– Николай, не нужно было делать этого, – сказала Рейчел.

Андре исчез из виду, а она растерянно стояла рядом с мужчиной, который так хладнокровно бросил ее одну в постели этим утром.

– Ты о чем?

– Придумывать оправдания для меня.

– Но я ничего не придумываю, – возразил он. – Мы действительно уходим.

– О нет, – разозлилась Рейчел и круто развернулась.

– Не спеши.

Она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.

– Я могла бы сказать тебе то же самое прошлой ночью.

Он улыбнулся, услышав ее резкий ответ, и Рейчел снова растерялась. Она не видела, чтобы Николай улыбался даже своим друзьям. Его улыбка почти обезоружила ее.

– Пойдем. – Он заметил небольшую трещину в ее броне и бросился в атаку. – Я хочу как следует извиниться за свое поведение этим утром.

– Если бы мы не столкнулись в коридоре, ты бы не…

– Рейчел, – тихо прервал ее Николай. – Я понимаю, что ты почти не знаешь меня, но даже ты могла бы согласиться, что пойти в больницу к женщине, которую я не знаю, всего через несколько часов после того, как она родила ребенка, не является нормой для меня. Я пришел только для того, чтобы попросить у Либби или Даниила твой номер телефона.

– Я тебе не верю.

– Как хочешь, – пожал плечами Николай.

– И что бы ты сделал, если бы Либби дала тебе мой номер?

– То же самое, что делаю сейчас. Я пригласил бы тебя на ужин и объяснил бы причину своего поведения. Так ты согласишься поужинать со мной?

– Слишком рано для ужина.

– Но я голоден.

Рейчел тоже проголодалась. Но ей хотелось не только поесть.

– Хорошо.

В другой раз она начала бы упираться, но в случае с Николаем она понимала, что у них мало времени, потому что он скоро уедет. Ей хотелось узнать его лучше, и ее застало врасплох то, что он извинился за свое поведение.

– Мы можем прогуляться пешком или взять такси, – предложил Николай. – Тут недалеко.

– И куда мы пойдем?

– Увидишь.

Николай не сказал ей, что ведет ее в свой собственный ресторан, где играла живая музыка и подавали русскую еду. Он окинул критическим взглядом ее туфли на высоких каблуках и принял решение за двоих.

– Такси.

Когда они сели в машину, Рейчел отвернулась к окну.

– Я подумал, что тот мужчина в лифте был твоим бывшим.

– Это имеет какое-то значение? – После того, как он повел себя с ней этим утром, Рейчел определенно не собиралась ничего объяснять.

Но Николаю было не все равно.

Он невзлюбил Андре с первого взгляда. И дело не в ревности. Ему было неприятно, что этот человек приглашает свою бывшую подружку сходить куда-нибудь выпить за две недели до своей собственной свадьбы.

Было что-то такое в Рейчел, что беспокоило его. Несмотря на внешнюю уверенность, Рейчел показалась ему какой-то уязвимой, и такой мужчина, как Андре, мог воспользоваться ее беззащитностью ради собственной выгоды.

Зазвонил ее телефон, и она взяла трубку.

– Мне только что принесли твои цветы, – сонно зевнула Либби. – Почему ты не назвала свое имя? Ты была в списке людей, которым разрешено навещать меня.

– Рядом стоял Андре, – ответила Рейчел. – А потом пришло еще несколько человек. Тебе нужно отоспаться. Увидимся, когда ты вернешься домой.

– Николай тоже приходил и оставил букет цветов, – добавила Либби. – Мне ужасно неловко, что пришлось бросить его вчера…

– У тебя не было выбора, – возразила Рейчел и посмотрела на Николая. – Уверена, у него все хорошо. – Они перебросились еще парой слов, но Рейчел решила не говорить подруге, что Николай сейчас рядом с ней в такси.

– Как она? – спросил Николай, когда Рейчел положила трубку.

– Немного устала. Она беспокоилась, что бросила тебя вчера вечером.

– Я сирота, – ответил он. – Так что я привык к таким вещам.

Его черный юмор вызвал улыбку на ее лице.

– Ты знаешь, кто были твои родители?

Ее прямой вопрос застал его врасплох, а может, и нет. В конце концов, Рейчел есть Рейчел. Николай отрицательно покачал головой.

– Совсем?

– Меня оставили в коробке в церкви.

– И сколько тебе исполнилось тогда?

– День или около того.

Николай посмотрел в окно, испытывая неловкость, вызванную этим признанием. Но, по крайней мере, он заставил ее замолчать. Да и что тут скажешь?

– Она молодец, что так поступила.

– Молодец? – Николай не поверил своим ушам.

– Твоя мать правильно сделала, что оставила тебя там, где тебя наверняка нашли бы. Бедняга.

– Мне не нужна твоя жалость, – отрезал он.

– Я говорю о твоей матери. – Она легонько ударила его по ноге мысом своей туфли и улыбнулась, и он едва сдержался, чтобы не улыбнуться в ответ.

