Он положил на химический стол несколько картонных папок.

- Это личные дела на всех офицеров судна, собранные Третьим Управлением Адмиралтейства. Есть и на меня, и на тебя. Тоже полистай, вдруг чего о себе узнаешь… Разумеется, со всеми ты ещё не раз пообщаешься, познакомишься, однако это упростит дело. Согласна?

- Конечно.

- Тогда ещё возьми вот это.

На стопку папок лёг небольшой пистолет.

- Все мои люди должны иметь возможность хоть как-то постоять за себя. Даже вне службы.

- Я не умею им пользоваться. – Растерянно сказала Эрика, опасливо поглядывая на оружие, отблескивающее серой сталью ствола и коричневым лаком ложа.

- Проще некуда. Этим концом – в сторону врага. – Коммандер постучал пальцем по дульному срезу. – На себя и на друзей не направляй. Большего от тебя и не требуется. Можешь отдыхать…

        *                                                     *                                                                *

До вечера приказ на отбытие так и не поступил. Доктор Маан с трудом заснула на незнакомой кровати, и пробудилась очень рано – тусклый утренний свет только-только забрезжил в круглом окошке каюты. Быстро одевшись, умывшись, приведя в порядок внешность, девушка выскочила в коридор и едва не сбила дверью Гёзнера.

- Доброе утро. – Хрипловато приветствовал её коммандер, придерживая ладонью створку.

- Доброе. Хорошо, что вас… что тебя встретила. Я прочла личные дела, и у меня образовался вопрос. Сейчас у тебя есть время ответить?

- Ради Бога.

Девушка схватила офицера за рукав и втянула в комнату. Прикрыв дверь, поймала его взгляд:

- Это насчёт майора Кальтендраккен.

- Слушаю. – Хайнц смотрел на неё, удивлённо приподняв брови.

- Когда я увидела квартиру Марии, у меня мелькнула мысль, что ты её забрал из дурдома. Но я и подумать не могла, что это действительно так!

- Ах, вот ты о чём… Я не забирал её из дурдома. – Офицер страдальчески закатил глаза. – К тому моменту, когда я пригласил Эм в команду, она уже полгода, как выписалась.

Эрика закашлялась, подавившись то ли слюной, то ли воздухом. Прочистив горло, снова встретилась взглядами с Хайнцем. Она надеялась заметить в его глазах иронию или насмешку, однако не нашла даже намёка… Вздохнула:

- Нет, я понимаю… Она, похоже, хороший, славный человек… И солдат тоже отменный… И сейчас в порядке… Более или менее. Но в критической, нестандартной ситуации…

- Именно в критической. И именно в нестандартной. – Коммандер опёрся ладонью о столешницу. – Эрика, майор – главный наш специалист по нестандартным ситуациям. Когда творится чёрте что, когда ум начинает отказывать – она справляется лучше всех, сохраняя рассудок. Можно сказать, опыт помогает. Мария отвечает за безопасность каждого здесь, ровно, как и экспедиции в целом, и делает это наилучшим образом. И она полностью адекватна. Не волнуйся о её прошлом. Мы с ней не первый год работаем вместе, я знаю, о чём говорю.

- Хорошо. – Потупилась доктор Маан, чувствуя себя ужасно глупо. Не стоило спрашивать так прямо и эмоционально...

- Не расстраивайся. Ты задала правильный вопрос, и отлично, что тебя беспокоят подобные вещи. Но всему своё время. Пока просто до поры выбрось этот факт из головы. И учти, что и я, и Густав – все немного сумасшедшие. Такая у нас работа. Майор однажды, в молодости, сорвалась – но не сломалась. Сумела выкарабкаться. И это главное.

Их прервал тихий стук в створку. Эрика встрепенулась:

- Войдите.

В каюту заглянул матрос. Наскоро отдав честь коммандеру и поздоровавшись с доктором, он сообщил:

- Гонец с пакетом из Академии Наук прибыл. Капитан уже принимает послание.

Эрика и Хайнц переглянулись. Девушка пожала плечами – продолжать разговор ей не хотелось. Гёзнер кивнул:

- Пойдём.

Отпустив матроса, они поднялись в рубку. Посыльный к тому времени отбыл, и на крытом мостике находились лишь двое. Вахтенный рулевой тихонько посапывал, облокотившись о штурвал, капитан же раскладывал на столике для карт бумаги из вскрытого пакета. При виде вошедших он выпрямился, пожелал им доброго утра и указал на один из покрытых печатными буквами листов:

- Есть пункт назначения и задача. Летим к Гамма Октопус-IV.

- Что там? – Коммандер подошёл ближе, заглянул в листок.

- Планета обитаемого типа, но с несколькими довольно крупными лунами. В прибрежной полосе лучше не селиться – приливы… Местами сейсмическая активность повышена… Аборигенов нет, нормальной колонии тоже – место для жизни не самое приятное. Только небольшой шахтёрский посёлок. Основали буквально пару лет назад, в связи с ростом потребности в энергокристаллах. Туда-то нам и надо. Прокладывая штрек, шахтёры случайно вломились в систему естественных гротов, частично затопленных и пересекаемых подземной рекой. В одной из пещер обнаружили некое старинное оборудование. Вот его устное описание и анализ ребят из Академии. Почитай, я сам ещё не смотрел…

- А фотокарточки нет? – Спросил Хайнц, принимая документ.

