Казим вновь и вновь вспоминал слова Эмбер, когда они вернулись в номер. Она отказывается быть его женой. Все, о чем они говорили за ужином, было пустой болтовней, словно они чужие друг другу и встретились случайно. Он хотел узнать Эмбер получше, но она лишь сильнее отдалилась.

Она бросает ему вызов? Или отталкивает его?

– Ты сегодня очень красива. – Он закрыл дверь номера. Ускользнет ли она от него теперь, когда они одни? – Настоящая принцесса.

Казим был удивлен: ему не хотелось, чтобы Эмбер убежала. Но возможно, так будет лучше, потому что сейчас ему требовалось больше, гораздо больше – как и в ночь свадьбы. Инстинкт подсказывал, что секс с ней доставит невероятные ощущения. И дело было не в том, что она его жена. Казим хотел ее по-новому, непривычно для себя. И это было не просто распаляющее кровь желание.

Но что, если темперамент, который он унаследовал от отца, вырвется на свободу, как чуть не случилось в ночь их свадьбы, когда он думал о сплетнях, касающихся Эмбер? Что, если за закрытыми дверями он станет жестоким, как отец, с характером которого приходилось мириться его матери? Казиму было ненавистно, что он похож на шейха внешне. И он не желал рисковать, боясь, что они схожи и в других вещах.

Эмбер повернулась и посмотрела на него. Хотя они стояли всего в нескольких шагах друг от друга, это расстояние казалось бесконечным, как пустыня.

– Я чувствовала себя принцессой.

Ее голос был чуть громче шепота, в глазах цвета кофе читалось беспокойство. И от этого проявления беззащитности его покрытое броней сердце сжалось.

Казим подошел ближе. Он сделал глубокий вдох, стараясь контролировать себя. Он хотел потянуться к Эмбер, целовать ее губы, лицо, тело. Он хотел доказать, что она принадлежит ему, но в то же время именно это удерживало его.

Он и так слишком на нее давит. У него нет права даже на поцелуй.

– Ты и есть принцесса. – Казим постарался сосредоточиться на чем-нибудь другом и решил выяснить, что произошло с тех пор, как она оставила дворец. – Почему ты устроилась на работу в этот парижский клуб, Эмбер?

Краски мгновенно схлынули с ее лица, но она держалась уверенно, бурля от возмущения. Эмбер с подозрением следила за приближавшимся к ней Казимом.

– Я уже говорила, никто не знал, кто я, даже Анни. – Она не повышала голос, однако в нем звенела сталь.

Она искренне считает, что этого достаточно? Казим хотел услышать ответы и намеревался добиться этого. Он должен знать. Он был более чем щедр, но что-то, видимо, пошло не так. Почему Эмбер работала в подобном заведении и жила в месте, которое можно назвать квартирой лишь с большой натяжкой?

– Но почему там? – Казим прищурился, снова вспомнив о слухах по поводу ее пребывания в английской частной школе. Шоу, устроенное Эмбер в брачную ночь, продемонстрировало, что это испортило ее гораздо больше, чем можно было предположить.

– Когда ты скрываешь свою личность, сложнее найти работу, Казим. Я устроилась туда, куда меня взяли, и благодарна девушке из хостела, которая посоветовала мне обратиться в этот клуб.

Эмбер подняла брови, бросая ему вызов, и с надменной улыбкой отошла. Он смотрел на ее сексуально покачивающиеся бедра, пока она плыла к спальне, зачарованный и полностью сбитый с толку. Эмбер снова соблазняла его, отвлекая от того, что было важно.

Хостел! Шок смешался с желанием, и Казим не знал, как реагировать. Что она имела в виду, говоря о хостеле? Он покачал головой, пытаясь избавиться от пульсирующей страсти, которая охватывала его при одном взгляде на Эмбер.

– Какого хостела? – Она многое скрывала от него, мучила, и Казиму это не нравилось. – Думаю, тебе лучше рассказать, чем ты занималась, уехав из Баразбина, и с кем.

Сомнения вернулись.

