– Вот Хью уже несет нам чай, – спокойно заметила Джессика. Непроницаемое лицо опытной хозяйки дома скрывало разные невероятные предположения. – О, я вижу, он несет еще и пирог. Какой догадливый. Он знает, что пирог мне сейчас очень понадобится, – добавила она, искоса взглянув на маленьких гостей, когда те утихомирились, уловив полный упрека взгляд Фреи и заложив ручонки за спину, будто и не думали стащить пирог с тарелки, которую дворецкий приказал поставить на низкий столик рядом с диваном ее светлости.

Джессика чуть не рассмеялась, когда очаровательная малышка всячески постаралась показать, что голодна, боясь, как бы ее не обделили пирогом. Она умоляюще взглянула на хозяйку дома, напоминая той, что хорошо ведет себя и поэтому заслужила угощение. Кто бы мог подумать, что у леди Фреи Бакл такое нежное сердце. Джессика улыбнулась двум ангелочкам и предложила им пироги и молоко.

– Это самое лучшее молоко. Тебе нечего бояться, у него хороший вкус, – говорила девочке леди Фрея: та уже хотела скорчить личико и отказаться, притом, что пить ей очень хотелось.

– Видишь, Сэл, я пью молоко, оно очень вкусное. Почти такое же вкусное, как у коричневой коровы Кеззи, – уговаривал девочку брат.

Джессику растрогала такая близость между братом и сестрой.

Она родилась в большей семье и без труда разглядела, что перед ней не два ангельских создания, живущие в идиллической гармонии. Детей кто-то хорошо воспитал, и ей очень хотелось узнать, кто именно. Возможно, в таком случае удастся обнаружить, где Рич Сиборн провел все эти годы. Если тревоги Джека улягутся, ей станет совсем легко на сердце. Если Рич разорвал отношения с друзьями, семьей, отказался от привольной жизни ради этих маленьких чертенят по причине, известной только ему, ясно, он перевернет все вверх дном, чтобы вернуть их назад. Непостижимо, как леди Фрея Бакл и ее двоюродная бабушка могли стать их опекунами. Знать бы, как такая высокомерная и дерзкая девица, как Фрея, стала вполне сносной леди.

– Интересно, ты достаточно взрослая, чтобы поиграть с моей маленькой дочкой и ее кузеном? Он еще совсем кроха, но думает, что способен завоевать мир, если захочет, поэтому я рада, что он пока может только ползать по детской. – Джессика размышляла вслух.

– Ваша светлость, сколько лет вашей маленькой девочке? – спросила мисс Крейвен. Ее все же удалось убедить, что молоко вкусное.

– Всего два года, моя хозяюшка Крейвен.

– А мне три годика с четвертью, – заявила малышка важно, с удовольствием разыгрывая роль королевы.

– Боже, ты уже большая девочка, – с восторгом отозвалась Джессика.

– А мне пять лет и три четверти, – с еще более важным видом сообщил брат, создавая интригующую атмосферу.

Джессика сделала вид, что это еще больше впечатлило ее.

– Наверное, было бы слишком много просить тебя пойти с сестрой в детскую комнату. Там найдется очень хорошее кресло-качалка. Я думаю, игрушки тоже где-то припрятаны и ждут, когда Томас Генри подрастет и начнет с ними играть, а не пробовать зубами, чтобы проверить, насколько те вкусны.

– Меня тоже зовут Генри, – сообщил мальчик.

Джессика почему-то не удивилась тому, что Рич назвал этого смышленого мальчика именем отца, не будучи его родителем.

– Не хочешь зайти к нему ненадолго и убедиться, что тебе не наскучит маленький мальчик? – спросила она, будто Генри действительно взрослый джентльмен, каким он считал себя.

– Наверное, мне хотелось бы, – согласился он, взглянув на Фрею, будто та стала его опорой и он не собирался позволить ей исчезнуть.

Заинтригованная Джессика позвонила, чтобы кто-то отвел маленьких гостей наверх, и ждала, какая неожиданность случится на этот раз.

– В таком случае, Хэл, тебе следует поступить именно так, – поддержала леди Фрея и улыбнулась, догадавшись о его опасениях. – Я останусь здесь столько, сколько ты пожелаешь.

– Хорошо, я не хочу, чтобы ты ушла, – сказал он, проявляя любовь и уязвимость, что тронуло Джессику. Она не удивилась, заметив, что в чудесных золотисто-карих глазах Фреи выступили слезы.

