– Сиборн, мы втроем могли бы огласить имя настоящего отца Хэла и ничего не опасаться, живя в твоем доме, – сказал Питерс в свойственной ему спокойной манере.

– Прислушайся к его мнению, Рич, – посоветовал Джек, чтобы не позволить тому ответить отрицательно. Он чувствовал, Рич готов на все, чтобы уберечь сына от опасности. – Никогда не слышал такой чертовски невероятной истории, но узнал, как все это разворачивалось, так что, полагаю, ты говорил правду.

Джессика смотрела неодобрительно. Калверкомб кивнул, подтверждая.

Фрея почти простила то, что Рич на мгновение перестал вести себя как Орландо.

– По пути в город мы заглянули в мою контору посмотреть, не пришли ли срочные сообщения от агента, которому я поручил выяснить, кто три года назад пытался выманить вас из тайного места и похитить вашего предполагаемого сына, – заговорил мистер Питерс.

– Он мой сын во всех отношениях, имеющих значение, – холодно возразил Ричард.

– Конечно, никто из нас не оспаривает этого, – заметила леди Генри, будто ничего не подвергала сомнению с того времени, как узнала о ребенке Аннабель.

– Если только в нем не проснутся кровожадные наклонности его кузена, – лаконично вставил Алекс Фортин.

– В природе Хэла нет ничего дурного. – Фрея бросилась защищать мальчика, поймала на себе задумчивый взгляд ее светлости. Казалось, она крупными буквами написала на своем флаге, что любит всех отпрысков клана Сиборнов.

– Фрэнсис Мартагон явился в мою контору, как только тот, кого он послал наблюдать за детьми, сообщил, что я вернулся в Лондон, – продолжал Питерс; Фрея взглянула на него признательно за то, что он отвлек внимание всех от ее зардевшегося лица.

– Что же, черт подери, ему понадобилось? – проворчал Рич.

– Наверное, хотел заключить мир, – ответил лорд Калверкомб и нахмурился, подтверждая, что он воспринимает странную идею со смешанными чувствами. – Мартагон готов обменять информацию о том, что его тесть похитил Телемаха Сиборна, пытался выследить и избавиться от тебя, настоящего наследника, в обмен на обещание не преследовать его в судебном порядке за попытку убить миссис Деморберей-Мартагон, ее еще не рожденного ребенка, а также за нападение на тебя шесть лет назад.

– Какого черта мне давать такое обещание?

– Если Фрэнсис откажется от претензий на титул, ты сможешь вернуться к прежней жизни, а Хэл будет в безопасности, – тихо заметила мать.

– Мартагон пытался убить Аннабель и Хэла. Только за это он заслужил смерть. Как я могу верить, что мой сын в безопасности, пока этот негодяй жив и гуляет на свободе?

– Не поддавайся эмоциям, – неожиданно посоветовал Джек. А ведь первым должен был осудить жестокий поступок. – Мартагон безвольный глупец. Даже я не смог бы заставить себя ненавидеть его, если бы и хотел.

– Он собирается подать в суд на последнего любовника своей жены за преступные намерения и развестись с ней. Если учесть, кто отец его жены, он может добиться этого только с нашей помощью, – бесстрастно говорил Алекс. Он, в отличие от герцога Деттингема, явно считал, что врагов проще ненавидеть.

– Страйдер использует против него любую хитрость, прибегнет к моральному шантажу, к тому же у него достаточно денег.

– Его дочь никогда не станет маркизой, если Мартагон признается, что не был законным наследником, – рассудительно заметила леди Генри.

– Откуда мне знать, что Хэлу ничто не грозит, – Страйдер тоже на свободе и помышляет о мести. У этого человека нет ни совести, ни чести.

Фрея чувствовала, как ее сердце тает. Она напомнила себе, что этот мужчина все еще сильно любит покойную жену, а к ней у него нет чувств.

– Мистер Фрэнсис Мартагон обещает предоставить вам достаточно информации, после чего Страйдеру придется все время думать о том, как самому уцелеть и сохранить свое богатство перед лицом многочисленных обвинений, начиная с растраты фондов министерства внутренних дел до шантажа, убийства, измены и клятвопреступления. Если у этого человека осталась хоть капля разума, он отчалит на ближайшем корабле в любое место, где до него не сможет добраться британский закон. Конечно, если вы согласитесь на сделку с Мартагоном, – заключил Питерс.