Эмбер вздохнула, но он понимал, что сейчас она не будет против откровенности.

– Какое-то время я жила в хостеле в Париже. Мне неоткуда было ждать помощи и негде жить, так что, принцесса я или нет, пришлось довольствоваться этим. – Эмбер явно отказалась от идеи скрыться в спальне и вернулась в гостиную. – Кто-то из девочек, живших там, сказал, что я могу легко получить работу в клубе. Я не имела представления, что это за место.

– И все равно согласилась.

– Мне нужны были деньги. И кроме того, там я встретила Анни, которая предложила мне пожить с ней и с Клодом.

Ее карие глаза смотрели на него с мольбой, и Казим подавил стыд, который на время вытеснил все остальные чувства.

– Значит, Анни предложила тебе жилье?

Он пытался выспросить побольше, он должен был знать все. Казим не мог допустить, чтобы ее историю опубликовали газеты – не теперь, когда они собираются вернуться в Баразбин.

– Мы подружились. Анни было сложно совмещать работу и уход за Клодом, так что совместное проживание имело смысл. У нас никого не было, ее родители отказались иметь с ней дело. – Взгляд Эмбер был невинным, ее объяснение было столь же правдоподобным, как восход утром.

Казим снова ощутил стыд. Он виноват. Если бы он не был погружен в свои проблемы, то понял бы, что, отослав невесту, делает хуже всем. А ведь он не желал быть похожим на отца. Казим запустил пальцы в волосы. Он оказался хуже – значительно хуже, – чем мучитель матери.

Он взял Эмбер за руки и посмотрел на нее.

– Я не должен был отсылать тебя. У меня был долг перед тобой, и я его не исполнил.

– А теперь ты заставляешь меня вернуться и шантажируешь, используя невинного ребенка. – В каждом ее слове слышалось обвинение.

– Не шантажирую, Эмбер. Это сделка, и в результате мы оба получим желаемое. Я считал, что мы договорились.

Девушка прикусила нижнюю губу, на ее лице была написана нерешительность. Эмбер казалась ему воплощением невинности, и Казим гадал, была ли хоть крупица правды в тех слухах, или это просто злобные дворцовые сплетни из-за английской крови, что текла в ее жилах.

– Расскажи, что произошло с тобой в Англии, когда ты училась в частной школе.

Лицо Эмбер побледнело, но она вздернула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.

– Нечего рассказывать. Ведь ты уже осудил меня.

Его грудь пронзала боль.

– Значит, это неправда?

Казим подошел ближе. Ее поза и ярость во взгляде говорили сами за себя, и он пожалел, что поверил дворцовым сплетникам.

– Да, ручаюсь. Я оказалась в отеле не ради свидания с мужчиной, но чтобы спасти репутацию подруги. Она встречалась с любовником, не я. – Выражение ее лица было ледяным.

– Неужели?

– У подруги был любовник, женатый человек, и она регулярно с ним встречалась. – Эмбер замолчала и взглянула на него. Казим старался сохранить безразличное выражение лица. – Однажды любовник попросил ее привести подругу. Он сказал, что придет не один и мы все вместе пойдем гулять.

– И ты отправилась с ней.

Понемногу все стало вставать на свои места.

Эмбер сглотнула, быстро опустила глаза, а потом снова посмотрела на него.

– Второй мужчина оказался репортером, охотником за скандалами. Я не знала этого и по глупости говорила о том, о чем не следовало. Мы с подругой вернулись в школу, как и раньше, через окно, выходящее на задний двор. На следующий день я получила письмо…

– Как ты смогла с этим справиться?

Казим не помнил, чтобы об этом писали в газетах, да и его советники наверняка упомянули бы об этой истории во время переговоров о браке.

– Мама может быть очень грозной, когда нужно. – Эмбер улыбнулась, но глаза ее были грустными.

Казима тронуло, что она поделилась с ним. Если бы он не прислушался к сплетням… Пульс подскочил от одной только мысли об этом.

– Тогда я верю тебе.

