На весь остаток дня инженерный отдел с головой ушёл в работу – откладывать было ни к чему. Ишер со Штреллером заново перебирали рельсотрон и перепаивали плазмомёты, прочие увлечённо вскрыли и теперь потрошили подстреленный Мишель инопланетный «броневик», к которому прилипло брошенное Харрисом название «рободиск». А вечером к Маркусу подошёл Гэллегер:
- Мистер Штреллер, нам катастрофически не хватает данных. По-хорошему, для изучения наших трофеев нужен серьезный институт и с полгода работы... Так говорит мистер Батлер, и я с ним согласен. Ну или пришельцы сами нам всё расскажут. - Авиаконструктор криво усмехнулся. - Что, к слову, вполне возможно, если мы сумеем правильные вопросы задать.
* * *
К утру следующего дня волнения в научном блоке не улеглись. Хотя допрос пришельца был назначен на девять часов, исследователи-техники устроили миниатюрное столпотворение у дверей биологического отдела намного раньше - около полвосьмого. Впрочем, впускать их до срока явно никто не собирался, толстая створка оставалась закрытой... Проходившие мимо солдаты и служащие базы с любопытством поглядывали на инженеров. Некоторые задерживались, но, убедившись, что ничего интересного не происходит, отправлялись по своим делам.
После восьми «стояльцев» навестила капитан Хенриксен - отчего-то бледная до лёгкого позеленения. Похоже, она направлялась к Солнцевой, и встретить тут коллег Маркуса никак не ожидала. Увидев их, канадка с натянутой улыбкой поздоровалась и тут же ушла. Впрочем, достаточно скоро вернулась, неся два бумажных стаканчика с горячим кофе. Один она протянула Гэллегеру, второй Штреллеру, отмахнулась от благодарностей и вновь их покинула. Ещё через несколько минут за дверью лязгнули замки...
- Доброе утро, - Солнцева улыбнулась, пропуская коллег-инженеров в лабораторию.
Едва они вошли, один из лаборантов тут же захлопнул за их спинами дверь.
- Прошу за мной, господа. – Елизавета Васильевна открыла дверь в карантинный блок, подошла к столу и бросила взгляд на монитор. - Если вы испытаете трудности при допросе, я готова оказать любую посильную помощь.
Она распахнула дверь камеры и приглашающе кивнула.
- Что мне нужно знать? – Поинтересовался Штреллер, делая шаг вперёд. На самом деле Гэллегер собирался провести дознание лично, но когда отставной капитан бундесвера запретил ему это и заявил, что рисковать намерен только собой – явственно вздохнул с облегчением.
- Здесь содержится сектогит, которого можно назвать техником. – Пояснила Елизавета. - Он слышит нас, но не понимает слов, а вот мыслеобразы вполне могут быть ему доступны, как абстрактные, так и конкретные. Однако не факт, что он вступит в контакт сразу. Например, навигатора, который размещён в соседнем отсеке, мы заставили сотрудничать не с первой поытки. Если говорить о слабых местах для давления… Сектогиты боятся боли. Физически они не слишком выносливы, можно даже сказать, довольно слабы, поэтому простая угроза может оказаться действенной. Еще их довольно сильно может терзать чувство голода. Кстати, завтрак пленным пока не подавали, а ужин был довольно давно.
- Ну, постараемся обойтись без крайностей… - Штреллер набрал в грудь побольше воздуха и первым вошел в бокс.
Заключённый там покоритель галактики выглядел жалким и потерянным. Гуманоид не обратил никакого внимания на вошедших, апатично разглядывая горку детских кубиков с английскими буквами, лежащую на полу. Откуда они взялись на базе, было совершенно непонятно. Заметив удивленный взгляд инженера, Солнцева пояснила, почему-то чуть смутившись:
- Объекты для эксперимента. Изучаем… когнитивные функции.
- Ладно… - Решил не лезть в чужую научную сферу немец. - Что надо делать?
- Сосредоточьтесь и подумайте. В его сторону.
Припомнив рассказы оперативников и командующего о прошлых «мысленных диалогах» с пришельцами, Маркус напрягся, как мог отчётливо представил четыре ячейки расположенные одна над другой, соединив их линиями. В верхнюю он поместил сбитый над Нерюнгри «истребитель». Вышло, пожалуй, не очень – камеры перехватчиков поймали лишь смутные изображения этих машин, а обломки на земле до сих пор собирали. Затем шёл маленький корабль, ставший первым трофеем землян, а за ним разместился крестообразный, захваченный уже при участии Штреллера. В самой нижней ячейке клубился туман, иногда приобретая форму размытого диска. Затем он выдвинул на передний план крестообразное судно, и, поменяв фронтальную проекцию на изометрический вид сверху, убрал ему крышу. Интерьеры и размещение отсеков в нём немец помнил хорошо. Немного покрутив корабль вокруг центральной оси, он вернул его в исходную ячейку, вытащил вперед туман из средней ячейки и попытался думать вопрос. Ощущение было престранное, мозг отчаянно скрипел извилинами.