– Разве можно верить его слову? Ведь это он подстроил покушение на жизнь моей жены и ребенка.

– В этом изюминка его откровений, – проворчал Алекс. – Их источником является не он, а его тесть, что подтверждается длительным изучением его темных дел, совершаемых от имени зятя.

– В какое же отвратительное гнездо гадюк за считаные годы превратилось семейство Лунди, – тихо заметила Пенелопа Сиборн.

Фрея вспомнила, какими проницательными были Сиборны. Школьница Пенелопа видела вещи более ясно, чем большинство опытных взрослых. Следующим утром ей следует как можно скорее покинуть это место, пока кто-то из них не догадался, какие у нее сложились отношения с Ричардом Сиборном. Иначе придется отвечать на щекотливые вопросы.

– Значит, он выйдет сухим из воды? – спросил Рич и нахмурился.

– Сделка, которую мы готовы заключить, позволит ему взять с собой старшую дочь. Он верит, что она его ребенок, и обещает жить с ней уединенно в небольшом ирландском имении. Думаю, Фрэнсиса это не устроит. Похоже, он искренне любит дочь и считает своим долгом спасти ее от ненавидящей матери. Я жалею крошечное существо, из-за которого все это заварилось, однако бывший любовник маркизы готов взять малышку к себе и воспитать как бедную родственницу, поскольку она унаследовала его черты так же, как ваша маленькая дочка. Рич, мне так говорили, – сказал Джек.

– Мне не по нутру заключать сделку с Мартагоном, – мрачно ответил Ричард.

Фрея подумала, что не одной ей трудно смириться с нападением на его жену, которой ему, видно, так не хватало. Ричу не терпелось отомстить тому, кто покушался на ее жизнь.

– Ричард, подумай о другой возможности, – заговорила мать. Похоже, в ее взгляде не было ни сочувствия, ни понимания, когда она мимолетно взглянула на Фрею. – Ты окажешься втянутым в скандальный судебный процесс, на котором рождение маленького Генри, репутацию и поведение его матери станут прилюдно разбирать по косточкам. Это подхватят сплетники. Тебе придется рассказывать о своем поспешном браке с ней до рождения ребенка от первого мужа. К тому же надо считаться с юридическими тонкостями и скандальными подробностями. К тому же твоя покойная жена не сможет защитить себя.

– Не беспокойся, это сделаю я, – возразил Алекс. В его глазах вспыхнули задорные огоньки.

Фрея вздрогнула, опасаясь за его безопасность.

– Калверкомб, я могу лишь представить, что сказала бы моя сестра Персефона о столь безрассудном заявлении, – ответил Ричард. (Фрея вздохнула с облегчением.) – Алекс, мы оба любили ее. Мне жаль, что мы не смогли спасти ее, когда моя Сэлли решила появиться на свет ножками вперед. Я даже не смог сообщить тебе о смерти жены.

– Сиборн, в глубине души я догадывался, что она умерла, когда пришел домой и обнаружил, что она ушла. Аннабель так долго не давала мне знать о себе. Она нашла бы способ прислать весточку, если бы была жива. Не допустила бы, чтобы кто-то страдал, если могла бы предотвратить такое. Она ведь знала, как я тоскую по ней. Если Аннабель полюбила тебя, полагаю, в тебе было нечто такое, чего мы не заметили.

– Лестная похвала. – Рич состроил грустную гримасу.

– Более лестная, чем ты заслуживаешь, – строго сказала Джессика.

Фрея чувствовала, что Сиборны ждут объяснений. Она решила, что не сможет снова пережить ужасный миг, ведь он уже продемонстрировал, как мало ценит ее.

– Извините, у меня сегодня был трудный день, – сказала она, собрав все свое достоинство в кулак, и зевнула. – Мы на ногах с самой зари. Неудивительно, что дети заснули сразу после того, как их уложили спать.

– Моя дорогая, мне тоже пора лечь в постель, так что мы вместе поднимемся наверх, – поддержала бабушка и взяла племянницу под руку.

Фрея понимала, как ей повезло с такой бабушкой, как Каролина Бредсток, и благодарно улыбнулась.