Казим подошел ближе. Честно говоря, он не знал, стоит ли поверить в ее невинность, но сейчас хотел именно этого. И ему нужно было, чтобы Эмбер доверяла ему. Необходимо, чтобы мир увидел их вместе и убедился, что они счастливы.

Эмбер вглядывалась в невероятную глубину глаз Казима, и ее желудок сжимался.

– Чего ты хочешь, Казим? – Она не слышала собственного шепота.

– Чего я хочу? Прямо сейчас? – Он подошел ближе. – Я хочу тебя.

Она опустила глаза. Судя по его словам о слухах, Казим явно не считал ее девственницей. Поэтому он отверг ее?

Должна ли она сказать ему, что совершила только одну ошибку? Швырнула себя ему. Должна ли она признаться, что единственным мужчиной, чьих губ она касалась со дня свадьбы, был он? Эмбер прижала пальцы к губам, вспоминая их недавний поцелуй.

– Ты не хотел меня в нашу брачную ночь.

Она попыталась пройти мимо, но Казим потянулся и схватил ее за руку, заставляя посмотреть на него.

– Я не хотел этого брака. Но у меня был долг. Так я это видел, – проговорил он спокойно. – Ты оказалась не такой, какую я ожидал. Я был зол – на тебя и на свою судьбу.

Эмбер сглотнула, потом глубоко вздохнула.

– Я допустила одну ошибку, Казим, оступилась, и из-за этого ты публично унизил меня и мою семью. Отец все еще не простил меня.

– Сейчас это ничего не значит. – Он убрал прядь волос с ее лица, жест был полон такой нежности, что у девушки перехватило дыхание. Она правда может ему верить? Ее сердце хотело этого, но голос разума предупреждал об осторожности.

Эмбер накрыла руку Казима своей, прерывая ласку, похожую на любовную. Одного прикосновения оказалось достаточно, чтобы разжечь пожар в ее теле, превратить тлеющие угли в пылающий костер. Если она не отойдет от него, не разорвет контакт, то поддастся и захочет большего. Но это безумие – хотеть большего от мужчины, который отрекся от нее.

– Для меня значит, Казим. – Она попыталась сделать шаг, но он опустил руку ей на плечо, не позволяя двигаться. – Я не могу вернуться в Баразбин. Я не могу быть твоей женой, твоей принцессой. Между нами все время будет стоять один глупый эпизод, заставляя тебя смотреть на меня с отвращением.

– Нет, Эмбер. – Казим говорил глубоким и хриплым голосом. – Правда заключается в том, что я хочу тебя.

Сердце гулко билось в груди, пульс эхом отдавался во всем теле. Казим хочет ее! Казалось, он кирпичик за кирпичиком разрушает стену, которую она возвела вокруг себя.

Эмбер покачала головой и отошла – подальше от соблазна, от улыбки Казима и поцелуя. Она тоже хотела его, настолько сильно, что была готова умолять овладеть ею. Но это вместе с тем вызвало сильнейшую боль в сердце, боль с которой она прожила почти год.

Сейчас она должна быть сильной, сопротивляться ласкам Казима. Время стать невинной, какой она в действительности и является.

– Нет, Казим. – Эмбер заставила себя говорить медленно и твердо. Она надеялась выиграть время, чтобы раз и навсегда вернуть контроль над эмоциями. – Мне нужно знать, что ты выполнишь свою часть сделки.

Он ослабил узел галстука, потом расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, обнажая оливковую кожу, покрытую волосками. Эмбер понимала, что не должна смотреть на него, но не могла сдержаться. Когда она перевела взгляд на лицо Казима, то увидела удовлетворенную сексуальную улыбку в уголках его губ.

– Не уверен, что в твоем положении ты можешь что-то требовать, Эмбер. – В глазах мужчины сверкнуло озорство, заставив ее живот снова сжаться.

Она попыталась рассмеяться и не поверила, что этот хриплый смех принадлежит ей.

– Ты сам разыскал меня, Казим, так что именно ты не имеешь права предъявлять какие-либо требования.

Он подошел ближе, Эмбер отступила и наткнулась на софу. Она вынуждена была присесть.

