Комната тут же залилась светом, и Рейчел показалось, что в ее легкие вернули кислород.

Николай посмотрел на нее и заметил, что она была бледнее обычного. По правде говоря, паника, которую он увидел в ее глазах, напомнила ему ночи, когда он просыпался в холодном поту после ночных кошмаров.

– Иди обратно в кровать.

– Не могу.

– Я не буду выключать свет.

– Я не хочу уснуть.

– Тебя мучают ночные кошмары?

– Я не люблю спать рядом с другим человеком, – ответила она, понимая, что ее слова прозвучали глупо.

– А мы не будем спать. Если ты ляжешь обратно, я расскажу тебе, как такой сирота, как я, достиг такого успеха в жизни…

Рейчел улыбнулась, и ее страхи немного улеглись.

– Ты ведь поклялся, что никогда не расскажешь.

– Ради тебя я нарушу это правило. – Николай никогда не делился своим прошлым, но времена меняются. Вскоре он поведает историю о приключениях, выпавших на его долю, своим близким друзьям, но ему хотелось, чтобы Рейчел услышала ее первой. – Иди же сюда… – Он протянул ей руку, она несмело ухватилась за нее и забралась обратно в кровать.

Рейчел была признательна Николаю за то, что не стал спрашивать о причине ее страхов. Вместо расспросов он решил поделиться своей собственной историей.

– Мне исполнилось четырнадцать, когда я убежал. Я сел на поезд Транссибирской магистрали и отправился во Владивосток. Я ехал зайцем…

Рейчел недоуменно посмотрел на него.

– Я был безбилетным пассажиром, – объяснил Николай.

– Но дорога туда занимает тысячи километров. Как тебя не поймали?

– Пассажиры помогли. Они кормили меня и прятали, когда в вагон заходили контролеры. На этих поездах такое случается. Но, в конце концов, меня поймали и высадили из поезда. Я подождал на другой станции два дня, когда придет следующий поезд, и все-таки добрался до Владивостока. В этом городе находится самый большой морской порт России, и он всегда был моей мечтой. На протяжении многих дней я наблюдал за судами и выбрал одно из них, на котором собрался уплыть.

– Опять безбилетным пассажиром?

– Да.

Рейчел слушала Николая, затаив дыхание.

– Итак, я пробрался на корабль и спрятался в грузовом отсеке. У меня были некоторые запасы еды, но они вскоре закончились, и мне пришлось по ночам выходить из своего укрытия, чтобы найти, чем поживиться. Однажды меня чуть не поймали, когда выгружали груз в Японии, но я спрятался в одной из труб. Когда капитан в очередной раз осмотрел корабль перед отплытием, он не смог найти меня. Все шло хорошо, пока мы не добрались до Южно-Китайского моря, где любят охотиться пираты…

Рейчел бросила на него потрясенный взгляд.

– Такое случается. Они ждут, пока корабль сбавит скорость, чтобы пройти фарватер, и подплывают на скоростных катерах. Пираты, которые напали на наш корабль, были вооружены.

– Они хотели забрать ваш груз?

– Нет, эти охотились за деньгами и драгоценностями. Они сначала обобрали всех членов команды корабля, а потом расстреляли их. Когда я вышел из своего укрытия, капитан Юрий был все еще жив, но находился в критическом состоянии.

– Он удивился, увидев тебя?

– Хорошего капитана ничем не удивишь, – ответил Николай. – Но он очень рассердился. Позже я узнал, что он очень гордился тем, что умеет проводить тщательную проверку корабля перед отплытием. Знаешь ли, безбилетные пассажиры – настоящая беда для капитанов.

– Как та женщина, у которой ты принимал роды.

Николай согласно кивнул.

– Это случилось много лет спустя, но проблема с безбилетниками остается прежней. Оказывается, корабль должен возвращать их обратно за свой счет. В любом случае, несмотря на то что Юрий очень рассердился на меня, он занял меня делом. После нападения пиратов выжило только несколько членов экипажа, так что моя помощь была как нельзя кстати. Мы направились обратно во Владивосток, и я боялся, что Юрий сдаст меня в полицию, но к тому времени, как мы добрались на место, мы с ним успели подружиться. Однажды он предложил мне часть груза. Это были джинсы, огромное количество. Я мог сбыть их на черном рынке и разбогатеть. Но я попросил его научить меня всему, что он знал о плавании на морских судах.

– И он научил?