Они попрощались со всеми. Фрея всячески старалась не замечать Рича. Завтра надо убедить бабушку, что между ними все без изменений, но сегодня она страшно устала. Красивый, элегантный Ричард Сиборн, уверенный в своем превосходстве, не был ее любовником. Аристократ с жесткими чертами лица не походил на Орландо так же, как его домик в лесу не напоминал великолепный особняк в древнеримском стиле. Фрея вспомнила, что он называется домом Сиборнов, вотчиной старшего сына лорда Генри Сиборна.

Покинув Рича и оставшись одна, Фрея прошлась по уютной комнате, готовясь отойти ко сну, провела рукой по еще небольшому животу и подумала, спит ли ее крохотное дитя, когда спала она сама, просыпается ли, когда она бодрствует. Если бабушка Каролина права относительно Сиборнов, Фрея еще натерпится, когда это существо появится на свет. Словом, ей пора свыкнуться с мыслью, что еще один высокомерный и непреклонный отпрыск сделает все, чтобы распорядиться жизнью своей матери. Правда, теперь она и сама не столь уж беспомощна.

Мечты о ребенке отвлекли Фрею от оскорбления Ричарда Сиборна. Но сейчас у нее не осталось сил думать об этом. Она стала вытаскивать заколки из шиньона и пыталась вспомнить, как горничная убирала волосы, чтобы в следующий раз справиться с этим самостоятельно. Когда тяжелая копна волос распустилась, Фрея расчесала и пригладила локоны, пока те не стали гладкими и блестящими. Это занятие успокаивало. Здесь она могла думать об отце ребенка и отрешиться от неприязни к нему за то, что он отказался любить ее. Вдали от Рича она могла даже пожалеть его. Тоска по умершей жене и упрямство означали, что он не примет ее ребенка.

Фрея выносит малыша. От мысли выйти замуж за него лишь ради того, чтобы ребенок унаследовал его имя, стало дурно. Она вышла бы замуж за Орландо Крейвена, равного себе, и жила бы с ним скромно, могла бы вынести роль его помощницы, но не возлюбленной. Однако без взаимного влечения и труда брак с богатым Сиборном, имевшим безупречные связи, стал бы для нее невыносим.

Леди Фрея не могла вернуться к прежней жизни. Неприхотливый образ существования Орландо научил богатую дочь графа ценить уединение и независимость, но в такой жизни ему не было места.

В дверь тихо постучали. Фрея рассеянно пригласила войти, думая, что это горничная, посланная хозяйкой, которая не догадывалась, что гордая и мелочная леди Фрея Бакл с того времени, как обе встречались последний раз, научилась одеваться и раздеваться сама.

– Я сама справлюсь, благодарю вас. – Она не обернулась.

– Кажется, даже слишком хорошо, – раздался низкий мужской голос.

Фрея затаила дыхание, повернулась на стуле и сердито взглянула на мужчину, нарушившего ее покой.

– Уходите! – грозно приказала она.

– Я уйду через минуту, – ответил Рич, будто имел полное право оставаться здесь.

– Уходите немедленно. Герцог и лорд Калверкомб выведут вас за уши, если я закричу и подниму всех на ноги. Уходите немедленно, иначе закричу.

– Думаю, они с удовольствием поступили бы так, но, если вы собирались кричать, зачем ждать. – Рич с уверенностью повесы посчитал, что очарованием добьется всего, чего желает.

– Мистер Сиборн, я смирюсь с тем, что вы одержали маленькую победу. Думаю, вам будет приятно узнать, что вы среди ночи пристаете к одинокой леди в ее спальне. – Фрея направилась к двери.

– Останьтесь, – выдохнул он и схватил ее за руку.

Фрея резко обернулась и посмотрела ему в глаза, увидев отчаянную мольбу.

– Прошу выслушать меня. Затем я оставлю вас в покое.

Она стояла молча, не понимая, почему ей хочется, чтобы он объяснил то, чего объяснить нельзя.

– Прошу вас, – добавил он угодливо и добился своего.

– Я останусь на мгновение, – уступила Фрея, позволив ему закрыть дверь, ибо желала, чтобы этот разговор никто не услышал. – Трудно вообразить, что вы скажете нечто такое, что я хотела бы услышать. Меня зовут Фрея Бакл. Мисс Роуан больше нет.

