- Настя, а это нормально, что у тебя тут музей культуры Зазеркалья в публичном доступе? – Прикрыв за собой створку, Дронов кивнул на шкафчик. – Ну, то есть, это вашим уставом разрешено?

- Нет, конечно. – Усмехнулась сыщица, облокотившись о столешницу и уткнувшись подбородком в сложенные ладони. – Однако мой кабинет, смею надеяться, в местах публичного доступа не числится, а улики эти из самых пустяковых… Люблю иногда вспоминать, какие невероятные истории с ними связаны. Ты же меня не сдашь начальству? – Она сделала приглашающий жест. - Можешь присесть, но это не обязательно.

- Почему вдруг? – Удивился Николай, опускаясь на ближний стул.

- Немного послушав Сашу, я убедилась, что дел вы наворотили – на новые похождения Геракла. – Настя откинулась назад с весьма довольным видом. – Посему намерена применить тактику раздельного допроса. Сейчас она мне всё как надо по протоколу доложит, с глазу на глаз, без твоих подсказок, потом я поработаю с бумагами, улажу формальности, и после шести вечера буду уже дома. Туда-то и приходи, выслушаю твой вариант истории. С меня яичница, понятное дело.

- Замётано. – Дронов со вздохом поднялся, одёргивая китель. – Но позволь тебе сразу сказать – за время операции Александра проявила себя наилучшим образом. И как сыскной агент, и… просто как хороший человек. Считай это моей официальной положительной рекомендаций, могу даже на бумагу записать, и подписью заверить.

- Николай Пе… - Саша подскочила было, но тут же плюхнулась обратно на сиденье, не договорив. На щеках её выступил румянец.

- Ой, успокойся. Можешь не нахваливать. – Настя наклонила голову к плечу, блеснув очками. Улыбалась сыщица не разжимая губ, однако всё равно вышло зловеще. – Она вернулась без потерь и с добычей, да ещё сверх порученного принесла… - Сыщица постучала по «ноутбуку» кончиками пальцев. – Этого достаточно. Я вполне верю, что львёнок вырос.

- Анастасия Егоровна! – Покраснев пуще прежнего, маленькая стажёрка развернулась к наставнице.

- Если меня до вечера не хватит апоплексический удар, или мне на голову не упадёт метеорит, то рекомендации на присвоение статуса сыскного агента у тебя в кармане. – Продолжила та. – Но подробности ваших похождений мне всё равно крайне интересны. По меньшей мере, мне бы хотелось узнать, чья это была идея – угнать военный дирижабль?

- Моя! – Хором ответили Саша и Николай, и тут же переглянулись – как испуганные первоклашки перед учителем. Дронов почувствовал себя глупее некуда.

- Ясно. – Настя прыснула в кулачок, тут же перестав смахивать на опереточного злодея. – Сообщники, значит. Ладно, притащили вы мне проблему, теперь она уже не ваша, расслабьтесь. После того, как Александру выслушаю – пойду к господину коменданту, озадачу его новостью, что мои подручные пиратством занялись, и сие скрыть надо. Вместе придумаем что-нибудь. Лишних людей пока посвящать не стоит, так что пусть солдаты, которые вместе с тобой прибыли, отдохнут немного, возьмут коней и едут обратно, сменять своих товарищей. Наладьте дежурства с участием только тех, кто уже в курсе.

- Разумно. – Дронов кашлянул и неуверенно сказал. – Кстати, о лошадях… Можно тебя об одолжении попросить?

- Слушаю. – Сыщица выгнула бровь.

- Э-э-м… - Капитан на секунду замялся, соединил кончики пальцев перед грудью. – Видишь ли… Нашему отряду надо списать утерянное в ходе операции имущество – полтора десятка казённых лошадей, столько же казачьих и драгунских мундиров… пулемёт один… Ещё по мелочи, всякого… Мало того, что мне так полсотни рапортов об утере строчить придётся, так я ещё и обстоятельства описать не смогу, рапорты ведь в открытый архив идут…

Настя ответила не сразу – тяжело вздохнув, перекинула на грудь левый хвостик, поиграла им. Махнула рукой:

- Иди и не думай об этом. Тебя, небось, твои бойцы из роты уже заждались.

На самом деле со своими подчинёнными Николай успел повидаться, но мельком – когда помещал под стражу спасённого от арабов пришельца. Можно было не сомневаться, что в казармах блудного командира роты уже ждёт накрытый стол, несмотря на служебное время. Так что вернуться к сослуживцам побыстрее имело смысл, и тот факт, что переговорить с Настей нормально выйдет не раньше вечера, был только на руку капитану.

