Следующим утром Леоницио ждал Элли, чтобы вместе позавтракать, но время шло, а она не появлялась. Наконец он не выдержал и постучал в ее комнату. Когда ответа не последовало, он тихонько открыл дверь и вошел.

Она лежала неподвижно, вьющиеся волосы разметались по подушке. Голова была повернута в его сторону, и он мог видеть нежный овал лица. Она мирно спала, и ей явно снилось что-то хорошее, доброе.

Леоницио осторожно вышел и позавтракал один, погрузившись в раздумья.

Элли – женщина, способная озадачить любого мужчину. С первой минуты их знакомства ему по душе пришлась ее деловая манера, серьезная и суховатая – все, что так важно для юриста.

Но это впечатление кардинально изменилось, когда он почувствовал ее боль за него. Его это настолько поразило, вызвало такую бурю чувств, что удивило самого. Он принадлежал к людям, которые позволяли лишь единицам заглянуть себе в душу. Жизнь безопаснее, когда ставишь другим преграды.

Но она заглянула за барьеры и дотянулась до тех чувствительных мест в его душе и сердце, до которых ему хотелось, чтобы дотронулись.

Та ночь до сих пор жила в его памяти. Он действовал инстинктивно, но их любовные ласки оказались именно тем, чего ему недоставало.

А после… после она избегала встретиться с ним взглядом, и их расставание стало неотвратимым.

Сейчас она приехала к нему с потрясающей новостью, но уже спланировала то будущее, которое ее устраивает: жизнь в Англии, карьера, его место в жизни ребенка, ограниченное редкими визитами. В общем, снова вела себя как юрист.

За обедом она была вполне доброжелательна, но за этой внешней обходительностью он почувствовал непреклонное намерение поступать по-своему. Годы богатства приучили его к женщинам, которые искали его внимания и расположения. Женщина, отвергающая все это, несмотря на то что носит его ребенка, стала для него поразительным открытием.

Но и он настроен не менее решительно и пойдет на все, лишь бы убедить ее в своей правоте.

Леоницио посмотрел на часы. Ее фирма скоро должна открыться, так что пора все уладить. Элли должна выйти за него – в этом он уверен. Взяв телефон, он набрал номер ее юридической конторы.

Элли проснулась и увидела, что комната залита светом. Несколько минут она позволила себе потянуться и понежиться, наслаждаясь комфортной обстановкой. Наконец она встала и, приоткрыв дверь, выглянула в коридор. Дальше по коридору была еще дверь, открытая, и оттуда слышался голос Леоницио.

– Я не желаю больше ждать. Приготовьте документы на развод… Да, я знаю, что раньше я говорил другое, но я пересмотрел это дело. Заканчивайте все как можно быстрее.

Он с силой положил трубку.

Элли закрыла дверь и тихонько постояла, обдумывая то, что услышала. Леоницио настроен на то, чтобы быстро покончить с разводом. Прошлым вечером она сказала ему, что дело двигается к завершению, но, видно, он хотел ускорить процесс. Он хочет быть свободным, чтобы жениться на ней и закрепить свои права на ребенка, как можно скорее.

Элли приняла душ, оделась и вышла из комнаты. Она ожидала увидеть Леоницио в угрюмом настроении после телефонного разговора, но он приветливо ей улыбнулся.

– Хорошо спали? Как себя чувствуете?

– Прекрасно, спасибо. – Она дотронулась до живота. – Мы оба прекрасно себя чувствуем.

– Садитесь, а я приготовлю вам завтрак. Затем мы обсудим наши планы. Сегодня вы туристка, а я ваш гид. – Он налил ей кофе. – Если, конечно, вы согласны.

– О, конечно, согласна. Рим меня всегда пленил. Все это могущество, императоры… Тиберий, Калигула, Юлий Цезарь, Август, Нерон – все они покорили своих соседей.

– Включая вашу страну, – заметил Леоницио.

– Правильно. Вы завоевали Британию и управляли нами почти четыре столетия. Но потом мы от вас отделались, вот так-то. – Она подняла кофейную чашку. – За исчезновение римлян.

Он тоже поднял свою чашку.

– За исчезновение на какое-то время, но за их возвращение.

– Если мы им позволим, – пошутила она.

– Да, посмотрим, кто победит на этот раз.

Они оба засмеялись и чокнулись чашками.

– Ваши императоры не просто воевали, они еще и убивали друг друга. О, спасибо, – сказала она, когда он поставил перед ней тарелку.

– Уверен, что вы получите удовольствие от великолепия Рима.

Она хотела было сказать, что ее не менее привлекает другая часть города – Трастевере, бедный район, где жила ее бабушка. Но, вероятно, с этим можно подождать.

– Откуда начнем? – спросил Леоницио.

– С фонтана Треви.