– Тогда у меня прекрасное воображение, – тихо ответил он.

Она заставила себя взглянуть на него с высокомерием и скептицизмом, присущими леди Фрее.

– Да, у вас есть воображение, Орландо, – сказала она, вложив в эти слова максимум иронии.

– Мужчина не способен долго жить другой жизнью, не став тем, кем притворялся.

– Это мне почти понятно. Слухи оказались верны, у вас бойкий язык.

– Видно, слава опережает меня.

– Мистер Сиборн, у вас дурная слава. Теперь вам ничто не мешает вернуться к прежней жизни.

– А если я сейчас безразличен к тому, что раньше увлекало Рича Сиборна? Леди Фрея, наверное, вы были еще девочкой в то время, когда я заработал свою репутацию распутника.

– Через месяц мне исполнится двадцать два года, если вам хочется узнать мой возраст.

– Вы еще совсем ребенок, – пошутил Рич.

Фрея чувствовала, что у нее заледенеет сердце, если он обнаружит ее истинный возраст. Его неудачная фигура речи не развеселила ее.

– Мистер Сиборн, сколько же лет вы живете на этом свете? Такую славу, как у вас, трудно заработать за один день.

– Мне двадцать девять.

– Значит, вам было двадцать три года, когда вы встретили мисс Деморберей.

– Несмотря на славу повесы, мне понадобился целый месяц, убедить Аннабель, что без нее моя жизнь ничто не значит. Я желал ее с того мгновения, как увидел, как она сражается, точно тигрица, спасая себя и Хэла от дьяволов, которых Мартагон нанял, чтобы убить ее. Когда я очнулся после лихорадки, она выхаживала меня. Я был ранен, когда пытался отогнать нападавших, и так влюблен в нее, что никак не мог излечиться. Леди Фрея, не стану врать и делать вид, будто не любил Аннабель. Мне всегда будет не хватать ее. Я дорожу памятью о ней и безумно люблю ее детей.

– Знаю. – Фрея отвернулась, готовясь снова заняться туалетом. Она начала тщательно расчесывать волосы.

– После вашего отъезда мне потребовалось лишь мгновение, чтобы понять: любовь к Аннабель подготовила меня для любви к вам. Какой же я глупец, что вообще позволил вам уйти.

Взглянув на него, Фрея не сомневалась в искренности этих слов. Убедилась, что он не кривит душой.

– Мисс Роуан умерла, – угрюмо напомнила Фрея.

– Думаю, всего лишь заснула и мечтает обо мне.

– Если это так, вы сегодня убили эту мечту.

– Фрея, нет слов, чтобы извиниться за то, что я сказал, – признался он.

Фрея едва преодолела желание по-детски заткнуть пальцами уши и сделать вид, будто не слышит его.

– Ни один мужчина не может любить женщину и оскорблять ее так, как это сделали вы, – сурово ответила она.

– Этот мужчина может.

– Перестаньте, – резко сказала Фрея. – Ко мне вы испытывали лишь похоть. У вас просто закружилась голова, но это не любовь. Вы обесчестили одинокую леди. Насколько я понимаю, вы должны предложить руку леди Фрее Бакл. Мисс Роуан лишь немного опустошила ваш кошелек, чтобы хватило денег добраться до ближайшего городка. Мистер Сиборн, не утруждайте себя. Я вас не приму, – сообщила Фрея с гордостью королевы и взмахнула рукой, желая прекратить дальнейший разговор. – Я сама добивалась этого. Наслаждалась ночами и днями, проведенными вместе с вами. Тогда мы страстно отдавались друг другу. Даже сейчас я не жалею об этом. Я видела, как ваш кузен ухаживал за своей невестой, и всегда буду начеку, имея дело с Сиборнами, подстерегающими свою добычу. Как это случилось с герцогиней. У вас была возможность жениться на мне три месяца назад. А вы ею не воспользовались.

– Я ждал, пока Питерс не найдет способ вызволить меня из леса, когда стало известно, что Клео похитила Сэлли и Хэла. В тот день я без конца жалел о том, что не могу поступить, как другие мужчины, просить руки любимой женщины. Если не верите, поинтересуйтесь у моих детей. Позволив вам уйти, я чувствовал себя, как медведь с больной головой. Клео удалось увести детей потому, что они, стараясь избегать меня, проводили много времени с Кейзиа. Клео уже след простыл к тому времени, когда Кейзиа догадалась, что натворила ее проклятая дочь, и прибежала ко мне.