– Почему ты так думаешь?

– Ну, я просто подумала, через что прошла Либби, но с ней рядом был Даниил, и ей помогали все эти медсестры… Я не могу представить, как должно быть тяжело, когда у тебя нет другого выбора, кроме как оставить своего ребенка.

Николай никогда не смотрел на эти вещи под таким углом и не думал, что, может быть, его матери было очень непросто решиться на такой поступок.

– Ты хочешь детей? – спросил он.

– Нет. Я слишком эгоистична.

Но она не была эгоистичной. Наоборот, Рейчел показалась ему очень и очень доброй, потому что благодаря ей его бремя стало не таким тяжелым. Она была прямолинейной, но доброй.

– В любом случае, я с тобой не разговариваю, – буркнула Рейчел, вспомнив, что сердита на него.

Машина остановилась на какой-то тихой улочке, и Рейчел поначалу не заметила никакого ресторана.

– Сюда, – жестом указал Николай.

Рейчел подумала, что никто бы не пришел в этот ресторан, если бы не знал, где он находится. Они с Николаем спустились по ступенькам в какой-то подвал, и двери перед ними открылись.

Николай переговорил на русском с метрдотелем и попросил не создавать излишнюю шумиху вокруг него и его гостьи. Когда они прошли к своему столику, Николай вдруг подумал, что Рейчел, в отличие от остальных его женщин, абсолютно ничего не знает о его богатстве. Он хотел остаться в стороне от своих друзей, но у него ничего не получилось. Вскоре ему предстоит разговор с Севой, и вся правда всплывет наружу. Николай решил смириться с таким положением вещей, но подумал, что будет лучше, если Рейчел узнает обо всем от него самого, а не от кого-то другого.

И если у нее возникнут какие-то вопросы, он постарается ответить на них.

В ресторане царил полумрак, на столах горели свечи, в нише стоял рояль, и пианист, сидевший за ним, наигрывал какую-то неторопливую мелодию.

– Ух ты! – восхищенно посмотрела на Николая Рейчел, присаживаясь на обитый бархатом диванчик. Ее глаза привыкли к полумраку, и она заметила, что посетители ресторана очень богато одеты. Вокруг царила атмосфера роскоши и декаданса. – Так вот куда по воскресеньям деваются все самые красивые люди в городе.

Им подали меню, и Рейчел растерянно посмотрела на просторный перечень блюд.

– Я не знаю, чего я хочу. Все выглядит таким… незнакомым.

– Тогда я сделаю заказ на свое усмотрение.

– Пожалуйста.

Николай думал, что она начнет возражать, но она в восторге сидела на диванчике и наблюдала за тем, как он делает заказ.

– И что я буду есть?

– Скоро узнаешь.

– Значит, – сразу перешла к делу Рейчел, – ты хотел извиниться.

– Может, мы поедим для начала?

Им принесли бутылку и две стопки. Рейчел показалось неприличным распивать ледяную обжигающую язык водку в это время суток.

– Что ты чувствуешь? – спросил Николай.

– Имбирь… – Рейчел провела языком по губам, чтобы еще раз попробовать вкус водки. – Потрясающе.

– Это моя любимая, – заметил он. – И была такой еще до того, как я увидел твои волосы.

Рейчел поставила стопку на стол и стрельнула в Николая глазами.

– Николай, не надо флиртовать. Я все еще сержусь на тебя.

– Знаю. Я скоро решу эту проблему, но для начала мы поедим.

Рейчел подумала, что ей сложно помнить о том, что она злится на Николая, когда на стол ставили одно за другим превосходные блюда. Крошечные пирожки с начинкой из грибов и копченого мяса, маленькие блинчики с икрой, которую Рейчел просто обожала. Более того, там было не несколько зернышек, а целая горка икры на каждом из блинчиков. Рейчел закрыла глаза от наслаждения, когда икринки лопались у нее во рту.

– Если ты пытаешься добиться моего расположения с помощью еды, у тебя получается просто превосходно.

– Ты любишь икру?

– Обожаю. Я с радостью ела бы ее каждое утро на завтрак.

Но дело было не только в икре, вкус которой оказался просто восхитительным. Кто знал, что капуста может быть такой соблазнительной? Попробовав краснокочанной капусты с имбирем и выпив еще одну стопочку водки, Рейчел почувствовала, как зарумянились ее щеки.

– Все потрясающе вкусное, – отметила она.

– Такое же, как и ты.

Потом она вспомнила причину, по которой они пришли сюда, и сердито посмотрела на Николая.

– Хотя нет, есть кое-что, что мне не нравится.

– Тогда скажи, что ты думаешь.

– Я думаю, что ты мерзавец!

– Такое случается часто, – спокойно отметил он. – Но не в этом конкретном случае.

– А я думаю по-другому, – выдохнула Рейчел.

– Я сожалею о том, что ушел этим утром. Обычно я не зацикливаюсь на своих ошибках, но сегодня я только и думал о том, что ты не заслужила, чтобы я ушел вот таким образом.