- Доктор, похоже не работает. – Неуверенно заметил он. - Я ничего не сломал?
Солнцева вздохнула:
- Не спешите так. Сейчас.
Она опустила веки и тихо произнесла:
- Я представляю тарелку с бифштексом и даю ему понять, что это плата за ответы.
Пленный, за которым пристально наблюдал инженер, медленно кивнул, поднял голову и пристально посмотрел Штреллеру в глаза.
Перед внутренним взором главы инженерной службы медленно поплыли картинки. Ощущение было - словно включили проектор, использующий вместо белого экрана его мозг. Маркус от неожиданности слегка пошатнулся, вскинул ладони к лицу, рефлекторно пытаясь прикрыть глаза... Но тут же мотнул головой и встал ровно, жестом отстранил Солнцеву, которая собралась было поддержать его под локоть. Зажмурился, пытаясь сосредоточиться на «проецируемых» картинках. Это был корабль пришельцев, определённо... Совершенно нового типа - намного больше сбитых ранее, но совсем не похожий на судно, приземлявшееся в Нерюнгри.
Пленник, похоже, обладал достаточно чётким техническим мышлением, так демонстрировал корабль аккуратно и последовательно. Сперва общий вид, словно пластиковая моделька на демонстрационном стенде. Потом верхний ярус в виде схемы. И, наконец, нижний – всего три уровня.
Картинки пропали также резко, как появились. Штреллер охнул, хватаясь за виски - ощущение, что посторонний разум покинул его голову, вызвало лёгкое головокружение и тошноту. Пришелец, продолжая глядеть человеку в глаза, несколько раз ткнул пальцем вверх... И всё повторилось. Снова общий вид корабля неизвестного типа, ещё более массивного, и снова схемы ярусов. Верхнего... Среднего… Нижнего...
Вот теперь помощь Лиз пригодилась - инженер едва устоял на ногах, ему пришлось зажать рот ладонью, чтобы удержать полученное от щедрот Мишель кофе. Инопланетянин тоже выглядел неважно. Впрочем, взгляда он не отвёл, и жест повторил - трижды ткнул пальцем в потолок а потом... развёл руками.
- Всё нормально! - Инженер высвободился из рук биолога и, выхватив у Малкольма блокнот, принялся яростно что-то чертить трясущимися руками. Через несколько минут грубые эскизы были готовы.
- Может быть на сегодня достаточно? – Солнцева выглядела обеспокоенной.
- Нет. Этого мало. – Отрицательно покачал головой инженер.
Немного придя в себя, он снова использовал только что выученный прием. Для начала он представил силовую систему крестовидного НЛО. Кабеля опутывали стены судна плотной равномерной паутиной и сходились к его центру, где клубился уже знакомый туман.
Затем он построил второе «эволюционное дерево», поместив в его основании «боевой лазер высокой мощности», стреляющий малиновым лучом
Пришелец переступил с ноги на ногу. Снова посмотрел в лицо землянину. Тот охнул - образ, вторгшийся в сознание извне, был мутнее прежних, и вызывал острое головокружение. Казалось, инженер смотрел глазами самого пришельца. Перед ним был один из пультов контроля. Серые лапки сектогита лежали на панели - пальцы одной бешено стучали по клавишам, другой же пилот водил по матовому квадратику с носовой платок величиной. Вероятно, это было что-то вроде тачскрина. А на экране перед ним плясали несколько меток, подозрительно похожих на прицельные. Вот на мониторе мелькнул легко узнаваемый силуэт земного перехватчика... И видение исчезло.
Пленник издал недовольный писклявый звук, плюхнулся на койку и свернулся в позе эмбриона.
- Говоришь вопрос не по адресу? - Пробормотал старший инженер, чувствуя, что вполне освоился с новым методом общения. - Не проблема. Мы и тебе найдем работу по способностям.
Не обращая внимания на явный отказ пришельца продолжать разговор, он снова сосредоточился. Штреллер и сектогит стояли перед пультом. Длинные пальцы пришельца плавали над элементами управления, указывая последовательность действий. Землянин повторял все манипуляции пришельца, а на экране синхронно двигались прицельные метки. Отвлекшись на секунду, Маркус уточнил у Солнцевой:
- Что он у вас там ест? Бифштексы?
- Диета сбалансированная, но да - они ему нравятся.
- Ну, тогда… - Немец без лишних ухищрений вообразил бифштекс величиной с танк «Лоепард». Мгновенье спустя его накрыло волной недоумения - сквозь эмоцию проступал вопрос, сложенный из тех самых игрушечных кубиков: «Что?». Штреллер даже бросил взгляд вниз, чтобы убедиться, что телекинезом пленник не владеет, и на самом деле кубики так и лежат на полу. В висках землянина заломило - это было странное чувство, боль сектогита накладывалась на его собственную... Морщась, он попытался проанализировать ответную реакцию. Пленник хорошо воспринял два предыдущих сообщения, в чем он ошибся?
