- Добрый день. - Буркнул Николай Николаевич, даже не поднимая взгляда от разложенных по столу документов. - И почему я не удивлён?
- Потому что вы умный человек. - Не поддержав предложенного тона, совершенно ровно ответил Куратор. - Я только что с совещания Комитета. Российского представителя при ООН вызывали в Совбез.
- И? - Полковник всё же посмотрел на экран.
- Инцидент с бомбардировкой острова они отрицают. Обещали расследовать дело и допустить на остров международную комиссию, но только после того, как сами разберутся во всём. Вероятно, планируют порыться в обломках базы пришельцев без конкурентов.
- А атака нашего транспорта?
- Признают. - Кажется, лысый ООНовец помрачнел. - Списывают на недоразумение. Приносят извинения. Предлагают компенсацию деньгами или иным путём, в разумных рамках.
- И что дальше? - У Краснова не было настроения формулировать сложные вопросы.
- Вероятно, в долгосрочной перспективе придётся задуматься о переносе базы проекта.
- В США?
- Нет. Боюсь, США тоже не самый надёжный участник. Пока рассматривается вариант размещения базы в Китае. Я говорю вам это, чтоб вы были готовы к временному свёртыванию и передислокации. Но не сейчас.
- Сейчас мы займёмся вновь полученными сведениями.
- Именно. От них многое зависит. В ближайшие дни... вероятно, определится дальнейшая судьба как проекта «X-UNIT», так и всего человечества. Верю в вас.
После столь нехарактерного прощания представитель ООН привычно резко оборвал связь...
* * *
По лицам сотрудников технической лаборатории было видно, что за экспедицию переживали все без исключения. Штреллер бросил рюкзак в ближайший угол, махнул в сторону стола, куда нужно было поставить инопланетный компьютер, и устало опустился на стул.
- Так, господа, общий сбор… - Маркус пытался бодриться перед подчинёнными, но выходило плохо - голос его звучал так, словно инженер не спал неделю. - Про последние события вы уже знаете, про наш трофей тоже. Первоочередная задача отдела - получить все данные с этого сервера, ответственный Харрис, приоритет высший. - Штреллер подхватил со стола чей-то недопитый кофе, сделал глоток. - Второе - броня и оружие. Мне надоело, что наших бойцов выводит из строя любой выстрел противника, а мы их роботов даже повредить не можем. Так что приветствуются любые идеи и наработки. И, герр Гэллэгер, нам нужен новый транспорт. Из-за устаревшего «Чинука» мы потеряли троих парней, и только чудом эта цифра не выросла. Возьмите все необходимые ресурсы и займитесь, наконец, делом по специальности, Малкольм.
- А что именно вы хотите получить? - Авиаконструктор заметно нервничал – слова шефа прозвучали почти как обвинение, хотя немец не вкладывал в них такого смысла.
- Быстрый, бронированный и маневренный аппарат, способный перевозить десантную группу. А вообще, жду ваших предложений. И отчётов по последним дням работы.
* * *
Командир взвода «Альфа» понуро шагал из столовой в жилой блок, когда его окликнули.
- Иван! Хорошо, что я вас встретила. - Улыбающаяся Хенриксен помахала ему рукой с другой конца коридора и, стуча каблучками, поспешила навстречу. Она уже успела переодеться в «летнее-повседневное», то есть в юбку, рубашку и туфельки, и зачем-то собрала волосы в один хвост, вместо двух.
- Вы что-то хотели? - Не до конца собравшись с мыслями, спросил Барсов.
- Не совсем. - Канадка остановилась перед ним и на секунду привстала на носочки, заложив руки за спину. - Вы любите Лавкрафта?
- Э... - Иван знал, как трепетно командир «Линз» относится к литературе, но такие внезапные вопросы посреди пустого коридора малость ошарашивали.
- Вы знаете один из его центральных мотивов? - Быстро продолжила девушка, не дав русскому офицеру ответить. - Есть вещи, которые человек неспособен понять, и даже попытка осознать их, обдумать, приблизиться к ним, грозит безумием и смертью. Как вы думаете, иногда не может ли быть справедливо и обратное - бывает так, что некоторые вещи человек может осознавать сам, но не иметь возможности объяснить, рассказать, приблизить к ним кого-то ещё?
- Ну...
- Так вот... - Снайпер вновь не позволила Ивану заговорить. - Хочу вам посоветовать одну книгу... Это роман моего любимого французского писателя, Франсиса Карсака – «Львы Эльдорадо». Он есть в библиотеке на английском языке, второй шкаф, полка прямо на уровне глаз. Там есть важная сцена, которую вам стоит прочесть очень внимательно - когда Тераи Лапрад посещает шефа Бюро Ксенологии, господина Нокомбэ. Я сделала там закладку. Вы... Ох!