Уже в дверях Дронов поймал взгляд стажёрки и ободряюще тряхнул кулаком – дескать, держись уж, ты справишься. Маленькая девушка ответила ему довольно кислой улыбкой. Похоже, она успела оценить, насколько это «весело» - после лихих приключений заниматься докладами и отчётами, оправдываясь за их последствия…

       *                                                                     *                                                        *

Капитану повезло несколько больше, чем Саше – его «допрос» проходил весьма непринуждённо и уютно. Когда в сумерках, пройдя по узким запутанным улочкам ремесленного квартала, мужчина постучался в дверь Настиного домика, сыщица появилась на пороге через добрую минуту, растрёпанная, в шлёпанцах, брюках, рубашке навыпуск и… белоснежном фартуке очень знакомого фасона – добыла она его явно на том же складе, где одевались повара гарнизонной столовой. Единственная комнатка дома была освещена тёплым живым светом дюжины свечей, на кухне что-то шипело и шкворчало, оттуда веяло жаром. Усадив гостя за стол, в глубокое плетёное кресло, девушка велела ему ждать и умчалась готовить дальше. Вернулась скоро, гордо неся на вытянутых руках большущую сковороду. Вид у неё при этом был как у юного прапорщика, которому доверили знамя полка. На сковороде обнаружилась яичница из восьми яиц, сдобренная зеленью и украшенная вместо кусочков мяса или сала десятком поджаренных пельменей замысловатой формы. Эдакая комбинация кулинарных талантов госпожи сыскного агента. Водрузив своё творение на стол, Анастасия сняла фартук, бросила в угол и уселась напротив Дронова. Жестом пресекла его попытку начать рассказ, указала глазами на яичницу. Пришлось сначала поесть. Впрочем, Настину стряпню капитан уплетал с удовольствием, и не только потому, что готовила именно она – офицер действительно успел не на шутку проголодаться за день. Обедать он не ходил, а друзья и подчинённые в казарме потчевали его преимущественно выпивкой, на которую он постарался не налегать – так что к вечеру был совершенно трезв.

- Ну во-от. – Настя, которая, подперев щёку кулаком, наблюдала, как Николай ест, дождалась, пока он прикончит примерно треть содержимого сковороды, и кивнула. – Теперь я за тебя спокойна, можешь докладывать.

Отложив вилку и взяв в руки чашку чая, капитан поглубже вдохнул… Повествование вышло отнюдь не кратким. Дронов говорил неспешно, стараясь вспомнить все подробности, которые ещё не выветрились из памяти и не поблекли за бурей миновавших событий, особенно подчёркивая роль Саши в успехе дела. Сыскной агент слушала его, не меняя позы, лишь временами кивая и поглаживая переброшенный на грудь хвостик. Пламя свечей на столе отражалось в её очках, заливая овальные линзы красноватым золотом, не позволяя разглядеть глаза – но временами она улыбалась. Чуть заметно, самыми уголками рта – единственная улыбка, которая получалась у неё по-настоящему приятной, не пугающей. Чай в чайнике закончился, яичница перестала исходить паром, а новенькие свечи прогорели на две трети, когда изрядно выдохшийся и слегка охрипший Николай закончил пересказывать историю похождений своего отряда.

- …и у нас, по сути, не осталось другого выхода, кроме как уйти на сторожевике. – Он всплеснул руками, всё ещё ощущая за собой вину – ведь действительно, разбираться с украденным у сопредельной державы кораблём придётся не ему, а его начальству и главе местного филиала охранки. То есть Насте. – Уверен, арабы и их союзники такого фортеля от нас никак не ожидали… я сам не ожидал, чего уж.

- Ладно, хватит тебе виниться, это уже надоедает. – Сыщица выпрямилась, потёрла щёку и тонкий шрамик под глазом. Улыбнулась чуть шире, но всё ещё не разжимая губ. – Вы ушли без потерь, это главное. Поставленную перед вами задачу выполнили – тоже хорошо. А сопутствующий ущерб – штука неизбежная. Знал бы ты, сколько раз я бывала на твоём месте… Допустим, дирижаблей не угоняла, но вот сожжённый военный порт, пускай и на консервации, за мной ещё со времён стажёрства числится. Тоже по ходу операции вышло, как-то само собой.

- Солидно. – Хмыкнул Дронов. Мысль о том, что девушка шутит, в его голове даже не зародилась. Поступок был вполне в её духе. – Ладно, постараюсь об этом больше не думать. Но что же теперь? Что будет дальше?

- Сегодня – всем отдыхать. – Пожала плечами Анастасия, откинувшись на спинку стула. – Кроме Саши, её я на ночь посадила бумажной волокитой заниматься, а то что-то она больно переволновалась… Днём отоспится. Послезавтра в цитадель прибывает курьерский корабль. На нём и отправлю нашего зазеркального постояльца в столицу. Вместе с ним отошлю Александру – сопроводит груз, отвезёт трофеи и документы, отдохнёт от полевой жизни, родителей навестит… Ну и, честно скажу – мне будет много спокойней, если ближайший месяц её не будет в Пишпеке, и вообще в Средней Азии.

- Почему? – Вопрос прозвучал не слишком-то умно, однако ничего лучше капитан сходу придумать не смог.

- Потому что как только я избавлюсь от необходимости беспокоиться о ком-то, кроме себя… Ну и тебя, конечно… - Настя нахмурилась, сцепила пальцы в «замок», облокотилась о край стола. - …вот тогда-то и начнётся самое интересное.

