Рейчел казалось, что прошла целая вечность, а его все не было.

Она включила свет во всех комнатах, потому что до ужаса боялась темноты, и сделала так, чтобы двери в спальню оставались приоткрытыми. Если Николай выключит свет на прикроватной тумбочке, ему вряд ли захочется вставать, чтобы выключить свет еще и в коридоре.

Она играла в старую игру с темнотой.

Рейчел не могла спать рядом с другим человеком, и ей пришлось бы бодрствовать всю ночь. Неудивительно, что у нее не складывались отношения с мужчинами. Но она всегда испытывала неловкость, чтобы рассказать им о том, что боится темноты, не говоря уже о других вещах, которые случились в ее жизни. Даже Либби не была посвящена в ее секреты.

Рейчел услышала тяжелые шаги в коридоре и не стала ждать, пока раздастся стук в дверь.

Она облегченно вздохнула, когда, распахнув дверь, увидела на пороге Николая.

Он обрадовался, что она не начала вести светскую беседу и не предложила ему что-нибудь выпить, а просто обняла его за шею и заглянула в его глаза.

– Сегодня ты был очень неожиданным сюрпризом.

– Так же как и ты.

Николай подумал, что если бы он мог предвидеть, что его узнают и что он попадет в центр внимания всех гостей, собравшихся на свадьбе, он ни за что бы не пошел туда. Что до банкета, он остался только из-за Рейчел. Сегодня все пошло не по плану, но ее присутствие сделало этот вечер намного лучше.

Николай не сводил с нее глаз, когда она потянулась к его галстуку и сняла его. Он не сдержался и жадно набросился на ее губы. Его поцелуй был таким жарким и настойчивым, что Рейчел застонала и крепче прижалась к нему.

Руки Николая скользнули вниз по ее бархатному платью и сжали ее тугие ягодицы. Он потянул за подол ее платья, который она поправляла на протяжении целого вечера, то и дело оттягивая его вниз. Она застонала, когда он стянул с нее нижнее белье, которое она изящно отбросила ножкой в сторону. Ее руки потянулись к его пиджаку.

«Прямо к делу», – подумал Николай. Ему нравился именно такой подход, но вместе с тем ему хотелось чуть дольше насладиться пухлыми губами Рейчел, рассмотреть и прочувствовать тело, которое сводило его с ума на протяжении целого вечера. Поэтому вместо того, чтобы сорвать с нее одежду, он сбросил свой пиджак на пол и начал осыпать Рейчел поцелуями.

Он взял ее лицо в свои ладони и касался ее губ, снова и снова, покусывая их и наслаждаясь их чувственностью.

Его губы скользнули по ее щеке вниз и задержались на ее бледной, изящной, как у лебедя, шее. Рейчел с замиранием сердца наслаждалась прикосновениями его мягких губ, влажного языка и теплого дыхания.

Она подумала, что ей давно следовало обвить ногами его бедра и оказаться прижатой к стене, но Николай не торопился, желая получить больше наслаждения, и она покорилась.

Рейчел запрокинула голову, открываясь навстречу его поцелуям. Его рука скользнула в густую копну ее волос к ее затылку.

Она блаженно зажмурилась, когда Николай прильнул губами к бьющейся жилке на ее шее и лизнул ее своим горячим языком. Затем он оторвался от ее бархатистой кожи и, держа ее затылок на своей ладони, заглянул ей в глаза. Его глаза полыхали страстью.

Ее голова чуть запрокинулась назад, когда он убрал свою руку, а потом молча, без единого слова, повел за собой в спальню.

Ноги Рейчел дрожали, она шла спотыкаясь, как будто надела туфли на высоких каблуках впервые в жизни. Ее губы и шея были влажными. Ей хотелось раздеться, но Николай остановил ее. Не прекращая покрывать поцелуями ее тело, он уложил Рейчел на кровать. Но она привыкла заниматься любовью по своим правилам, потому что ее тошнило при одной мысли, что она окажется придавленной тяжестью мужского тела, поэтому она выбралась из-под Николая и поднялась с коленей.

Он прилег на подушки, всем своим видом показывая, что не намерен торопиться.

Рейчел повернулась, чтобы снять с себя платье, но он снова остановил ее.

– Я сам раздену тебя.

Она не привыкла к такому замедленному темпу, поэтому почувствовала себя слегка неуверенно, глядя, как он расстегнул свою рубашку и оголил мускулистую грудь. Он сбросил туфли и снял носки. Рейчел казалось, что она перестала дышать, когда Николай расстегнул ремень и молнию на брюках, а потом остановился.