- Не обеспечили. Откуда у шахтёров приличный фотоаппарат? У них, как я понял, даже телеграфная станция отсутствует. Вся связь с миром – через почту. Туда раз в месяц-полтора, если не реже, приходит грузовой корабль, с ним и передают.

Коммандер, хмыкнув, углубился в чтение, а Боодинген продолжал:

- Собственно, задача простая. Оборудование частично вросло в стены пещеры. Шахтёры не решились отколупывать его, а капитан грузового судна – принимать на борт. Ответственности побоялись.

- И правильно сделали. – Буркнул Гёзнер, не прекращая читать.

- Наверху решили послать должным образом подготовленную команду, которая извлечёт артефакты…

- Артефакт. Он один.

- …и в сохранности привезёт в столицу. – Не дал сбить себя капитан. – Из исследовательских кораблей свободны от заданий сейчас два – «Инфиделис» Рихарда Бёрка и мы.

- Но у Бёрка полный комплект экипажа, включая научную группу. – Вздохнул руководитель экспедиции. – Для него может найтись работа поинтереснее… В отличие от нас. Что ж, побудем грузчиками. – Он сложил листок вдвое.

- Что там написано? – Дала волю любопытству Эрика.

- Наши кабинетные коллеги считают, что штуковина, найденная шахтёрами – дистанционно управляемый механизм времён Открытия Порталов. Предки использовали такие для разведки. Называется это приспособление «робот» или «сухопутный зонд». Вероятно, в гроты он попал, исследуя русло подземной реки. Описание, правда, невнятное, так что надлежит ещё проверить на месте. - Коммандер лукаво глянул на молодую помощницу. – Как видишь, ты зря переживала. На сей раз обойдёмся и без физиков… Отдам демонтаж и погрузку артефакта под твоё руководство, если захочешь.

- Опробовать командные навыки? – С неуверенной улыбкой спросила доктор Маан.

- Угу. Заодно экипаж привыкнет тебя слушаться. – Хайнц повернулся к капитану. – Маршрут уже прикинул?...

Мужчины убрали со стола документы, извлекли из футляров в стенном стеллаже несколько звёздных карт разного масштаба, разостлали и, склонясь над ними, принялись обсуждать какие-то свои, сугубо флотские вопросы. Эрика не понимала и половины из того, о чём они говорили, потому отошла к окну мостика и выглянула наружу, на палубу. Там майор Кальтендраккен гоняла пятерых молодых солдат в полном обмундировании, заставляя их бегать «змейкой» от носа к корме, по пути огибая препятствия. Бойцы гнулись к земле под тяжестью ранцев, штурмовых кирас, шлемов, карабинов и гранатных сумок, на самой же Марии были только синие парусиновые брюки навыпуск, белая блуза, да знакомая курточка с эполетами. Топот и пыхтение бедолаг слышно было даже в рубке.

Так продолжалось примерно с минуту, затем женщина вдруг вскинула руку, что-то отрывисто скомандовала. Солдаты, после короткого замешательства, встали вокруг основания грот-мачты, взялись за руки и принялись водить хоровод. В одну сторону, потом в другую. Майор, отойдя к фальшборту, ритмично хлопала в ладоши и кивала в такт.

- Господи, что они делают? – Ошарашено выдохнула Эрика, не в силах отвести взгляд.

- Учатся без раздумий и колебаний выполнять идиотские, нелогичные приказы. – С ленивым зевком пояснил матрос-рулевой, прекращая сопеть. – Эти новенькие, не понимают ещё… Потом пригодится, поверьте…

- Со мной можно на «ты».

- Хех, нет. Это офицерам с вами можно. – Усмехнулся матрос. – И между собой. У нас тут дружная компания, однако субординацию не забываем. Всё в меру хорошо… - Он вытянул шею, чтобы лучше разглядеть водящих хоровод солдат. – Неплохо держатся парни, молодцы. Только сейчас начнётся следующий этап – майор прикажет им поцеловать друг друга. В губы. И вот здесь они сломаются. Может, не все, но большинство.

- А потом? Она их накажет за неповиновение? Всё равно заставит поцеловаться?

- Хе, нет. Нет, конечно. Майор посмотрит на них долгим взглядом, после чего пригласит всех к себе в каюту. Там усадит в кружок, нальёт по пиву каждому… Для непьющих чай заварит… И примется объяснять – что это вот сейчас было, зачем оно нужно и почему так важно. Без официальщины, по-человечески. Поверьте, эффект мощный… Обычно все осознают и перестают обижаться. К слову сказать, майор умеет располагать к себе людей, солдаты её любят. Хотя едва ли не всех она встречала именно таким образом.

- Вы так здорово рассказываете, словно сами участвовали.