– Всему. Несколько лет я ходил в простых матросах, но потом Юрий помог мне устроиться на работу на один из ледоколов, и это было самое счастливое время в моей жизни. Работа приносила хорошие деньги и помогала не думать о прошлом. Только представь, как эти мощные суда врезаются в лед, разламывая его на куски. Зрелище просто фантастическое, но безо льда из-за своей обшивки они не такие устойчивые…

– Я хочу побывать на ледоколе.

– Почему бы нет? – улыбнулся Николай. – Мощь, размер, скорость… Иногда оборачиваешься назад и смотришь на дорогу, которую проложил; ты находишься на самом огромном, самом сильном корабле, а сам такой крохотный. Знаешь, я всегда с любовью вспоминаю то время.

– Там одиноко?

– Нет. Там было совместное принятие пищи и просмотр фильмов. Это просто другая жизнь. И потом, всегда можно остаться наедине с самим собой, если захочешь, – задумчиво ответил Николай. – Итак, после того, как я поработал на ледоколах, я вернулся во Владивосток и снова встретился с Юрием.

– Сколько тебе было лет?

– Двадцать.

Рейчел не могла поверить, что он столько всего пережил в столь юном возрасте.

– И тогда началась настоящая работа. Я приступил к учебе, чтобы сдать экзамены. Сначала я стал четвертым помощником капитана, потом третьим, и каждый раз мне приходилось проводить в море по триста шестьдесят пять дней в году. Юрий научил меня всему, что нужно для плавания на морских судах. Потом я дослужился до должности первого помощника капитана. Когда я стал капитаном, Юрий сказал мне, что он умирает и хочет отправиться в свое последнее плавание.

– У него была семья?

– Он был вдовцом. Детей у него не было. Юрий сказал, что я ему как сын, и я относился к нему, как к отцу. Когда мне исполнилось восемнадцать, я взял его фамилию.

Рейчел зачарованно смотрела на Николая, и ей казалось, что она может слушать его вечно.

– Во время последнего плавания мы сильно напились и разговорились. И Юрий преподал мне еще несколько жизненных уроков. Он умер там, где хотел, и я похоронил его в море.

– О нет.

– Это была его последняя воля. Он был хорошим человеком. Он до последнего дня оставался верным своей жене и ушел из жизни, когда был готов к этому. После его смерти оказалось, что ледокол, на котором я когда-то работал, принадлежал ему. Также в его собственности находилось еще два ледокола и одно торговое судно, на котором он и умер. Все его имущество оценивалось в миллиарды долларов. И он завещал все свое имущество мне.

Рейчел потрясенно ахнула.

– Он дал мне все, понимаешь?

– Он любил тебя, как сына, – тихо сказала Рейчел. – Ты рад, что не принял тогда тот груз с джинсами?

Николай улыбнулся.

– Кажется, ты не поняла, какие деньги я мог заработать тогда.

– Но ты ведь хотел иметь дело с кораблями?

– Да. Сколько себя помню, я мечтал отправиться в плавание. Я всегда думал, что мой отец, скорее всего, был моряком. Я родился с желанием управлять кораблем.

– Теперь это яхты класса «люкс».

– По большей части, – согласно кивнул Николай. – Но по нескольку месяцев в году я работаю на ледоколах. Торговое судно пришлось списать на металлолом. Мне очень трудно далось расставание с ним, потому что этот корабль был очень красивым… И тогда я переключил внимание на яхты. У меня три яхты. На одной я живу, а две другие сдаю в аренду.

– Ты все еще скучаешь по своему другу?

– Очень. Он был единственным человеком, который знал, что случилось со мной в интернате.

Николай заметил, как Рейчел смутилась и опустила голову.

– Я не хотел рассказывать ему, но боялся, что он отправит меня обратно. Я сказал, что меня обижали, но он догадался, что я недоговариваю, и предложил разделить свое бремя прошлого с ним.

– Тебе стало легче?

– Да. Мой груз был слишком тяжелым, но он облегчил его.

Николай видел в глазах Рейчел, что она ведет внутреннюю борьбу. Она открыла рот, а потом тут же закрыла, и он вспомнил, как тяжело делиться подобными вещами с другим человеком, и не стал давить на нее.

За окнами горизонт окрасился первыми солнечными лучами.

– Поспи, – предложил Николай, нежно посмотрев на Рейчел. – А я пока поработаю.

Он поднялся с кровати, а она свернулась калачиком, но еще долго не могла заснуть.

Осталось восемь ночей.

А потом он уедет.