Центром жилого блока служила столовая – огромная, с высоким потолком, не особо уступающая по размаху ангарам. С запада и с востока к ней примыкали две казармы на сорок мест каждая, с севера – куцый коридорчик, в который выходили двери четырёх офицерских квартир. Одну из них заняла Хильда.

Около автомобильного ангара, помимо складов, размещались инженерный цех, сейчас пустующий, и биолаборатория – царство Елизаветы Васильевны Солнцевой, учёной-биолога, выполнявшей также роль гарнизонного врача. Её – чуть полноватую светловолосую женщину средних лет – американец видел единственный раз, когда она обрабатывала раненому бойцу ожог. В остальное время рабочего места доктор не покидала, даже обеды ей носил один из лаборантов.

Кроме этих двух больших блоков, к коридорам жались оружейная, где властвовала хмурая ирландка О’Двайер, импровизированный тир, переделанный из тупикового коридора, бытовые склады и другие отдельные комнаты и комнатки. И составляли они в лучшем случае треть от общего размера объекта. Вполне достаточно, чтобы почувствовать себя скорее колонистом на другой планете, нежели бойцом секретной международной организации.

Седьмого числа мороки персоналу проекта добавилось, и весьма неожиданным образом. Рано утром над базой низко, чуть не касаясь брюхом макушек елей, прошёл транспортный самолёт, метко сбросивший перед спуском в комплекс стандартный грузовой контейнер. Без парашюта. Выскочившие по тревоге оперативники обнаружили, что контейнер разбился, вписавшись в бетонный купол входа. Среди обломков бойцы нашли пластиковые упаковки с огромным количеством нашивок, петлиц, кокард, эмблем на воротники и погоны. Все они несли одну и ту же символику – заключённая в круг буква «Х» поверх надписи «UNIT». Остальную часть груза составляли бумажные одноразовые стаканчики с теми же эмблемами - около двадцати ящиков. «Альфа-пять», уже оправившийся от своего «боевого ранения», но всё ещё щеголяющий повязкой на ухе, почти случайно разыскал отлетевший в сторону пластиковый бокс. Внутри, на мягкой подложке, защитившей её от удара, лежала огромная кофейная кружка - белого цвета, с эмблемой организации на одной стороне и надписью «Х-UNIT COMMANDER» на другой.

Кружку торжественно водрузили на стол полковника, стаканчики передали в столовую, а эмблемы и шевроны весь вечер и следующее утро всем миром пришивали на повседневную и полевую форму. Под «всем миром», правда, следует понимать рядовых солдат и технический персонал. Руководивший процессом интендант сунулся было к Елизавете Васильевне, надеясь получить в помощь её лаборантов, однако доктор вышла к нему в скафандре химзащиты, с заляпанными чем-то зелёным перчатками и щитком шлема, попросила зайти через часик, после чего вернулась в лабораторию. Малость выбитый из колеи прапорщик рискнул было подобраться с просьбой к О'Двайер, но встретился с ней взглядами и передумал. До Хильды и Джейкоба дело уже не дошло...

* * *

Восьмого января, вскоре после обеда, сержанта Сикорски внезапно вызвал к себе комендант. «Зелёный берет» вздохнул, но бросил все дела и отправился плутать по коридорам – кабинет главы «X-UNIT» был отделён от основной части базы настоящим лабиринтом запутанных переходов, такое впечатление, специально созданных, чтобы вводить в заблуждение потенциальных диверсантов. Впрочем, совсем уж потеряться там было невозможно, и минут за десять Джейкоб всё же нашёл толстую стальную дверь с табличкой, указующей, что именно здесь работает полковник Краснов. Постучавшись, американец вошёл. Вытянулся в струнку, отдал честь, спросил:

- Вызывали, сэр?

- Да. – Николай Николаевич, устроившийся в кресле за столом, изучал содержимое лежащей перед ним жёлтой картонной папки, и на сержанта взгляда не поднял. – Возьмите стул, садитесь.

Сикорски послушно сел, с любопытством оглядываясь по сторонам. Вчера он в кабинете уже был, когда принёс с парой бойцов «командирскую» кружку, но ушёл быстро. Впрочем, теперь он убедился, что рассматривать особо и нечего – всю меблировку комнаты составляли стол, кресло, пара стульев да вешалка. За спиной полковника виднелась ещё одна дверь, ведущая, наверное, в жилую комнату, где комендант ночевал. Створку этой двери украшал новенький, распечатанный на цветном принтере плакат – заснеженный лес, на заднем плане курятся дымком сани Санта-Клауса, столкнувшиеся со стереотипной «летающей тарелкой», около них полисмен в старомодной форме годов шестидесятых берёт у расстроенного Санты показания, на переднем двое других стражей порядка ведут в наручниках столь же стереотипного пришельца.

- Примерно через полчаса прибудет обещанное пополнение. – Сказал комендант, так и не поднимая головы. – Ангар занят «двадцатьшестыми», не разгруженными с прошлого рейса, потому я встречу новичков наверху. Хочу, чтоб вы пошли со мной.