– Тогда идите, мои дорогие, – сказала леди Фрея весело.

Джессика подозревала, что-то тут неладно, раз им приходится искать утешения в чужой компании.

– Когда вернетесь, мы с бабушкой Каролиной будем ждать вас здесь, – добавила Фрея, когда маленькая порывистая мисс Крейвен на какое-то мгновение застыла в нерешительности, затем радостно кивнула.

И они ушли в детскую.

Джессика какое-то время молчала, терпеливо ждала продолжения. Леди Фрея с отсутствующим видом откусывала маленькие кусочки бисквитного пирожного и о чем-то думала. Теперь дети уже не отвлекали. Она выглядела намного лучше и, если бы Джессика не знала ее, могла бы посочувствовать ее отвращению к пище, наступавшему несколько раз в день, и к другим недомоганиям, случавшимся во время беременности. Трудно поверить, что леди Фрея Бакл могла поддаться страсти какого-то хитреца и остаться с ребенком. Джессика подумала, что гостье стало плохо от долгой езды, и она выбросила из головы подозрение о беременности.

– Наверное, вы недоумеваете, почему мы здесь. – Леди Фрея нарушила молчание.

– Вы всегда желанная гостья, – заговорила Джессика, но ее прервали.

– Ваша светлость, только не лгите, пожалуйста. Не знаю, как могу быть желанной, ведь я вела себя ужасно по отношению к вам, когда была здесь последний раз. Нет слов в мое оправдание за неуместную гордость и высокомерие к вам тогда и во многих других случаях.

Джессика поняла, что изменения в поведении вызваны гораздо более серьезными причинами, чем осознанием того, насколько непопулярной она стала, когда посетила Эшбертон вместе с властной матерью.

– Значит, поэтому ты не желаешь приезжать сюда, – вдруг выпалила бабушка.

Джессика поймала обеспокоенный взгляд гостьи.

Фрея понятия не имела, что привела домой как минимум одного из детей Рича. Джессика почувствовала, как у нее дрогнуло сердце при радостной мысли, что Рич может вернуться сюда и жить в кругу семьи. Нечто важное перевернуло весь ход мыслей Фреи и обнажило ее сущность под маской холодной гордости. Если виной тому он, как она заподозрила, что скажет эта леди, узнав, что ее обманул Рич Сиборн. Что подумают другие, увидев, что он обманывал их все эти шесть лет?

– Бабушка Каролина, я вела себя очень плохо по отношению к ее светлости, когда она еще была мисс Пендл, – объяснила Фрея и поймала тревожный взгляд, которым обменялись женщины. – Я приревновала ее и обиделась на равнодушие герцога ко мне. Видите ли, мы с мамой нисколько не сомневались, что он пригласил всех остальных ради проформы. Мы нисколько не сомневались, что герцог выберет самую молодую и воспитанную из юных леди, приглашенных к нему. Это говорит больше о наших представлениях, чем о герцоге Деттингеме, у которого оказался отличный вкус, позволивший выбрать жену согласно личным соображениям.

Герцогиня покраснела. Фрея завидовала ее страстной любви и привязанности к герцогу. То, как она вместе со своей предприимчивой матерью решила подыскать мужа, оказалось ошибочной тактикой и должно было непременно привести к катастрофе.

Фрея очень обрадовалась, что не произвела на Джека Сиборна никакого впечатления. Он вел себя так, будто ее вовсе не было рядом в тот момент, когда она была раздражена и без всякого успеха пыталась обратить его внимание на себя. Фрея не обменяла бы страстную неделю любви с Орландо на брак с человеком, которому совсем не нравилась, не говоря уже о его любви к герцогине.

– Фрея, дорогая, старый граф оказался плохим мужем для твоей матери, – заметила бабушка, пытаясь смягчить плохое поведение племянницы. – Тебе не следует винить себя, ты была слишком молода и не могла знать, что Беатрис всячески хотела выдать тебя замуж до того, как с ней самой что-то случится, и ты останешься с братом. А от него не знаешь, что и ожидать.

– Жаль, я сама не сумела разобраться в этом. Как вы думаете? Тогда давно поняла бы, что мне нельзя выходить замуж по расчету и ради детей.

– Тебе надо было учиться на примерах неудачных браков, – резко сказала бабушка.