И тут же пожалела об этом. Возвышаясь над ней, Казим казался очень большим и сильным. Эмбер была не в силах глаз отвести от него. Он снял пиджак и бросил его на стул, прежде чем присесть рядом с ней. Казим положил руку на спинку дивана, за ее головой и оказался невыносимо близко. Так близко, что Эмбер ощутила аромат его лосьона после бритья, пряный аромат, к которому примешивался запах мужчины.

Казим придвинулся еще ближе. Девушка знала, что он хочет поцеловать ее, однако она знала и то, что, позволив это, подпишет себе смертный приговор. Она смотрела в его глаза и понимала, что спасения нет.

Он дотронулся до ее лица, погладил по щеке, заправил прядь волос ей за ухо. Тепло от его прикосновения растопило броню. Разве так уж плохо – желать, чтобы муж поцеловал тебя?

Плохо. Очень плохо, и она не может это допустить. Похоже, каждая ее мысль провоцировала действие Казима. Он легко коснулся ее губ своими, поддразнивая и соблазняя. Эмбер пыталась сопротивляться, пыталась отодвинуться, но он обхватил ладонью ее затылок.

– Казим… – Она уперлась руками в его грудь, шокированная тем, что ее сердце затрепетало, словно листок, подхваченный ветром. – Пожалуйста, я не могу. Не сейчас.

В голосе Эмбер слышалась мольба, и он отстранился, а она вздохнула с облегчением. Нежность, которая искрилась в его глазах еще мгновение назад, исчезла, уступив место твердости гранита. Его губы, прикосновение которых было таким легким, сжались. Настроение Казима изменилось, и Эмбер догадывалась, что единственной причиной было то, что она не ответила ему. Проигнорировала зов своего тела.

– Тогда я оставлю тебя. Мне нужно кое-что сделать перед завтрашними встречами. – Он встал. – Будь готова к десяти.

– Нет! – Она вскочила, отчаянно пытаясь собраться с силами. – Я никуда не поеду с тобой, пока не буду знать, что Анни и Клод получили помощь.

– И кто теперь использует шантаж? – улыбнулся Казим настолько самоуверенно, что ей хотелось закричать. – Маленький мальчик твоей подруги получит должную помощь. Все под контролем, как я и говорил.

– Ты осуждаешь ее? Стриптизерша и одинокая мать не смеет общаться с принцессой, так?

– Это ты сказала, Эмбер, не я, но это правда.

Казим был абсолютно спокоен. Трудно было поверить, что это тот самый мужчина, который всего минуту назад пробудил в ней вулкан.

– Я никуда не пойду, пока ты не докажешь, что Клод действительно поедет в Штаты, – раздраженно бросила она.

Казим наклонил голову, и Эмбер решила было, что он снова собирается ее поцеловать.

– Я отвечаю за каждое слово.

Он отодвинулся, и девушка выдохнула. Итак, он выполнит свою часть сделки, но это означает, что ей придется выполнить свою. Она в ловушке и вынуждена делать то, чего хочет он. Только в этом случае Клод вылечится.

Казим смотрел на нее, каждой клеточкой своего тела источая властность, тогда как ее тело протестовало из-за того, что она отказалась от близости. Стоять под его ледяным взглядом было так же сложно, как противостоять его поцелую.

Казим повернулся и направился в свою спальню, даже не оглянувшись. Эмбер с облегчением закрыла глаза, радуясь, что отнесла вещи во вторую спальню, меньшую по размеру. По крайней мере сегодня она будет спать одна.

Казим закрыл дверь и запустил пальцы в волосы. Жар желания все еще распространялся по телу, умоляя высвободить его. В первую ночь, когда они оказались наедине, Эмбер швырнула себя ему, а теперь отталкивает его. Но он чувствовал, что она хочет его так же сильно, как он хочет ее. Казим видел страсть в ее глазах.

Что бы там ни было между ними, влечение, которое они испытывали друг к другу, не собиралось исчезать, и Казим планировал использовать это.

Эмбер его жена, и он потребует ее обратно – во всех смыслах.