- Почему я, а не лейтенант де Мезьер, сэр? – Вскинул брови Джейкоб.

- В последние дни лейтенант настолько занята своими обязанностями командира взвода, что не нашла времени даже написать отчёт о первом столковении с пришельцами, доверив это дело вам. – Краснов, наконец, откинулся на спинку, повёл плечами. Криво усмехнулся. – Безусловно, она познакомится с новыми сослуживцами, но я бы хотел, чтоб первым их встретили вы. Кстати, каково ваше мнение о госпоже де Мезьер?

- Она… неопытна, и не увлечена службой, но старается быть добросовестной. У неё есть мотивация. – После недолгих колебаний ответил сержант. Сказанное им не было стукачеством на командира – «зелёный берет» понимал, почему полковник задаёт ему такой вопрос, и старался дать именно тот ответ, который требуется. Ни больше, ни меньше. – Пока моё мнение не сформировалось, сэр, но на данный момент я готов служить под её командой.

- Понятно. – Полковник облокотился о стол, сплёл пальцы перед лицом, прищурился. – Но если на её место придёт другой офицер – вы не огорчитесь? И остальные бойцы – тоже?

- Это будет зависеть от офицера. – Уклончиво сказал Джейкоб. Разговор становился всё неприятней – ничего хорошего новой знакомой сержанта он определённо не сулил.

- Безусловно. – Николай Николаевич медленно кивнул и сменил тему. – Поговорим о пополнении. Должны прибыть четыре человека – пилот-истребитель, оперативник с навыками штурмовика и снайперская пара из Канады. Помните, я о них говорил?

- Да, сэр.

- Прежде, чем мы отправимся их встречать, я бы хотел, чтоб вы взглянули на анкеты. – Комендант вынул из папочки несколько документов.

- А… мне можно? – На всякий случай уточнил Джейкоб.

- Да, это просто титульные листы их личных дел, с самой общей информацией. Ничего секретного или частного. Так, это Ларс МакКензи, пилот-британец, он не по вашей части. – Краснов отложил один из листков, оставшиеся протянул сержанту. – Смотрите смело.

Сикорски быстро пробежал взглядом первое досье – на оперативника-штурмовика. Капрал Уолтер Вержбовски, двадцать шесть лет, американец смешанного польско-немецкого происхождения, служил в Первой пехотной дивизии, «Большая красная единица». Джейкоб пару раз бывал на учениях с парнями из этого подразделения, однако Уолтера едва ли видел - дивизия всё ж многочисленна.

- Свободно владеет английским и немецким, не в совершенстве – польским и русским. – Прочёл Сикорски вслух.

- Полезно для участника нашего проекта. – Согласился Николай Николаевич. – Но тут ничего особенного, давайте следующий файл.

- Мишель Хенриксен, капитан Канадских вооружённых сил, Вторая объединённая оперативная группа. Снайпер. – Послушно продолжил читать сержант. – Девушка? Хм… Родом с севера страны, билингва, одинаково владеет английским и французским языками, предпочитает французский. Двадцать восемь лет… - Сикорски перевёл взгляд на фотографию, вклеенную в досье. Выглядела канадка молодо – лет на двадцать пять, от силы. Симпатичная – приятное лицо с тонкими чертами, светлая чистая кожа, пышные тёмно-каштановые волосы, собранные в два низких хвостика и перекинутые на грудь. Уголки губ чуть приподняты в улыбке, улыбаются и ярко-голубые глаза за линзами узких очков в красной пластиковой оправе.

- Это точно её снимок? – Нахмурился оперативник.

- Я проверил, её. – Полковник понимающе кивнул. – Вас смущают очки у снайпера?

- Если честно, сэр…

- Посмотрите третий документ, на её напарницу.

Американец посмотрел. Напарницу капитана звали Энн МакГрин, ей было двадцать шесть лет, она имела звание лейтенанта всё в той же Второй объединённой, и происходила из семьи шотландских эмигрантов. Вот она, судя по фотокарточке, куда больше походила на солдата, чем Мишель – простое, обветренное лицо девушки из небогатой рабочей семьи, серьёзный взгляд, недлинные медно-рыжие волосы. Снимок также позволяли оценить крепкие широкие плечи, а досье сообщало ещё и рост – сто восемьдесят сантиметров, на целую ладонь выше напарницы. Смущало лишь одно – левый глаз лейтенанта закрывала чёрная «пиратская» повязка.

- Да, сэр, это серьёзнее, чем близорукий снайпер. – Джейкоб положил листки обратно в папочку. – Разве с таким дефектом вообще можно служить?

- А её комиссовали в связи с потерей глаза несколько лет назад. – Снова кивнул комендант, продолжая держать пальцы сплетёнными перед лицом. – Однако капитан Хенриксен, с которой они как раз в то время и познакомились, как-то ухитрилась добиться её восстановления. И с тех пор они работают вместе, не вызывая нареканий у начальства. И обе живы. Подробностей не знаю, но это кое-что говорит в первую очередь о капитане.

- У неё… связи? – Предположил Сикорски.