Фрея покорно кивнула, догадавшись, что она самая счастливая из всего семейства, поскольку нашла любовь, даже если потом потеряла.

– Мы с Джеком очень счастливы вместе, несмотря на ваше тогдашнее поведение. Леди Фрея, может быть, вы сами вынудили его броситься в мои объятия, – предположила Джессика с озорной улыбкой.

Заметив это, Фрея почувствовала облегчение.

– Даже при этом мне трудно представить, что я сблизила вас.

– Возможно, ничего такого и не было, однако мы стали на три года старше и умнее, а вы очень изменились. Знаете, что я скажу, – леди Фрея идеальная аристократка, и мне было бы трудно дружить с ней. К своему удивлению, сейчас мне хотелось бы видеть вас среди друзей.

– Благодарю вас.

– Тогда зовите меня Джессика. Я не могу привыкнуть к титулу герцогини, а моя бабушка смеется при мысли, что я могу пойти по ее стопам, поскольку, как она говорит, я совсем не умею вести себя в торжественных случаях, становлюсь слишком уверенной в себе. А эти случаи радуют ее больше всего.

– Стоять часами при дворе и кланяться всем этим глупым и скучным принцессам. Им было бы намного лучше выйти замуж, прежде чем сойдут с ума от разочарования, как их бедный отец? Моя дорогая герцогиня, вы, похоже, испытываете глубокое удовлетворение оттого, что вас не просят брать на себя ее придворные обязанности, – заметила мисс Бредсток, выражая презрение тому, чему радовалась вдовствующая герцогиня.

– Вы мне нравитесь, мисс Бредсток, – сказала она, лучезарно улыбаясь.

Фрея подумала, что неплохо было бы поскорее найти своего нового друга.

– Ваша светлость, на этот раз через парк сюда направляется парочка разбойников, похожих на цыган, – сообщил Хью и издал страдальческий вздох. – Позвать Хопли, чтобы он открыл шкафы с оружием и раздал его лакеям?

– Подождем немного, однако возьми ключи из кабинета герцога. Чтобы нас не застали врасплох.

Фрея напомнила себе, что это не ее дом. Она не могла схватить ружье и защитить от пришельцев тех, кого любила. Однако поспешила к двери и приготовилась подняться наверх; если дети окажутся в опасности, собиралась защищаться тем, что окажется под рукой.

– Ваша светлость, я заберу пистолеты из его кабинета, – сказал Хью, будто речь шла о самом обычном деле, и пошел вооружаться.

– Я не оставляю надежду, что Хью когда-нибудь перестанет величать меня светлостью, но он упорно стоит на своем.

Фрея хорошо понимала, почему Джек Сиборн вцепился в нее и не выпускал из поля зрения, пока она не стала его женой. В качестве смотрителя замка и защитника его королевства лучше жены не найти. Фрее хотелось чувствовать себя так же уверенно.

– Возможно, они пришли за детьми. – Она не знала, бежать ли ей наверх защитить их или остаться здесь, чтобы убедиться, насколько серьезна угроза.

– Мне не терпится узнать об этом подробнее, – рассеянно ответила Джессика, когда Хью вернулся, неся оружие.

Он передал один пистолет хозяйке.

– У меня четыре брата, – сказала она, проверяя, тяжел ли пистолет, и осталась довольной тем, как он помещается в ее руке.

– Они научили вас стрелять, с ними, наверное, было веселее, чем с моими братьями, – с сожалением заметила Фрея.

– Уверяю вас, после знакомства с Боулендом я поняла, что это так.

– Какой же он скучный, – согласилась мисс Бредсток; Фрея чуть не расхохоталась.

Послышался стук копыт на хорошо утрамбованной дорожке, пересекавшей парк. Фрея затаила дыхание и приготовилась к любому повороту событий. Бабушка Каролина оказалась права, настояв, чтобы они приехали сюда. Любой человек станет оберегать беззащитных детей и герцогиню.

Вдруг она заметила Ройбена Саммера верхом на быстроногом скакуне, будто за ним гнался сам дьявол.

– Я должна идти к детям, – выдохнула Фрея и побежала к лестнице. Пребывая в страхе, она представляла Ройбена всего лишь как мужа Клео. Услышала топот маленьких ножек, бегущих вниз по лестнице. Казалось, дети вот-вот полетят вниз. – Оставайтесь на месте, – приказала Фрея.