- Э-э… О чём ты? Я думал, всё интересное как раз закончилось. Мы же вернули этого парня…

- За время твоего отсутствия в городе произошло девять убийств. – Сухо ответила сыщица, глядя Николаю в глаза. – Как и в прошлый раз – в основном уйгуры. Но и не только они – киргизы, узбеки, пара приезжих. Я проверила их связи, изрядно зарылась в архивы, запросила кое-какую информацию из соседних отделений нашей конторы… И кажется, нащупала следы китайской и халифатской агентуры в нашем регионе. Точнее, ухватила ниточки, позволяющие эти шпионские сети вытянуть на свет божий. Мои результаты так впечатлили нашего гарнизонного контрразведчика, что он временно подзабыл о профессиональной конкуренции, обещал сотрудничество. Саша была абсолютно права в своих логических выкладках, которые ты мне пересказал. Здесь работают две сети, причём активно конкурирующие. Сети давние, со множеством агентов и обширными возможностями. Мы сейчас – как джунгарская мышь между английским бульдогом и сиамской кошкой. Однако… - Настя, наконец, улыбнулась по-настоящему, показав ровные белые зубы. Николая, как обычно, чуть не бросило в дрожь – между лопаток пробежал целый батальон холодных мурашек. - …однако теперь здесь – наша земля. Так что им придётся брать нас в расчёт. Уж мы постараемся. Или они научатся вести себя скромнее, или мы выметем их к чертям собачьим, как мусор.

- Но будет непросто, даже если получим помощь от метрополии. – Заметил капитан. – Поэтому ты хочешь, чтоб тебя ничто не обременяло?

- Да. За свою жизнь я не боюсь, если меня шлёпнут – сама виновата буду. Проблема в Саше и пришельце. Пару дней пусть побудут в крепости, набитой солдатами, под усиленной охраной. А когда они улетят – вот тогда-то и повоюем. Кстати, здорово было бы и тебя отослать вместе с ними…

- Да конечно! – Хохотнул Николай. - Ещё раз ты от меня так просто не избавишься.

- Просто ты уже доказал, что отлично справляешься с ролью Сашиного телохранителя. И кстати…

Сыщица встала, зевнула, деликатно прикрыв рот ладонью и мигом растеряв грозный вид, обошла стол, оказавшись за спиной у Дронова. Вдруг наклонилась, обняла мужчину за шею и, коснувшись холодной дужкой очков его виска, шепнула на ухо:

- Койка узкая, а пол грязный. Какое из зол предпочитаешь?

На миг Николаю показалось, что девушка шутит. Однако он ошибся…

            *                                                  *                                                        *

Пожалуй, это правильное начало дня – когда ты просыпаешься сам, от солнечного луча, бьющего в лицо, а рядом,  положив голову тебе на плечо, спит красивая девушка, и ты чувствуешь её тёплое дыхание. Жаль, мало дней в жизни Николая начиналось настолько правильным образом, однако это утро было как раз из таких. Правда,  кровать и впрямь оказалась тесновата для двоих, но здесь имелись и свои положительные стороны – сладко посапывающая сыщица прижималась к Дронову всем телом, так что он чувствовал тепло не только от дыхания... Сейчас – без одежды, без очков, с распущенными пышными волосами, чуть заметно улыбающаяся во сне – Настя выглядела удивительно нежной и хрупкой, её хотелось обнять покрепче и защитить от всего на свете. Вот только… Тонкий шрамик под глазом – след от чиркнувшего по лицу кончика острейшей сабли. Белесый шрам на левом боку, на уровне нижних рёбер – кажется, от вскользь прошедшего клинка. Круглый след от пулевого ранения на левом бицепсе – правда, без выходного отверстия с другой стороны. Грубый широкий рубец под правой лопаткой – наверное, именно отсюда Насте несколько лет назад вырезали вонзившуюся на излёте стрелу. Ну и, конечно же, ещё свежая рана в бедре, из-за которой ночью им пришлось быть очень осторожными… Таким отметинам, нормальным для любого солдата, напоминающим о том, что и Смерть порой промахивается, не место на женском теле – в этом капитана никто бы не переубедил. Усугублялось впечатление тем, что кожа Анастасии была гладкой, нежной, почти не загорелой, совсем как у нормальной городской девушки – видимо, в последние годы она больше работала в кабинете, чем в поле. Лишь на ладонях и подушечках пальцев у неё были жёсткие мозольки, характерные для людей, много упражняющихся с оружием – Дронов помнил, как пару часов назад они царапали ему спину, когда Настя его обнимала…

- Неправильно. – Тихо сказал он в пустоту, разглядывая низкий потолок. – Просто неправильно…

- М-м-м? – Как и следовало ожидать, сыщица спала очень чутко, и даже во сне уловила близкий шёпот.

- Ничего. – Капитан поцеловал её в лоб, и, поборов сильнейшее искушение разбудить, начал потихоньку выбираться из постели. – Всё в порядке.