- Как бы – да. Капитан Боодинген делает для экипажа примерно то же самое. Несколько иным способом, но по сути… Вот и я сколько-то лет назад… - Рулевой прикрыл глаза и опустил голову. Губы его будто сами растянулись в улыбке. А доктору подумалось, что для простого матроса у него чересчур правильная, богатая речь. – Ну, целоваться не заставляли, но тоже кое от чего отказался. А потом сидел в каюте капитана, сжимал в потной от переживаний ладони рюмку коньяка, и слушал…

- Хорошо вы тут болтаете, я погляжу. – Неожиданно обратился к ним коммандер Гёзнер, и, оттолкнувшись от края стола, распрямился, потёр поясницу. – Всё, Герман, хватит очаровывать барышню. Пора за дело.

- Готовность к взлёту. Поднять паруса. – Коротко бросил Густав, подходя к штурвалу.

- Есть. – Мигом подтянувшись и сделав серьёзное лицо, матрос наклонился к вспомогательному пульту, нажал поочерёдно две кнопки. Динамики, закреплённые снаружи мостика, разразились звонкими сигналами горна. Девушка подалась вперёд, прильнула к лобовому стеклу и увидела, как немногочисленные члены экипажа, до того праздно наблюдавшие за беготнёй пехотинцев, бросились врассыпную. Одни полезли на ванты, другие занялись швартовочными концами, третьи вовсе поспешили убраться с палубы – в том числе и Мария со своими солдатами. Капитан тем временем снял трубку с одного из телефонов, покрутил ручку:

- Машинное? Готовность к взлёту. Реактор не запускать. Берём ветер.

Ему что-то ответили, но Эрика не слушала. Затаив дыхание, она наблюдала, как поднимают паруса. Незамысловатое зрелище отчего-то вызывало у доктора Маан иррациональный, совершенно детский восторг – до замирания сердца. Хлопала и шуршала, трепетала на лёгком ветру парусина подложки, сияло, озарённое утренним солнцем, золотистое энергоулавливающее покрытие, переливались янтарные прожилки, тут и там вспыхивали на них яркие искры… Фрегат, как огромная птица, расправлял крылья, чтобы подняться в воздух.

- Вперёдсмотрящий сообщает – «чистое небо». – Доложил рулевой, глядя куда-то вверх. Доктор проследила за взглядом матроса и увидела, что в основании «вороньего гнезда» - наблюдательного пункта на макушке грот-мачты – зажглись зелёные огни.

- Значит – над головой никого нет, при взлёте в чьё-нибудь днище не врежемся. – Специально для неё пояснил Хайнц, так и стоящий у стола.

- Концы отданы, от причала отсоединились. Готовы к старту.

- Малый вверх.

- Есть - малый вверх.

Пол под ногами качнулся, послышался скрип, скрежет металла о дерево и камень… Корабль начал строго вертикально набирать высоту. С управлением до сих пор легко справлялись рулевой и капитан, однако на мостике один за другим начали появляться офицеры – зевающие и заспанные.

- С первым днём на задании, господа и дамы. И с добрым утром. – Искоса глядя на них, Гёзнер завёл телефон, произнёс в трубку: - Камбуз, кофе команде мостика. Крепкий.

- Я бы тоже не отказалась. – Заметила Эрика.

- У тебя будет нормальный завтрак. – Оборвав связь, откликнулся коммандер. – Можешь себе позволить. Тебе-то с орбиты корабль не выводить и курс не прокладывать…

Он вдруг потянулся и вдохнул полной грудью. Довольно улыбаясь, кивнул сам себе:

- Полетели…

*                                                        *                                                              *

Солнце над Гамма Октопус-IV клонилось к горизонту, и на небе бледными серпиками проступали три луны. Ещё не стемнело, но для шахтёрского посёлка, расположившегося у края узкой лесистой долины, вечер наступил раньше – его накрыла тень от горной гряды. Однако зажигать ночные огни там было, судя по всему, некому…

Двухэтажное здание управы и длинные жилые бараки превратились в закопчённые коробки с пустыми оконными проёмами и провалившимися крышами. Схожая судьба постигла несколько подсобных зданий. На месте одного из складов громоздилась куча почерневших в пламени обломков. Соседние с ним хранилища накренились в стороны, с ближнего сорвало кровлю – всё говорило о взрыве. Невредимым выглядел лишь десяток приземистых домиков, расположившихся чуть на отшибе. В них, вероятно, жили специалисты с семьями и начальство. Позади посёлка, ближе к горам, можно было разглядеть врезанный в склон холма спуск в шахты. Ещё дальше высились громады трёх причалов – самый большой оказался занят обгорелым остовом грузового судна…

Неладное экипаж фрегата заподозрил ещё на орбите, когда провалились многочасовые попытки корабельного радиста связаться с колонией - точки и тире улетали словно в пустоту. На позывные никто не отвечал. Хотя у проблем со связью могло быть немало объяснений, это настораживало, и капитан принял решение спуститься к поверхности в стороне от поселения. Теперь собравшиеся на открытом мостике офицеры молча рассматривали то, что осталось от городка, с километровой дистанции, с высоты в пять сотен метров.