Цокот копыт вдруг затих. Она представила, что Ройбен спешился и бежит к дому, сметая всех на своем пути.

– Папа. Это наш папа! – закричал Хэл, окрыленный радостью.

Сэлли со всех ног устремилась к вестибюлю.

– Папа! – кричала она.

Отец повернулся, взглядом ища детей.

– Моя милая, моя Сэлли. – Он поднял дочку на руки и прижал к себе с такой силой, что даже она запротестовала.

Хэл бросился к его ногам.

– Сын, – выдавил Орландо, его голос прервался от избытка чувств и ужаса, который он пережил с того мгновения, как обнаружил исчезновение детей.

Похоже, он не видел и не слышал ничего. Фрея твердила себе, что ревновать недостойно. Он никогда не обещал ничего. Она не могла стать третьим главным лицом в его жизни. Поймав себя на мысли, что подсматривает за радостной встречей, она уже собралась вернуться в гостиную к герцогине и ждать, когда можно будет достойно уехать отсюда. Орландо здесь и защитит своих детей. Больше ему никто не нужен.

– Это вы! – заорал он, будто присутствие Фреи напомнило, что кроме него и детей, здесь есть еще кто-то. – Бессердечная сука, сколько мой кузен заплатил, чтобы выкупить детей у вас? Думаю, Клео затаилась где-то здесь поблизости, чтобы получить свою долю из тех денег, которые Джек заплатил вам.

На протяжении нескольких месяцев Фрея представляла разные варианты встречи с любовником, но только не это. Она застыла, точно подул зимний ветер, с трудом втянула воздух и чуть не рухнула на землю. Она не доставит ему удовольствия и виду не подаст, как он оскорбил ее. Фрея проглотила обиду, прикусила язык и бросила на него один из своих знаменитых ледяных, полных презрения взглядов.

– Сэр, я вас не знаю, а вы и подавно не знаете меня. Бабушка Каролина, я жду вас на конном дворе. Мы немедленно уезжаем. Ваша светлость, благодарю вас за гостеприимство и доброту. – Фрея гордо кивнула хозяйке дома, надеясь, что та догадается – она расплачется, если скажет еще что-то. И ушла с таким видом, будто ей не терпелось стряхнуть пыль дома Сиборнов со своего дорожного платья.

– Видит бог, Ричард, я не знаю, радоваться или отчаиваться встрече с тобой. Похоже, ты совсем выжил из ума после того, как я видела тебя шесть лет назад, – резко выпалила Джессика, затем пошла следом за новой подругой. Ей хотелось сказать, что она не обращает внимания на невоспитанного кузена, и попросить Фрею хотя бы переночевать у нее, восстановить силы после утомительного путешествия.

– Я так и знала! – сказала пожилая леди, глядя на него холодными глазами, таких ему не доводилось видеть прежде, затем последовала за Фреей и Джессикой на конный двор, будто это самое изысканное место для встреч леди в летнее время.

– Орландо, видно, ты оказался в дурацком положении, – заметил Ройбен, пожимая плечами, будто говоря, что все мужчины таковы, когда дело касается их жен, но в его глазах Рич стал самым большим глупцом.

– Утрата! – жалобно захныкала Сэлли и недовольно завертелась в руках отца.

– Папа, она нам нравится, – сообщил Хэл с достоинством.

– Мой друг, кажется, вряд ли ты снова понравишься этой леди, – заметил Ройбен довольным голосом.

Рич нашел это непростительной выходкой.

– Как мисс Роуан оказалась здесь? Она предложила вас моему кузену за вознаграждение? – спросил Рич. Он выглядел, скорее, озадаченным, нежели сердитым, когда подозрения в предательстве улеглись.

Неужели Ройбен снова прав? Неужели он опять крупно ошибся, снова изгнав Утрату из своей жизни? После того как Рич разгневался, увидев ее здесь с детьми, его охватило отчаяние. Казалось, будто она явилась сюда на чаепитие в женской компании.

– Папа, у тебя нет кузена, – рассеянно сказала Сэлли.

Хэллу удалось спуститься на пол.

– Не было никакого вознаграждения, – добавил он, ничего не понимая. После спешного ухода Утраты радость от встречи с отцом угасала.

– Осмелюсь заметить, мисс Роуан и Клео разделят это вознаграждение между собой. – Рич упрямо гнул свою линию.

– Утрата не любит Клео. Мы тоже не любим Клео, – твердила Сэлли, не зная, встать на сторону отца или своей спасительницы.