– Тогда почему вы поверили, будто я заодно с ней? Как вы могли такое подумать?

– Не знаю. Я провел не один день, безуспешно раздумывая, как найти вас, и чуть не сошел с ума еще до того, как похитили детей.

– Я не могла извлечь никакой пользы от несчастья двух детей, которых люблю.

– Знаю, но как мне объяснить, что сам ничего не понимал? – Рич пожал плечами, признавая свое поражение, повернулся, собираясь уходить, ибо не убедил ее. – Я сожалею о том, что случилось.

– Я тоже, Ричард Сиборн, – грустно ответила Фрея. Безысходное отчаяние подтачивало ее уверенность в том, что удастся прожить без него. Ощущение пустоты предупреждало: она будет тосковать по нему всю оставшуюся жизнь, несмотря на ребенка и компанию бабушки.

– Фрея, Ричард Сиборн и Орландо Крейвен обожает каждую частичку вашего упрямого существа, особенно необузданность, из-за которой каждый день, проведенный вместе, казался и тайной, и сказочным путешествием. – Рич обернулся и уставился на нее.

Фрея помнила, как выглядели эти полные тайны глаза, когда оба страстно любили друг друга.

– Три месяца я горевал о том, что потерял вас, терзал себя за то, что отпустил вас. Пришлось ждать, пока мне помогут найти вас, и умолять, чтобы вы снова позволили любить меня таким, каков я есть.

– Вы полюбили свою жену с первого взгляда, разве не так?

– Это сдерживало мою любовь к вам. Я знал, какие страдания она причиняет. Ощущал, будто живу лишь наполовину.

– Понимаю, как ее смерть повлияла на вас, но, Ричард, вы не доверяли мне. Однажды я пришла в этот дом гордой и эгоистичной леди с одной мыслью выйти замуж за вашего кузена ради его титула. Даже будучи высокомерной, пустой и глупой, я никогда не обидела бы ребенка и уж ни за что не увела его от любящего отца.

– Я не знал, что Джек поглядывал на вас, а женился на Джессике, – сказал Рич с нескрываемой ревностью, это почти растопило ледяное сердце Фреи.

– Видно, его намерения были не очень серьезными, но я подумала, что удачный брак возвысит меня в глазах отца, и, даже когда он скончался, я не могла отказаться от мысли, что необходимо подыскать выгодного мужа.

– У него была дочь, которой гордился бы любой здравомыслящий отец.

– Я родилась девочкой, – резко возразила Фрея. – За это он меня так и не простил.

– Вы можете представить, чтобы по этой причине кто-то из Сиборнов считался менее значимым?

Фрея вспомнила прелестных и энергичных дочерей леди Генри и первую девочку, обожаемую герцогом и герцогиней, леди Нериссу Сиборн. Фрея знала, что Сэлли никогда не станет нежеланной только потому, что родилась девочкой.

– Фрея, почему бы вам не родить мне длинноногих красивых девочек, похожих на вас? Дайте мне возможность исправиться. Клянусь, я до конца дней буду любить наших девочек не меньше, чем мальчиков, а также сына и дочь, которые у нас уже есть.

– Моя бабушка утверждает, что Сиборны производят чистокровных потомков. Наверное, именно поэтому и настояла, чтобы мы привезли детей сюда, поскольку заметила признаки породы в чертах Сэлли. Не пойму, почему я не догадалась об этом, когда увидела ее.

– Тогда родите мне маленьких Сиборнов, и мы выясним, не приобретут ли они больше сходства с матерью. Мне бы этого очень хотелось. Пусть они будут такими же красивыми, как вы, с такими же прекрасными глазами и таким же упрямым гордым нравом.

Зная, что уже носит в чреве его ребенка, Фрея боролась с соблазном уступить Ричу, в глазах которого горел огонь желания. Она оказалась перед неразрешимой дилеммой.

– Нет, я не доверяю вам. – Она сжала кулаки, но вдруг вспомнила, как чудесно было лежать в его объятиях, и подумала, что не имеет смысла ничего, кроме их любви и детей, мирно спящих наверху.