– Решено – отправимся туда, как только вы позавтракаете.

Они закончили завтрак, а шофер уже их ждал. Спустя несколько минут они оказались в районе Треви. Перед высоким, как дворец, зданием находился огромный бассейн, в который стекала вода, а прямо над бассейном возвышалась статуя Нептуна, римского бога воды и моря. Великолепный и полуобнаженный, он символизировал власть и величие.

Вокруг фонтана толпились люди, стояли ларьки. Пожилая торговка цветами помахала им, и Леоницио купил букет и отдал Элли. Как приятно такое внимание, даже если знаешь, что оно продиктовано желанием завоевать тебя и добиться своих целей.

Элли подошла к краю фонтана, достала из кошелька монеты и бросила их в воду.

– Не так, – сказал Леоницио. – Надо встать спиной к фонтану и перебросить монету через правое плечо.

– Но она может не попасть туда, куда следует.

– Тогда надо бросить еще одну на всякий случай. И, возможно, третью.

Элли бросила три монеты через плечо, но Леоницио покачал головой.

– Не все вместе. Надо по одной. Давайте снова.

– Ладно. Одна, вторая, третья.

Сзади засмеялась торговка цветами.

– Не верьте мужчинам, – сказала она. – Он говорит, чтобы вы бросили монеты, но не говорит, в чем секрет.

– Секрет? – спросила Элли.

– Да. Одна монета – и вы снова вернетесь в Рим. Две – влюбитесь в мужчину из Рима. Три – выйдете за него замуж. Но может, вы уже влюбились в него, и у вас намечается свадьба?

– Ничего подобного, – заявила Элли. – Я ни разу в жизни не влюблялась и надеюсь, что не влюблюсь. Что касается брака – этого не будет никогда.

Старуха всплеснула руками и весело воскликнула:

– Значит, он вас обманул!

Элли вдруг захотелось подурачиться.

– Да он всех обманывает. Поэтому у него было столько жен: все они бросали три монеты и все выходили за него.

В толпе раздались шутливые крики и смех. Леоницио смущенно усмехался.

– Наверное, нам пора, – сказал он, увлекая ее в сторону.

Он повел ее в кафе на боковой улице.

– Неужели было так уж необходимо выставлять меня на посмешище? – спросил он, когда они сели за столик.

– А как насчет того, чтобы обмануть меня?

– Ну, мне нужно уговорить вас выйти за меня, – весело произнес он. – Если мне придется прибегнуть к помощи Нептуна, то я это сделаю.

Она рассмеялась.

– Это ваше жизненное кредо – добиваться своего любой ценой и любым способом?

– А вы руководствуетесь не тем же самым?

Она на минуту задумалась.

– Точно тем же. Хотя, конечно, у меня нет большой практики в этом деле. Но я могу поучиться у вас.

– Вижу. И сегодня вы взяли реванш.

– Точно. Но какой вред в том, чтобы немного посмеяться?

– Никакого, но вы застали меня врасплох.

– Врасплох? Вы ведь не привыкли к тому, чтобы вам давали отпор.

– С вами я к этому привыкаю. Вы, очевидно, получили удовольствие, подшутив надо мной.

– Мне нравятся веселые шутки.

– А наш брак, по-вашему, это шутка?

– Какой брак? Мы не женаты, и неизвестно, будем ли. Мне смешно, если вы думаете, будто вам достаточно щелкнуть пальцами, и я тут же повинуюсь вам. И вы не сказали, что меня ждет, если бросить три монеты.

– Вы на самом деле подумали, что я верю в эту легенду?

– В этом городе я вообще не знаю, о чем думаю. Рим ни на что не похож, и я могу поверить в самое невероятное. – И насмешливо на него взглянула. – К тому же кое-кто обладает даром делать так, что многое сбывается. Нужно опасаться таких людей.

– Вы ко мне несправедливы. Если бы я обладал такой властью, то у вас уже было бы на пальце кольцо. Но у меня нет никакой власти, вот почему вы можете заставить меня плясать под вашу дудку.

– Вас? Вы пляшете под мою дудку? Не может этого быть.

– Я хочу вас, Элли, но вы ведете себя так, словно это преступление.

«Это не меня вы хотите. Если бы вы хотели меня, то все было бы по-другому».

– Вы бесповоротно настроены против меня? Что я сделал такого? Дело в этом? – Он указал на ее живот. – Это – мой непростительный поступок?

– Ой, не надо мелодрамы. Я просто ничего еще не решила, и мне не нравится то, что вы пытаетесь принять решение за меня.

– Ну нет, это вы диктуете, что мне делать. Вам не приходило в голову, как мы похожи? А это залог счастливого брака.

– Что? Брак, где каждый отдает приказания? Это не называется счастливым браком, это – рецепт для несчастья.

– Из-за этого брак ваших родителей не был счастливым?

