- Планируешь за ними проследить?

- Зачем? – Настя пожала плечами. - Эта мелкая златовласка мигом нас заметит. Выйдет совсем глупо. Что хотела – я увидела. А теперь – давай гулять под луной.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно. – Девушка стиснула его локоть, обхватив двумя руками. – Ты уже несколько часов в Берлине, а города, считай, не видел. Мы – в историческом центре. Одно из немногих мест, которое мне знакомо действительно хорошо. Я тут всё с детства помню. Гуляем до парка Тиргартен.

И они гуляли – под руку, не спеша. По усаженной липами улице, до небольшой площади, в конце которой высилась ярко освещённая громада мраморных ворот. Квадратные, массивные, выполненные из белого и жёлтого камня, те были увенчаны бронзовой фигурой в виде колесницы-квадриги. Крылатая возница, юная девушка с мечом в воздетой руке, возвышалась над крышами окружающих площадь дворцов.

- На самом деле это не настоящие Бранденбургские ворота. – Тихо произнесла Анастасия, когда мраморная арка нависла над их головами. – Копия, которую закончили лет сорок назад. В официальных бумагах сказано – «отреставрировали». Но когда что-то воссоздают на ровном месте – разве это реставрация? Тут хорошо, если несколько камней в фундаменте осталось от тех ворот.

Впереди, за воротами, показалась широкая дорожная развязка – пустая в столь поздний час. За ней виднелась тёмная стена деревьев.

- И это – про весь Берлин. – Продолжала Настя. – Здесь нет ни одного здания старше ста лет. И в парках, даже в окрестных лесах – всего несколько деревьев, отметивших век. Всё здесь построили заново…

- После войны. – Мрачно кивнул Николай.

- Да. – Сыщица шагала рядом, держа спутника за локоть, но глядела вниз, под ноги. Дронов не видел её глаз за козырьком кивера. – После войны – города не было. То есть, совсем. Даже парки пришлось сажать по новой – и они быстро разрослись на пепле прежних. Памятники «отреставрировали» - так же, как эти ворота. Правда, Колонна Победы на площади Большой Звезды – настоящая. Её поставили в двадцатом году. Жители предместий теперь зовут город «Нойе Берлин», «Новый Берлин». Берлинцы обижаются.

- По виду и не скажешь. – На ходу Николай поглядывал по сторонам – ему было как-то беспокойно. Улица с липами кончилась давно, как и площадь вокруг ворот. Теперь они шли по обочине широкого шоссе, и совсем рядом шумели листвой деревья. Парк Тиргартен напоминал лиственный лес, и ночью здесь было жутковато. – Город красивый, здания солидные…

- В этом – лучшие черты немцев. – Анастасия подняла голову, её очки блеснули в жёлтом свете фонарей. – Они вернули город из небытия, своими руками подняли из пепла. Трудились сотню лет, и лишь недавно закончили работу. И… я бы не хотела, чтоб их труд пошёл прахом.

- На тебя не похоже. – Дронов накрыл её ладони, лежащие на сгибе локтя, своей, свободной. – Слишком возвышенные слова.

- Дело слишком серьёзное, чтобы дурачиться. – Сыщица вздохнула. – Если мои подозрения насчёт этих взрывов верны – кто-то успел забыть, почему Великая война кончилась ничьей. Почему в ней не было победителей – все проиграли. И этот кто-то идёт к своим целям, считая риск новой войны – оправданным. О, вот и наш экипаж.

«Извозчик» действительно ждал их на обочине, около боковой дорожки, вливающейся в шоссе как приток в реку. Дорожка вела на север, совсем не далеко. До мраморного монумента, окружённого знакомыми уже липами. Солдат в русском мундире стоял на груде обломков, опустив винтовку с примкнутым штыком и глядя перед собой одновременно устало и мрачно. Его голова была непокрыта, пехотный кивер валялся у ног, на битых камнях.

- Памятник нашим солдатам, павшим на германской земле. – Указала на него сыщица. – Будет нам с тобой хорошим напоминанием, верно?

- Мнда… - Протянул Дронов.

- Здесь мы пока расстанемся. – Настя неожиданно отпустила руку мужчины. – Карета отвезёт тебя к «Жандарму», а я пройдусь пешком.

- Чего? – Николай уставился на подругу с тем же выражением лица, что было у мраморного солдата.

- Надо освежить пару знакомств. – Объяснила девушка. – А потом я зайду в штаб-квартиру Штази, попрошу доступ к уликам с места взрыва. Спорить могу, дядюшкины коллеги каждую выбитую щебёнку там собрали и пронумеровали. Просмотрю вещдоки – вдруг увижу что-то, чего они не увидели. Постараюсь вернуться к утру. Тогда и обмозгуем вместе новые сведения. Согласен?

- Нет. – Дронов несколько секунд смотрел в глаза сыщице, потом сдался. Поднял взгляд на почти круглую серебристую луну. – Но кого это волнует…

Конец второй главы.