Мишель вдруг побледнела и прижала ладонь к виску.
- Вы в порядке? – Нахмурился Барсов.
- Да, просто мигрень. - Хенриксен снова улыбнулась и махнула рукой. - Наверное, после вчерашнего боя... Увидимся.
Оставив коллегу в полном недоумении, канадка удалилась.
Весь этот диалог выглядел настолько абсурдным, странным, что бывший боец спецназа ГРУ не стал откладывать – и уже через десять минут был в своей комнате, с нужной книжкой в руках. Присев на кровать, он выудил из тумбочки блокнот, открыл на чистом листе, написал вверху «капитан Мишель Хенриксен» и поставил чуть ниже четыре точки. Каждая – одна из возможных причин, побудивших канадку на такой загадочный контакт с ним.
Первая, самая вероятная – попытка направить заподозрившего неладное коллегу по ложному следу. А это значит, что подозрительность его вполне оправдана, он на верном пути.
Вторая - Хенриксен агент под прикрытием, своими действиями Барсов ставит под удар ее миссию. Непонятно на кого она работает, но в этом случае девушка – союзник, и если ей и не нужна помощь, то, по крайней мере, он не должен мешать. Сложно, но возможно.
Третья - она шпион поневоле. Тогда ее послание – просьба о помощи.
Четвертая - послание является предупреждением, чтобы он не совал свой нос туда, откуда можно и нос обратно не получить. Правда, неясно в этом случае, шпион она или же союзник.
Иван наморщил лоб, вспоминая детали их последних бесед. Попытка снайпера сказать что-то важное в падающем вертолёте. Явная угроза гибели заставляет людей перед смертью идти на откровения. Или сообщить что-то более важное, чем собственная жизнь. Что-то, что не должно умереть вместе с тобой. Далее - разговор сразу после крушения о действиях России на острове Медном. В целом получалось, что коллега-капитан работает точно не на Москву. В общем-то, и так очевидно. Кстати, интересно, МакГрин тоже во всём этом замешана?
Теперь - их последний разговор. Иван с легкостью выделил две ключевые фразы. Первая – вещи, которые человек не может понять, а если попытается, то его ждет неминуемая гибель. Звучит как недвусмысленное предупреждение. Однозначный плюс четвертому пункту. Вторая ключевая фраза говорит иное – вещи, которые человек понимает, но рассказать о них не может в принципе. Плюс к третьему варианту. И ко второму.
Барсов взял принесенную с собой книгу. Без труда нашёл закладку, оставленную Хенриксен, и принялся читать. Через минуту отложил в сторону. Прикрыв глаза, мысленно повторил только что прочитанный отрывок:
«- Но меня могут похитить, накачать наркотиками…
- Перед тем как выйти отсюда, вы подвергнетесь психической обработке. Ничто на свете не сможет преодолеть умственную блокаду, которую мы создадим в вашем мозгу! Даже если ваша воля случайно пошатнется, - хлоп, - и конец, ничего не останется!
Тераи вскочил, как подброшенный.
- Вы нарочно заманили меня в эту ловушку! Вы…
- Садитесь! У вас есть выбор - пройти сквозь стиратель памяти.
- Ну да, и вы воображаете, что я отдамся в руки ваших гипнотизеров, чтобы очнуться покорным штатным агентом, до конца своих дней рабски преданным БКС, и к тому же счастливым своей долей! Нет, я предпочитаю риск умственной блокады!
- Она тоже создается психотехническими методами. Но даю вам слово, что блокада нисколько не повлияет на свободу вашего выбора». [цитата по Ф. Карсак. «Робинзоны космоса. Сборник». Перевод с франц. А. Лавлинский]
- Ментальная блокада. – Одними губами проговорил Иван. Полгода назад он бы не поверил, что такое возможно. Но после того, как в его собственных мозгах порылся пришелец-«плащеносец», сомневаться было глупо. Неожиданно возникшая у девушки мигрень при попытке просто намекнуть русскому офицеру на что-то, явно была не просто совпадением. Плюсы к вариантам два и три. Сначала Барсов поставил плюс и варианту один, но потом зачеркнул – уж больно мудрёной была бы попытка увести его в другом направлении таким способом. Кто б знал, что ему придется столкнуться с такими вещами? Если проводить прямую параллель с книгой, то получалось следующее: во-первых, не по своей воле капитан Хенриксен делает то, что должна делать, во-вторых, рассказать детали она не может при всём желании, в-третьих – она не враг.
Итак, картина потихоньку вырисовывается – варианты два и три. Однако оставался вопрос – каким же образом у канадки происходит связь со «своими». На базе – слишком рискованно. Вне её? Хах! Иван вспомнил регулярные выходы снапйерской пары на поверхность. Причём по меньшей мере с момента появления Барсова на взлетной полосе в Якутии - там канадки якобы искали каток. Впрочем, каток они нашли, но значения это не имело. А их постоянные тренировки в лесу? Вроде бы и объясняют достоверно, но… Да, и значит МакГрин точно замешана.