– Частично. Но у них с самого начала все было не очень-то хорошо. Они поженились, потому что ожидалась я. Оба не хотели этого, но поженились, чтобы угодить родным, а в результате много лет мучились. Так что поверьте мне – я знаю, что эта причина себя не оправдывает.

– Но неужели между ними не было совсем никаких теплых чувств?

– Если и были, то не долго. Обстановка дома всегда была накалена. Они совершили ошибку, и я не намерена ее повторить.

Элли вдруг замолчала, побледнела и, охнув, схватилась за живот.

– Что такое? – испугался Леоницио.

– Ничего… меня немного… ой…

– Вас тошнит? Не двигайтесь и глубоко дышите. Это часто происходит?

– Слишком часто. Отвратительное состояние. Я-то думала, что тошнота у беременных бывает только по утрам.

– Это бывает в любое время, и на самом деле этому надо радоваться.

– Вы меня разыгрываете.

– Нет. Это свидетельство того, что у вас много необходимых при беременности гормонов. И это хорошо. Они питают ребенка, пока ваша плацента не станет достаточно большой, чтобы взять это на себя.

Элли уставилась на него.

– Да вы просто врач. Вы учились медицине?

– Нет, но я уже проходил это.

Ну конечно – с женой. Как она могла забыть.

– Харриет тоже тошнило? – спросила Элли.

– Еще как. Она сильно мучилась. Я пошел вместе с ней к врачу – я хотел понять, что происходит и чем я могу ей помочь. – Он хмыкнул. – Смешно и грустно.

– Вы были добрым, заботливым мужем. Смешного ничего в этом нет.

– Есть, если вспомнить, что я помогал ей, беспокоясь о ребенке от другого мужчины, – с горечью произнес Леоницио. – Тут есть над чем посмеяться. Но хватит об этом. Сейчас важно то, что происходит с вами.

«Хотите сказать, что важен мой ребенок», – подумала она, но отогнала эту мысль. Забота Леоницио была ей приятна, какими бы не были его мотивы.

– Едем домой, – сказал он. – Вам надо отдохнуть.

По мобильнику он вызвал своего водителя, и через несколько минут они уже ехали в машине.

– Дышите глубже, – напомнил ей он. – Мы скоро приедем.

Дома Леоницио помог ей лечь.

– Что-нибудь принести?

– Немного воды, – попросила Элли.

Выпив воды, она задремала, ей даже что-то снилось. Она открыла глаза, увидела обеспокоенное лицо Леоницио и опять провалилась в сон.

Когда она окончательно проснулась, тошнота прошла и чувствовала она себя намного лучше. Элли встала и вышла из комнаты. Леоницио она обнаружила на кухне – он что-то готовил.

– Как самочувствие? – спросил он.

– Все хорошо.

– Вам надо плотно поесть. Все будет готово через минуту.

Элли поняла – он делал то же самое для Харриет, заботился о ней, когда она плохо себя чувствовала, кормил ее, чтобы она восстанавливала силы. Он делал это из-за любви к жене. Да, Харриет повезло.

Как она могла предать человека, который так ее любил и берег? У Элли не укладывалось в голове.

Но ответ она знала – Харриет его не любила.

Как вообще женщина могла оставаться равнодушной к такому обожанию?

– Элли? – Голос Леоницио нарушил ее мысли.

– Я… что вы сказали?

– У вас такой задумчивый вид. Подумали о приятном или что-то взволновало?

– И то и другое… понемногу.

– Не хотите рассказать?

– Вам это будет не интересно, – торопливо произнесла она. – Вы правы насчет ужина. Я проголодалась.

Еда была легкой и вкусной, и Элли ела с аппетитом. Он передал ей газету.

– Взгляните. Вот перечень спектаклей в «Термах Каракаллы». Выбирайте.

Элли пробежала глазами список и нашла свою любимую оперу, которую давали следующим вечером.

– «Севильский цирюльник», – сказала она.

– Будем надеяться, что билеты не все распроданы.

Леоницио вытащил мобильник, быстро поговорил и поднял два больших пальца, показывая, что все удалось.

– Повезло. Нам достались последние билеты.

– Здорово. Мне безумно хочется туда попасть.

– Но есть одно условие. Эти места очень дорогие, поэтому надо соответственно одеться. Наденьте самое роскошное, что у вас есть. И лучшие украшения.

– Но я не взяла с собой ничего такого, – растерялась Элли. – Я же прилетела ненадолго, в обычной одежде.

– Тогда придется купить вам что-нибудь подходящее. Здесь недалеко есть неплохой магазин одежды, и завтра мы туда сходим.

– Сколько я должна вам за билет?

Он скорчил шутливую гримасу.

– Не смейте меня об этом спрашивать. Меня это оскорбляет, и месть моя будет ужасна.