- Не исключено. Во всяком случае, она умеет их заводить, как я понял. – Закрыв папку, полковник убрал ту в ящик стола. – Куратор, с которым я говорил на эту тему, и не скрывает, что канадцы сплавили нам «худших из лучших» по боевой части. Хотя худшие из спецназа – всё равно довольно высокая планка. Эффективность капитана Хенриксен как снайпера довольно средняя, однако у неё есть семилетний опыт боевых операций и другие полезные качества. Согласно досье, например, она дружелюбна, общительна, контактна, создаёт благоприятный климат в коллективе. Легко заводит друзей… Всё это в долгосрочной перспективе нам пригодится не меньше, чем навык меткой стрельбы, поверьте.

- Надеюсь, она подружится и с Хильдой. – Хмыкнул Джейкоб. – Кстати! Капитан же выше рангом… На это вы намекали, говоря о новом командире?

- Увы, нет. – С вполне искренним огорчением Николай Николаевич качнул подбородком. – Снайперская пара будет выделена в отдельную единицу, равноправную основному взводу, «Альфе». Это не моё решение, так велели сверху. По-своему логично – у единственного в отряде снайпера едва ли будет время командовать в бою, а подчинять более опытную Хенриксен лейтенанту де Мезьер опрометчиво. Так у канадок останется свобода действий - формально они подчиняются напрямую мне. Притом согласовывать действия с де Мезьер и даже выполнять её приказы, если те будут уместны, им никто не запрещает.

- Пожалуй, действительно лучший вариант. – Не стал спорить Сикорски. – К тому же, сэр, если капитан всю карьеру служила снайпером, навыков руководства взводом у неё может быть не больше, чем у Хильды. Вот если мы натаскаем ещё пару стрелков и предадим ей в подчинение…

- Хех, а вы правы, сержант. Я об этом не успел подумать. Уж не обессудьте, я ведь не совсем военный… – Краснов вдруг встал. – Ладно, время подходит. Примем гостей как полагается?

- Есть, сэр. – Джейкоб тоже поднялся, одёрнул форму. – Надеюсь, пришельцы не явятся проводить их до базы, как нас с лейтенантом…

* * *

После вчерашнего «авианалёта» с бомбардировкой бумажными стаканчиками персонал радарной установки получил заслуженный нагоняй, и в этот раз засёк приближающийся транспорт своевременно, точно рассчитав момент его прибытия. Когда полковник и сержант покинули ведущий на поверхность лифт, укрытый в толстом бетонном куполе, вертолёт ещё не был виден - только слышался нарастающий стрекот винтов. В поле зрения машина появилась через пару минут. Армейский Ми-8 завис в полусотне метров от купола, настолько низко, насколько позволяли растущие вокруг деревья. Пассажирский люк открылся и оттуда спустили на тросе какой-то багаж. Вслед за ним, воспользовавшись тем же тросом, на землю ловко скользнули, одна за другой, две человеческие фигурки – несомненно, женские.

Джейкоб узнал эту пару сразу, несмотря на то, что видел доселе лишь раз, на фотографиях. Одна девушка – рыжая, с по-мужски широкими плечами и узкими бёдрами, другая – темноволосая, тоненькая и изящная, чью хрупкость не могла скрыть даже униформа. Лейтенант и капитан из канадского спецназа, стало быть. Обе с непокрытыми головами и одеты довольно легко, по-осеннему – лёгкие брюки и куртки с меховым воротником, разве что сапоги высокие, тёплые…

Старшая и более хрупкая из канадок, коснувшись каблуками земли, тут же отстегнула страховку, огляделась и, сказав что-то напарнице, хлопнув её по плечу, уверенно направилась к встречающим – чтобы отыскать их взглядом среди довольно редкого, но всё же настоящего леса, капитану не потребовалось и пары секунд. На ходу она придерживала ремень подвешенного за спину длинного серебристого кейса – помня специальность новоприбывшей, Сикорски догадался о его содержимом.

- Интересно, им в самом деле не холодно, или они недооценили нашу погоду, а теперь храбрятся? – Задав явно риторический вопрос, Николай Николаевич двинулся навстречу. Сержант последовал за ним, придерживая шапку – чем ближе они подходили к вертолёту, тем сильнее становился поток воздуха от его работающего винта.

- Добро пожаловать, мисс! – Приблизившись, русский протянул ладонь для рукопожатия. – Я глава проекта, Николай Краснов. Со мной замкомвзвода «Альфа», сержант Джейкоб Сикорски.

- Очень приятно! – Девушка пожала полковнику руку, не забыв перед этим снять перчатку. Слова её почти заглушал рокот лопастей – голос у канадки оказался подходящий к внешности. Мягкий и негромкий, даже когда она старалась повысить тон – идеальный голос для ведущей детской передачи про зверюшек, например, но никак не для офицера. - Капитан Мишель Хенриксен, личный позывной «Линза-Один». Со мной лейтенант Энн МакГрин, позывной, соответственно – «Линза-Два». И ещё двое не из моей группы...