– Папа, Клео плохая, а Утрата нет. Теперь мы ненавидим Клео.

– Не ты один, сын. Как же вы оказались с мисс Роуан, если это не Клео заставила ее привести вас сюда, чтобы герцог мог выкупить вас за деньги?

– Мы сбежали. Я ждал, пока мы доберемся до большого города, заставил Сэлли выплюнуть молоко, которое нам давала Клео всякий раз, когда уходила куда-нибудь и оставляла нас одних. Мы спустились по лестнице с сеновала над конюшней, я посадил Сэлли себе на спину, чтобы можно было убежать как можно дальше и спрятаться.

– А что было потом? – Рич уже представлял целую вереницу кошмаров.

– Мы бежали со всех ног, затем забрались на старое дерево. Оно было таким же, как в нашем лесу. Прошло много времени, прежде чем Клео настигла нас. Но она еле держалась на ногах, шаталась. Мы вели себя очень тихо, и она пошла дальше. Тогда мы спустились с дерева и бежали до тех пор, пока Сэлли больше могла не бежать.

– Не могла больше бежать. – Рич машинально поправил сына.

– Правильно. Затем стало светло, и мы снова бежали до самого города. Папа, это было очень далеко. Я вспомнил, как Кеззи говорила, что с наступлением темноты легче говорить с Богом о делах, которые не ладятся. Мы вошли в самую большую церковь. Папа, ты такой церкви еще не видел. Какой-то противный человек пытался выгнать нас на улицу, но мы проскользнули мимо него, а потом пришла мисс Роуан. После этого все снова стало хорошо.

– Откуда вы знаете, что Клео не послала ее за вами?

– Папа, не говори глупостей. Они не любили друг друга. Мы весь день прятались в комнате мисс Роуан и даже не издали ни звука, а то кто-нибудь услышал бы нас. Потом мы поехали в экипаже. Мисс Каролина велела опустить занавески и сказала, что теперь можно разговаривать. На том хорошем постоялом дворе они угостили нас ветчиной и сыром. Но сейчас мы не едим сыр, потому что Клео давала нам немного сыра, а у меня болел живот. Молоко, которое она заставляла нас пить, было плохим. Но мы пили молоко, которым нас угостила герцогиня. Оно было почти таким же вкусным, как молоко бурой коровы Кеззи.

Рассказ Хэла о недавних приключениях напомнил Ричу, что он всего лишь мальчик, и не рассказал многое из того, чего хотелось узнать его отцу. Однако он услышал достаточно, чтобы сообразить, что вел себя глупо и Утрата никогда не простит его.

– Орландо, на спине моей лошади найдется место для такого галантного мужчины, как ты, если собираешься вернуться в лес. Мисс Сэлли может устроиться впереди папы.

– Сэлли такая задача не по силам, да и мне нельзя уезжать отсюда, – безрадостно ответил Рич.

– Мой друг, значит, ты остаешься?

– Приходится. Спасибо, друг, за все, что ты сделал ради моих детей.

– Приятель, моя жена причинила тебе зло. У нас, цыган, достаточно своих детей, поэтому мне не хотелось бы, чтобы ты подумал, будто мы их похищаем. Благослови тебя Бог, мой брат. Тебе еще понадобится помощь, – сказал Ройбен.

– Я снова обрел семью, пока мне больше ничего не надо. Благодарю тебя, брат, – через силу сказал Рич.

Ему придется довольствоваться тем, что удалось вернуть детей, и мысленно целовать образ Утраты после всего, что он натворил.

– Приятель, борись за то, чего ты не заслуживаешь. – Ройбен запрыгнул на лошадь, развернул ее, помахал Ричу и ускакал к своему племени.

– Позаботься о Кейзиа! – Рич крикнул ему вслед.

Ройбен пренебрежительно махнул рукой. За последние несколько дней Рич достаточно хорошо изучил этого хитреца и догадался, что тот не накажет за грехи дочери мать, которую уважал.

– Папа, разве мы не едем домой? – спросил Хэл.

– Наверное, нет.

– А как же мисс Роуан?

– Думаю, она не станет жить с нами, даже если попросить об этом, – невесело ответил Рич.

– Ничего, папа. Я люблю тебя, – успокоил сын, будто был уже взрослым, а Рич ребенком. После сегодняшнего дня сын оказался недалеко от истины.