– Иди сюда, – позвал он, и его взгляд говорил о том, что ее ждут поцелуи.

Она жаждала прикосновения его губ, поэтому послушно села поверх его бедер. Николай приподнял подол ее платья и усадил ее так, чтобы она чувствовала его возбужденную плоть своим обнаженным телом.

Николай снова прильнул к ее шее, и на этот раз Рейчел держала его за затылок, запустив пальцы в его густые волосы и изнывая от желания быть наполненной им.

Он чуть приподнялся и прислонился к подушками. Его губы неторопливо исследовали ее тело, а она отвечала, целуя его в ответ и слегка покачиваясь сверху над ним.

Затем Николай снова жадно прильнул к ее губам. Когда он провел рукой по внутренней стороне ее бедер, его поцелуй стал еще более глубоким и настойчивым.

Рейчел оторвалась от губ Николая и, распахнув его рубашку, заскользила руками по его мускулистой груди. Она склонилась над ним и припала губами к его солоноватой, восхитительной коже, мягко покусывая ее и касаясь языком его сосков.

Когда руки Рейчел опустились чуть ниже, Николай громко застонал, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наброситься на нее. Она стянула с него нижнее белье и судорожно вздохнула, увидев его тугую, внушительных размеров, плоть, которая была теплой и твердой. И Рейчел не могла не коснуться ее.

Николай хотел отбросить ее руку, потому что, как правило, такие ласки вызывали у него отвращение.

Только сейчас в его памяти возникла бледная рука Рейчел, державшей перед ним программку с церковными гимнами, ее изящные длинные пальчики, ноготки, покрытые лаком кораллового цвета, и он тихо выругался на русском языке. Но это не был приказ остановиться.

Николай смотрел, как увлажнились ее пальцы, когда она практически довела его до оргазма.

Рейчел чувствовала его взгляд на своей руке. Она вдруг замерла, облизала свои губы и чуть наклонила голову. Ей хотелось коснуться его, но она была достаточно эгоистичной и хотела, чтобы он оказался внутри ее, поэтому изменила свое решение.

– Дразнишься… – шепнул он.

– Неужели? – улыбнулась она, вызвав ответную улыбку на его лице.

Обычно они не улыбались во время секса, но сегодня что-то изменилось.

И снова Рейчел потянулась к своему платью.

– Я сам раздену тебя, – в который раз повторил Николай.

– Тогда чего же ты ждешь?

Он не обратил внимания на ее мольбу и, покусывая ее нижнюю губы, надел презерватив.

– Иди сюда.

Николай усадил ее сверху, но даже тут не стал торопиться. Он посмотрел на ярко-рыжий треугольник внизу ее живота, и Рейчел поежилась, когда его рука коснулась ее пульсирующей промежности. Затем он медленно вошел в нее, заполняя ее всю без остатка, и Рейчел, закатив глаза, протяжно застонала.

Она начала неторопливо двигаться, а Николай по-прежнему притягивал ее к себе, требуя ее поцелуев.

Рейчел испытывала легкое головокружение. Она чуть приподнялась, положила руки ему на грудь и ускорила темп, с наслаждением слушая, как Николай стонет от удовольствия.

Обычно именно она задавала тон в постели.

Но Николай был не из тех «бедняг», которые не могли справиться с ней. Он позволял использовать себя, но только потому, что сам так решил.

«Он просто потрясающий», – подумала Рейчел. Она опустила глаза и посмотрела на мускулистый торс Николая. Ей нравилось, как он крепко держит ее за ягодицы, но не направляет ее. Рейчел чувствовала, что Николай наблюдает за ней, когда она закрыла глаза и приоткрыла губы, и по тому, какие звуки он издавал, она поняла, что он близок к оргазму.

Чуть погодя Николай немного крепче сжал ее ягодицы, заставив ее сбросить темп. Рейчел наклонилась и прильнула к его губам. Ее бедра мелко задрожали, и она почувствовала знакомый электрический разряд, который пробежал вниз по ее спине, когда она со стоном унеслась на вершину блаженства.

Николаю стоило неимоверных усилий, чтобы сдержаться. Вместо того чтобы последовать за ней на волне наслаждения, он медленно двигал ею над собой, пока огонь в ее теле не затих.

Едва дыша, Рейчел склонилась над Николаем и прижалась лбом к его лбу. Она ждала, что ее охватит чувство вины, и не сразу поняла, что достигла пика блаженства в одиночку.