– Придется рискнуть. Вы не должны платить за мой билет.

– Должен. А теперь успокойтесь, заканчивайте еду и отправляйтесь спать.

Она весело ему отсалютовала.

– Слушаюсь, сэр.

Оставшись одна, Элли лежала и думала про Леоницио. У него, несомненно, есть чувство юмора, что делает их словесные перепалки беззлобными. До сих пор все происходившее вселяло надежду… если только ей удастся не выпускать свои чувства наружу. А его чувства… они касаются исключительно ребенка, а не ее. Самое ужасное, что могло бы с ней произойти, это влюбиться в него. Этого она не должна допустить.

На следующее утро они с Леоницио пошли в магазин. Элли сразу углядела на витрине потрясающе красивое платье. Она и не мечтала о таком роскошном. Платье было из темно-красного атласа, узкого покроя. Когда она его надела, то у нее перехватило дыхание – так отлично оно село по фигуре.

– Нравится? – спросил Леоницио.

– Да, очень. Я в нем прилично выгляжу?

– Хм. Думаю, что да.

– Тогда… О боже! – Элли взглянула на ценник. – Надо было сначала посмотреть, сколько оно стоит. Я не могу это себе позволить.

– Вам и не придется, – сказал Леоницио. – Я уже заплатил.

– Но… как вы могли… А если платье мне не подошло бы?

– Тогда вы выбрали бы что-нибудь еще.

Это жест щедрости, но на самом деле он ею управляет.

– Леоницио, я не могу позволить вам покупать мне одежду. Мы не…

– Не будем уточнять, кем мы являемся, а кем нет. Это платье вам очень идет, значит, вам следует его носить.

– Спасибо, – сдержанно ответила она.

Они разыгрывают пьесу. Он очень мил, любезен, но она знает, что это главным образом для того, чтобы заставить ее передумать и выйти за него.

«Но я умею не хуже вас играть в хитроумные игры. Остерегайтесь».

Дома Элли снова примерила платье и с удовольствием посмотрелась в зеркало, предвкушая приятный вечер.

– Вы выглядите великолепно, – сказал Леоницио, зайдя за ней, чтобы отправиться в театр. – Вы делаете мне честь.

– Это, конечно, очень важно.

– Важнее, чем вы думаете. Мой бизнес хорошо известен в Риме, как и я. Мне необходимо поддерживать репутацию.

– А женщина, которая выглядит обычно, понизит ваш имидж?

– Вот именно. Я не могу появиться с дамой, которая не одета в шикарное платье и на ней нет дорогих украшений.

– В таком случае вам придется отказаться от моего общества. У меня нет дорогих украшений.

– К счастью, я это учел и принял меры. – Он сунул руку в карман. – Повернитесь.

Она повернулась и ахнула, когда он встал у нее за спиной и застегнул на ее шее сверкающее бриллиантовое колье. Элли плохо разбиралась в драгоценностях, но то, что колье стоит целого состояния, она поняла.

– Что это? – прошептала она.

– Мое доказательство, что общество может не сомневаться во мне, – весело заявил он.

Элли увидела, что он смеется, и сердце у нее подскочило.

– Вы правы, – сказала она. – Я пощеголяю в этом сегодня вечером, а завтра вы вернете колье в магазин.

– Да, вас вокруг пальца не обведешь.

– Я могла бы научить вас кое-каким хитростям.

– А вот еще один трюк. Мы не станем возвращать колье. Раз я преподнес его вам, оно ваше.

– Но…

– Никаких но. Оно ваше. Это мой подарок.

– Но я не могу позволить вам дарить мне такие вещи.

– Позволить мне? Разве я спрашивал вашего разрешения?

– Вы никогда не спрашиваете моего разрешения, чтобы осуществить свои сумасшедшие замыслы.

– Конечно, не спрашиваю, – весело продолжил он. – Вы отказались бы, хотя бы ради того, чтобы мне противоречить.

– Ну разумеется. Потому что я вредная особа, – в тон ему ответила Элли. – И вы на самом деле хотите жениться на мне? Вы в своем уме?

– Наверное, я сумасшедший, но я всегда с готовностью принимаю вызов. Интуиция подсказывает мне, что вы – самый серьезный вызов в моей жизни. А теперь хватит спорить. Колье ваше, и носите его ради моей репутации.

Элли было не обмануть. Разговором о репутации он совершил хитрый ход, чтобы заставить ее принять дорогой подарок. Это красивый и щедрый жест. Но также и способ утвердить свои права.

Леоницио стоял сзади нее лицом к зеркалу.

– Мы хорошо смотримся вместе? – спросил он.

Да кто угодно будет хорошо смотреться с таким красавцем. Элли лишь пожала плечами и равнодушно произнесла:

– Думаю, в театр нас пропустят.

– В таком случае пойдемте.