– Ты все опошлил. Я конечно же не ждала, что ты опустишься на колени и сделаешь мне предложение, я не настолько наивная, но вот так просто взять и уйти… – Рейчел вдруг поняла причину, по которой она пролила так много слез. То, как он ушел этим утром, пробудило ее эмоциональную память, то, к чему она не хотела возвращаться.

– Я пытался сказать тебе, что ухожу, но ты старательно делала вид, что спишь.

Он оказался слишком прямолинейным даже для Рейчел. Существуют некоторые вещи, которые не обсуждаются, а остаются как есть.

Но, судя по всему, только не в его случае.

– Ты испытывала неловкость после случившегося, – продолжил он, – точно как и я. Я не знаю причину твоего смущения и могу говорить только за себя… – Рейчел сидела прямо и играла со своим бокалом. – Я не собирался восстанавливать отношения со своими друзьями, – пояснил Николай. – Вчера я планировал просто зайти в ту церковь. Я очень хотел увидеть свадьбу Севы, но я боялся разговора, который обязательно последовал бы, если бы меня заметили. У моих друзей возникли бы вопросы…

– Конечно, возникли бы. Твои друзья хотели узнать, что происходило с тобой на протяжении всех этих лет.

– Но сейчас мы не можем поговорить как следует, потому что Сева отправился в свадебное путешествие, а у Даниила только что родился ребенок…

– Разве ты не хочешь поддерживать отношения с ними?

– Отчасти. Я чувствую себя в долгу перед Севой. Я только вчера узнал, что он думал, что я покончил жизнь самоубийством. Сева захочет узнать, почему я тогда удрал из детдома.

У Рейчел пересохло в горле, когда он продолжил свою речь.

– Я подвергся насилию со стороны одного из преподавателей.

Она чувствовала на себе его пристальный взгляд, но не могла поднять глаза. И дело было не в Николае, а в ее собственном прошлом.

У сидящего перед ней мужчины хватило смелости выйти из тени, тогда как Рейчел оставалась лежать в темноте и притворяться спящей.

Несмотря на окружавших их посетителей и Николая, находившегося перед ней, ей казалось, что она снова переживает свое прошлое. Звук открываемой приятелем матери двери в ее спальню… Именно это воспоминание разбудило ее сегодня утром – быть оставленной в темноте после того, как дверь снова закроется.

Быть использованной, а потом выброшенной.

Нет, она ни за что не будет обсуждать свое прошлое.

Ей хотелось быть честной с Николаем и прямо сказать ему, что она понимает его.

– Я пережил сексуальное насилие, – уточнил Николай, и Рейчел бросило в жар. Вокруг находилось слишком много людей, чтобы вести подобные разговоры, не так ли?

– Тебе не нужно рассказывать обо всем этом мне, – ответила Рейчел, желая сменить тему. Стоит ли говорить ему о том, что она и так знает правду? Так же как и его друзья?

Нет. Это не ее дело. Для себя она давно решила, что нет ничего хуже, когда другие узнают правду о ее прошлом. Это как если бы зачитали вслух твой личный дневник.

– Я просто хотел, чтобы ты знала, почему я сбежал.

– Я поняла.

– И я не хотел, чтобы ты узнала правду от кого-то другого…

– Я все поняла, – повторила Рейчел.

Она схватила принесенное официанткой меню с десертами и уставилась в него невидящим взглядом. Она пыталась взять себя в руки, натянуть обратно слетевшую с нее маску, но ей казалось, что она упала на пол.

А потом Рейчел вдруг вспомнила.

– Ты забыл кое-что. – Она порылась в своей сумочке и достала оттуда его солнцезащитные очки.

– Спасибо.

Он мог чувствовать, как ей неловко, и видел, как дрожала ее рука, когда она поправляла свою прическу.

– Мы можем заказать лакричное мороженое, – сказала она, подняв глаза на Николая.

– Правда? – холодно переспросил он.

– Хотя мне кажется, что я уже наелась.

Ей хотелось убежать куда-нибудь подальше от этого места и этого разговора, поэтому она потянулась за сумкой и достала оттуда кошелек.

– Не надо, – остановил ее Николай.

– Позволь мне заплатить хотя бы половину.

– Не надо, – повторил он, но Рейчел озадачило то, что он не достал деньги и не попросил счет.

– А как же счет…

– Все в порядке, – ответил Николай. – Это мой ресторан.

Он приготовился к тому, что будет испытывать неловкость, но то, как она отмахнулась от него, чтобы почитать меню, причинило ему боль.

Через несколько минут они вышли на улицу.

– Николай… – начала Рейчел. Ее сердце бешено колотилось. – Мы могли бы…

Но было слишком поздно, он подозвал такси, но не для того, чтобы поехать вместе с ней.

Николай вручил водителю немного наличных…

– Я сама могу заплатить за такси.

– Я пригласил тебя сюда. И постараюсь сделать так, чтобы ты добралась домой.

Одна.