Николай чуть приподнялся и стянул с нее платье. Затем он расстегнул ее бюстгальтер и отбросил его в сторону. Чуть приподняв Рейчел, он перевернул ее и оказался сверху. Но она начала сопротивляться, и тогда Николай лег на бок рядом с ней.

Рейчел лежала, уставившись в потолок, ей хотелось, чтобы все закончилось, но ее тело вибрировало в предвкушении. Николай приподнял ее ноги и, положив их себе на бедра, овладел ею. Она никогда не занималась любовью подобным образом. Рейчел лежала на спине, но не под тяжестью тела Николая, который водил рукой по ее груди и животу, все глубже проникая в нее. Второй рукой он поддерживал ее затылок, зарывшись пальцами в густую гриву ее рыжих волос, и покусывал ее ушко.

Рейчел изогнулась, но Николай положил ей руку на живот и прижал ее обратно к себе. Никогда еще она не переживала подобного наслаждения, когда ею овладели, но не раздавили, и безустанно целовали и ласкали.

Огромная рука Николая скользнула вниз ее живота и легла на ее бедро, удерживая ее широко открытой, пока он погружался в нее все глубже и глубже.

– Это… – выдохнула Рейчел, сама не зная, что хотела сказать. Она изогнулась, чувствуя, как нарастает напряжение, и закричала, когда ее захлестнул вал эмоций. Пытаясь удержаться, она прикрыла рукой низ живота. Но Николай не позволил ей убежать или остановиться, положив свою руку поверх ее руки и продолжая входить в нее, пока их двоих не унесло на вершину блаженства. Потом они лежали, закрыв глаза, и шумно дышали. Рейчел смутило то, что даже после того, как все закончилось, Николай продолжил покрывать поцелуями ее тело.

Ей удалось на мгновение пережить нежность, которой она никогда не знала, и на долю секунды она увидела что-то еще – пару в постели, запыхавшуюся и удовлетворенную.

И никакого чувства вины или стыда.

Жар тел понемногу остыл, и Николай набросила на них сверху одеяло. Теперь настал момент, которого Рейчел боялась больше всего. Николай выключил лампу на прикроватной тумбочке, а потом потянулся, чтобы сделать то же самое с лампой, которая стояла с ее стороны.

– Оставь, – попросила она.

– Но свет слишком яркий.

Его ответ не был пренебрежительным. Он прозвучал естественно, по-взрослому.

Свет погас, и комната погрузилась во тьму, которую пронизывал тонкий луч света, проникавший из коридора через приоткрытую дверь.

Рейчел не знала, как сказать Николаю, что она боится темноты, потому что это признание повлекло бы за собой ненужные вопросы. И как сказать ему, что не может уснуть в постели с мужчиной? Рейчел чувствовала, как Николай нежно водит рукой по ее телу, и ей нравились его прикосновения, но если он сделает то же самое во время ее сна, она может проснуться с криком ужаса. Ей хотелось рассказать ему всю правду, но что-то удерживало ее. Хорошо, что он завтра уедет. А сейчас лучше притвориться спящей. Она чувствовала себя удовлетворенной и уставшей, ее веки налились тяжестью, и ей приходилось бороться с тем, чтобы не уснуть по-настоящему.

Николай чувствовал, что Рейчел не спит. Он поднялся и вышел в коридор. Его рука потянулась, чтобы выключить свет, но его взгляд вдруг упал на пиджак, лежавший на полу, и он вспомнил свой первоначальный план прийти на свадьбу и уйти оттуда, оставаясь незамеченным. А теперь он пообещал Севе, что подождет, пока его друг вернется со свадебного путешествия. Николай прекрасно понимал, что вопросов не миновать и что скоро правда вылезет наружу.

А еще его беспокоила мысль о том, что сегодняшний потрясающий вечер тоже будет испорчен, когда Рейчел узнает, что случилось с ним в прошлом. Он никогда не сталкивался с такой страстной женщиной. Будет достаточно неприятно, если он расскажет своим друзьям правду и увидит отвращение в их глазах. Но посвятить в свое прошлое Рейчел?

Николай вернулся в спальню, подобрал с пола свои вещи и оделся.

– Рейчел… – позвал он, но она притворилась спящей.

Он не стал еще раз повторять ее имя, развернулся и ушел.

Закрыв за собой дверь, ему вдруг захотелось повернуться и постучать, чтобы сказать… Что именно? Что он закрылся изнутри или…

Нет, пусть лучше она посчитает его мерзавцем, чем узнает правду. Николай тяжело вздохнул и вышел в темноту лондонских улиц.

Ему казалось, что он давно разобрался со своим прошлым. Но он ошибся.