-Ладно. – Инженер потёр виски. - А если так?
На сей раз он вообразил бокс содержания пришельца. Сектогит неподвижно лежал на койке в позе эмбриона, около кровати стоял Маркус. Быстро сместив перспективу он показал вид на Евразию из космоса. Земля начала вращаться и, сделав один оборот, остановилась. Инженер «приблизил» бокс содержания. В центральном помещении стоял пульт корабля, с которым возились он и пришелец. Маркус отошёл от пульта, кивнул и махнул рукой в сторону входной двери. Внутрь зашел лаборант и подал сектоиду тарелку с бифштексом. Устало вздохнув, Штреллер снова проиграл ту же сцену. Но теперь сектогит сидел внутри камеры, ничего не делая. Инженер немного постоял у пульта, ткнул пальцем в сторону пришельца, покачал головой и вышел из бокса, закрыв за собой дверь. Перспектива сместилась к пришельцу - землянин сосредоточился на ощущении голода. Получалось весьма достоверно, стаканчик кофе не мог заменить нормальный завтрак…
...Маркус не сразу понял, что сидит на полу, держась за голову обеими руками. А его «собеседник» судорожно выпрямился на койке и теперь уже не пищит - хрипит, конвульсивно дёргаясь. Сквозь мутнеющую пелену света, инженер увидел, как Солнцева бросилась к койке с аптечкой, потом сознание отключилось.
Когда немец открыл глаза, голова уже не болела, только слегка кружилась. Зато довольно чувствительно ныло правое плечо. Солнцева снимала перчатки, лаборанты возились у кушетки, на которой лежал пленный. Гэллегер, стоящий за порогом, листал чертежи-наброски, временами обеспокоенно посматривая то на пришельца, то на начальника. Сам Штреллер был прислонён к стеночке в сидячем положении. Увидев, что глава техлаборатории очнулся, Лиза довольно холодно сказала:
- Рада, что вы опять с нами. В следующий раз попрошу быть осторожнее, не в бирюльки играете. - Заметив взгляд Маркуса, брошенный в сторону кушетки, женщина поморщилась:
- Он тоже жив. Но не думаю, что вы сможете допросить его ещё раз в ближайшем будущем.
Видно было, что Солнцева с трудом сдерживает злость. Однако она не позволила себе сорваться. Штреллера снабдили упаковкой каких-то таблеток, инструкцией по их приёму и выпроводили вместе с Малкольмом в коридор. Дверь биолаборатории знакомо лязгнула за их спинами…
Шагая к себе, хмурый и осунувшийся инженер думал о том, что неудачно закончившийся допрос станет сегодня событием дня – пусть даже он и проходил за закрытыми дверьми.
* * *
Вышло, однако, несколько иначе. Слух просто не успел распространиться, внимание обитателей базы отвлекло другое событие. Капитан Хенриксен взялась исполнять обещание, данное в ангаре коллеге-американцу. До коньков дело не дошло, однако любого, заглянувшего в столовую после обеда, ждало прелюбопытное зрелище.
Оперативники «Альфы» и с десяток человек из обслуги сгурьбились вокруг большого центрального стола, за которым сидела старшая канадка. На столешнице перед капитаном лежала странная деревянная конструкция - вырезанная в форме ни то кораблика, ни то стрелки-указателя доска с тремя рядами отверстий. Два крайних ряда занимали воткнутые в них колышки из светлого и тёмного дерева - светлые вдоль одного «борта», тёмные вдоль другого. Центральный ряд оставался свободным. Кроме того, рядом валялись две короткие четырёхгранные палочки, на сторонах которых были коряво вырезаны какие-то знаки... И это не считая стружки и обрезков, которые устилали стол и пол под ним - конструкцию, очень похоже, изготовили прямо здесь, на глазах у публики. Без МакГрин явно не обошлось, хотя сама она отсутствовала. Мишель же живо объясняла, глядя больше на окружающих её солдат, чем на деревяшки:
-...Тут начинается самое интересное. Фишка, достигшая «носа» кораблика, входит на дорожку противника и дальше движется уже по ней, с «носа» на «корму», срубая или перепрыгивая фишки, задержавшиеся на старте. А поскольку, как я уже говорила, рубить можно любую фишку, в том числе неактивную, на «носу» начинается кровавая баня. - Снайпер усмехнулась. Она всё ещё была бледна, но речь её изрядно разгорячила, и на щеках женщины проступил румянец. - И когда...
- Простите, мэм... - Осторожно перебил её Джейкоб, сидевший ближе всех. По слегка осоловелым глазам можно было понять, что темнокожий уоррент окончательно запутался в пояснениях. - Разрешите спросить?