Барсов встал, прошёлся по комнате. Два слова продолжали навязчиво вертеться в голове: «ментальная блокада». Интересно, есть ли способ её снять? Обойти? Связано ли это со способностью Мишель не поддаваться воздействию пришельцев на разум человека? Иван отдавал себе отчёт, что на базе никаких возможностей для снятия блокады нет. Разве что к «оранжевому плащу» за помощью обратиться – они смыслят в таких вещах, вроде бы. Несмешная шутка…
* * *
Харрис, Вашингтон и двое лаборантов сидели плечом к плечу перед инопланетным компьютером, сосредоточено уставившись в монитор. На нём периодически вспыхивали какие-то знаки, другой активности в этой скульптурной группе Штреллер за несколько минут не заметил.
- Кхм... – Кашлянул немец. Выждал минуту. Повысил голос. - Господа!
Рейкции не последовало. Тогда главный инженер набрал в грудь воздуха и рявкнул:
- Achtung! Jeder up! Что тут происходит?!
- Босс, прошу прощения, но вы сорвали эксперимент. – Смущённо закашлялся доктор Вашингтон, отрываясь, наконец, от трофея. - Согласно вашему распоряжению, вчера вечером нам удалось запустить захваченный на базе пришельцев сервер. Однако скачать с него данные не вышло, так как земная техника сразу же подвергается предположительно DDoS-атаке со стороны трофея. Получить доступ напрямую через терминал так же не удалось, на экране каждый раз появлялась группа неизвестных пиктограмм, предположительно запрос пароля.
- Когда мы попытались расшифровать запрос, оказалось, что на базе никто не изучал язык пришельцев. – Добавил Харрис.
- Да, верно, мы ведь знаем только те значки, что есть на оружии и приборах, и понимаем их только по эффекту от нажатия нужной кнопки. – Кивнул Иезикиль. - В общем, мы попросили у доктора Солнцевой разрешения поговорить с сектогитом-техником... Ну, который лучше всех приручен.
- И? - Маркус внутренне был готов к чему-то плохому.
- Ну, биологи нам помогли без споров, а этот серый посмотрел на фотографию экрана и показал, как один из «плащей» смотрит вот на эту штуку - Учёный поднял со стола небольшой матовый шарик на прозрачной подставке, который Штреллер до этого принял за ночник - Мы так поняли, что сервер управляется мысленно, а это устройство ввода-вывода.Раньше оно болталось на обломке опоры, а когда мы его перед монитором поставили, шарик засветился, а на экраны появились новые надписи.
- Это хорошо конечно, молодцы, но сейчас-то вы почему просто рядом с ним сидите всей бандой?
- Шеф, ну мы же пытались им управлять, мысленно. - Снова откликнулся Харрис. - А вы помешали. У нас уже получалось менять надписи!
Штреллер на минуту задумался, поглядывая на мельтешение значков. Хмыкнул:
- Знаете, мне кажется, что эти сообщения на экране появляются без нашего участия. А без знания языка мы никогда не поймём, что же мы нашли, даже если все сделаем правильно. Придется устроить еще один допрос.
В качестве объекта для дознания глава технолаборатории выбрал не рядового сектогита-инженера, а куда более развитого лидера. К несчастью, тот оказался удивительно острым на язык и склонным к иронии. Серокожий гуманоид больше издевался, но кое-какую информацию из него вытянуть удалось. Оказалось, у сервера был привычный по другим моделям инопланетной техники графический интерфейс, только для удобства командиров к нему прилагалась возможность мысленного общения с машиной, на которую были способны только «капюшонники». Сам язык, видимо, был продуктом смешения и развития языков нескольких рас, и в дополнение к обычным словам, содержал большое количество пиктограмм. Без желания кого-то из пленников учить языку землян разобраться в нём представлялось крайне сложным, но для основных операций могло хватить того набора пиктограмм, который удалось выведать или расшифровать. Это давало команде возможность хотя бы приступить к работе.
Четырнадцатого мая лаборант разыскал Маркуса на полигоне, на очередных испытаниях БМП, и ещё на бегу затараторил:
- Господин Штреллер, кажется, мы поняли! Пойдёмте скорее, ребята там проверяют ещё с мистером Гэллэгером, но говорю вам, мы расшифровали целый кусок данных!
Когда немец вошёл в лабораторию, почти все сотрудники уже толпились вокруг терминала, периодически давая Харрису советы, в которых тот явно не нуждался.
- Александр, показывай. - Маркус не стал тратить время на разгон толпы, а просто протокался в первые ряды. Харрис энергично прижал шар ладонью, и по экрану побежали целые столбцы значков.