу. – Никогда это больше не должно повториться!

Чарли пронзила острая боль, но внешне она сохраняла полную невозмутимость. Он не хочет ее поцелуев – и что?

– Я не думала… Я не понимала, что я делаю.

Он прищурился:

– Это очевидно. И вообще, мы тут слишком задержались. Пора уходить.

– Нет, – запаниковала Чарли, – я слишком мало увидела.

– Пока хватит. Пора отдохнуть. Сегодня вы остановитесь у меня, – возразил он.

– У вас?

– Вы расстроены, действуете иррационально. Я не могу бросить вас в отеле одну. Не сегодня.

Его тон не допускал возражений, а она была слишком слаба, чтобы спорить. Последние двенадцать часов были не чем иным, как непрекращающимся шоком для нее.

– Просто вызовите мне такси.

Он холодно посмотрел на нее:

– Себастьян был прав.

– И что это означает? – поинтересовалась Чарли.

Улыбка тронула его губы.

– Я знаю о вас больше, чем вы думаете, Шарлот Уоррингтон.

Будь она чуть сильнее в этот момент, она бы пулей вылетела отсюда, взяла такси до аэропорта и отправилась домой. Но прямо сейчас Чарли вообще ничего уже не чувствовала. А просто хотела получить ответы на свои вопросы. Или они будут терзать ее всю оставшуюся жизнь.

– Я никуда с вами не поеду. Особенно после всего, что случилось, – слабым голосом сказала она.

Алессандро обернулся так резко, что она едва в него не врезалась:

– Должен ли я напомнить вам, дорогая моя, что это вы поцеловали меня?

Чарли покраснела от стыда и досады:

– Это была большая ошибка. И она больше не повторится.

– Хорошо. В таком случае нет ничего страшного в том, что вы остановитесь сегодня у меня.

– Страшного? Вы говорите так, словно я какая-то хищница и собираюсь на вас нападать. – Да уж, отель, пожалуй, лучший выбор. Только вот совсем не хочется оставаться одной этим вечером. После всего, через что она сегодня прошла. – Почему вы так хотите, чтобы я участвовала в презентации? Почему это так важно для вас?

– Я уже говорил про свое обещание вашему брату. И я намерен его сдержать. – Они прошли назад через весь офис и направились к лифту. – Сюда, дорогая моя.

Чарли не могла избавиться от чувства, что он переиграл ее. В чем именно, она не понимала до конца. Одна ночь у него в доме – это не так уж страшно, верно? Она первым делом забронирует отель в Милане, а как только закончится презентация, вернется в свой уютный коттедж, к своей тихой жизни.

Алессандро закрыл дверь в свою квартиру и посмотрел на Чарли. Она не сказала ни слова с тех пор, как они покинули офис, но, несмотря на это, неловкость, воцарившаяся между ними, усугубилась. И он теперь всерьез сомневался в том, что это было здравое решение – привезти ее сюда.

– Комната для гостей готова, – сказал он коротко, желая установить границы между ними.

– Спасибо, – ответила она почти шепотом.

Он смотрел, как она двигается по его квартире, придирчиво рассматривает коллекцию предметов искусства, и пытался понять, что означает выражение ее лица. В доме не было ничего современного – как снаружи, так и внутри. Его апартаменты не имели ничего общего с суперсовременным офисом, который они недавно покинули. Именно этого он и добивался, когда обставлял свой дом.

Чарли прошла к балкону, посмотрела с него на оживленные миланские улицы. У него появилась пауза, чтобы обуздать вновь овладевшее им пылкое желание. С тех пор как она коснулась его своими губами, что-то в нем неуловимо изменилось, и он боялся, что эти перемены необратимы.

– Хотите что-нибудь съесть или выпить?

– Нет, спасибо. Я устала. День выдался неожиданно долгий и насыщенный. А мне завтра надо быть на высоте. Пойду лучше отдохну.

Чарли направилась к гостевой комнате, а Сандро смотрел ей вслед, обуреваемый все тем же ненасытным желанием. Он изо всех сил сжал ручку сумки – он дал слово Себу и сдержит его, чего бы это ни стоило.

Мысль о друге, о его бизнес-партнере, который, кстати, последний останавливался в гостевой комнате, снова заставила его терзаться муками совести – он должен был заметить признаки беды, разглядеть проблему. Сейчас уже ничего не исправишь, но он, по крайней мере, может скрыть горькую правду от любимой сестры Себа.

– Ваш брат тоже какое-то время жил у меня, в этой самой комнате. Вы знали это?

– Нет. – Чарли была искренне удивлена. – Не понимаю, он же вроде бы искал съемное жилье.

– Да, это так. – Алессандро распахнул дверь в комнату, вошел, и Чарли последовала за ним, оглядываясь вокруг. Не было никаких признаков того, что в комнате останавливался хоть кто-нибудь вообще. – Это было правильное решение. Мы же работали над одним проектом.

– Он в итоге куда-нибудь переехал? Или это было его последнее пристанище?

– Последнее.

– Но где же его вещи?

– Я отправил их вашему отцу.

Словно не веря его словам, Чарли снова оглядела комнату, большую кровать, шкаф с ящиками.

– Понятно…

В воздухе повисла гнетущая тишина. Сандро не мог найти слов, чтобы продолжить разговор. Что бы он сейчас ни сказал, это причинит ей боль.

– Тут есть еще одна комната, поменьше. Если вы предпочтете…

Чарли помотала головой.

– Я хочу остаться здесь. Пожалуйста!

Вот сейчас он и впрямь сомневался в том, что не сошел с ума окончательно. Он не только осмелился поцеловать Шарлот, но и поселил ее в той самой комнате, где Себастьян провел свои последние дни. Он обещал своему другу приглядеть за его сестрой, позаботиться о ней – а сам только и делает, что усложняет эту задачу. И правду скрывать становится все труднее и труднее.