- Хорошо, что вы пришли. – Кивнул неформальный глава каравана – так, словно русский офицер явился по собственной инициативе, а не по его приглашению. – Лазутчики принесли интересные сведения. Чрезвычайно интересные.

- Перевал занят врагом? – Дронов подошёл к столу и тоже глянул на карты. Они изображали тот самый участок, который Алим недавно чертил в пыли – только куда подробней и в разном масштабе. На одной был даже изображён сам проход Куюк-Асу, весьма детально – вплоть до оврагов, балок и отдельных деревьев. Карты, разумеется, были китайские, испещрённые иероглифическими надписями – кому, как не сынам Поднебесной знать эту местность, ведь они интересуются ей не первую тысячу лет, и столько же здесь торгуют?

- Да, ханских войск там больше нет. – Вздохнул китаец. – Перевал захвачен повстанцами. Люди Джибека подобрались очень близко, - он кивком указал на киргиза, - и насчитали около двух сотен конных и сотню пехоты из местных земледельцев. Также видели дюжину свежих могил – видимо, бой всё же был, но не слишком жаркий. Наверняка регулярные войска оказались захвачены врасплох и бежали, не проявив упорства.

- Да, для хокандской армии это нормально. – Усмехнулся Николай, бросая косой взгляд на Насреддина. Нет, тот определённо не владел русским. – Если нет харизматичного командира с железной рукой, они мало на что способны. А вот подогретые религиозными лозунгами бунтари могут быть упорны и отважны.

- Вы правы. Сразу видно человека с военным опытом. Но я думаю, ударив по ним неожиданно, мы прорвёмся. – Алим перешёл к делу, не думая заступаться за своих «клиентов». – Вот только одна вещь меня смущает. Именно вещь – в смысле, неодушевленный материальный предмет, представляющий ценность.

- Я рад, что вы столь глубоко разбираетесь в нашем языке, но можно ли поточнее? – Нахмурился Дронов. – Какая ещё вещь?

- Разведчики говорят, что в лагере бунтовщиков, у самого узкого места дороги, возле старого поста, стоит нечто вроде большой телеги, обшитой со всех сторон стальными листами. – Китаец скривил губы, будто от отвращения. – У телеги шесть колёс и башенка на крыше, из которой торчат два ствола, один потолще, другой потоньше. Как думаете, что это?

- Ну… Если вашим повстанцам не пришло в голову и впрямь обшить сталью телегу… - капитан потёр лоб, хмурясь всё сильнее. – То больше всего похоже на бронеавтомобиль. Но откуда они его взяли?

- Очень простой вопрос – на бортах этой «телеги» ханские гербы. – Подданный Сына Неба сокрушённо покачал головой.

- Понятно. Приобрели как трофей у военных.

- Угу. Разведчики говорят, броневик передвигают двенадцать человек. Толкая вручную. Наверное, он сломался, или кончилось топливо…

- Или они просто не умеют им управлять. – Закончил за китайца Дронов.

- Или так. – Согласился тот с кислой миной. – Разница невелика. Уж с пулемётами-то они должны разобраться, ничего мудрёного. Достаточно им выкатить броневик поперёк дороги – и путь будет закрыт. Мы окажемся в ловушке.

- Так значит, поворачиваем? – Николай опёрся о стол ладонями и пристально посмотрел собеседнику в глаза. – Или… среди вашего груза найдётся что-то, чем можно обезвредить броневик?

- Возможно. Но у меня имеется план поинтересней. И повыгодней. Хотя он и рискован, врать не стану. – Китаец смело ответил на взгляд капитана. – Сторожевая служба у них построена дурно, можно даже сказать, её и нет вовсе. Это ведь просто кое-как организованная толпа вооружённой черни. Паре-тройке бывалых бойцов ничего не стоит прокрасться к машине и снять её охрану…

- Погодите-ка… - Дронов выпрямился, осознав, куда клонит выходец из Поднебесной.

- Мы захватим броневик перед самым прорывом, и он будет не мешать конвою, а помогать, прикрывая его огнём. – Просто сказал Алим. Губы его изогнулись в намёке на улыбку. – А если он ещё и заведётся, и поедет – так вовсе здорово, лучше не придумать. Если же нет – диверсантов вывезет арьергард.

- Да, смелый план. – Русский офицер покивал. - Вашим разведчикам такое под силу, не сомневаюсь.

- Безусловно. Вот только Джибековы парни ничего сложнее магазинного ружья в жизни не видели, и не смогут разобраться в управлении автомобилем и в его вооружении. Нужны те, кому бронемашины не в диковинку, особенно европейского производства.

- Я уже понял, что вы прочите эту миссию нам. – Николай демонстративно сложил руки на груди, и вдруг подумал, что копирует Сашу во время прошлой беседы с китайцем. – Вот только степень доверия меж нашими отрядами не настолько велика, чтобы…

- Не беспокойтесь, у вас будет гарантия, что вас не бросят наедине с врагом. – Усмешка китайского «специалиста» сделалась шире. – Я лично намерен участвовать в вылазке…

      *                                                           *                                                              *

Эта ночь была ветреной и холодной. В отличие от прошлой, облака не затягивали небосвод сплошным пологом – пронизывающий ветер гнал их стайками с запада на восток, и луна то исчезала с глаз, то вновь окрашивала землю в голубоватое серебро, даря предметам глубокие длинные тени. В такие моменты бурная пенистая речка, видимая по левую руку, блестела в лунных лучах, а Ташкентский тракт, тянущийся вдоль неё и повторяющий изгибы русла, казался белой лентой, брошенной на тёмный песок. И река, и дорога втягивались в узкий проход меж горных хребтов,  в горловине которого горели костры лагеря повстанцев.

- Дальше пешком. – Сказал Алим, осаживая коня. – Пока обе группы вместе.

Дронов, следуя общему примеру, спешился. Оглянулся на спутников – четверо казаков, Джантай и дюжина джигитов-разведчиков Джибека, во главе со своим командиром. Капитан, кстати, заметил, что его проводник почти не общается с сородичами – видимо, имелись какие-то личные причины. Может, они были из враждебного племени, а может киргиз-северянин испытывал неприязнь к тем, кто пошёл в услужение хокандцам – Николай решил не выспрашивать.

- Далеко идти? – Обратился он к китайцу.

- На ваши меры – километра полтора-два. – Ответил тот, обёртывая вокруг шеи чёрный шарф и прикрывая им нижнюю часть лица. – Посты стоят только у самого лагеря, если ничего не изменилось. До них дойдём, там разделимся.

Всё вышло именно так, как планировал Алим. За подступами к перевалу никто не наблюдал, и самые опасные участки, на которых не было даже высокой травы или кустов, чтобы укрыться, объединённый русско-китайско-хокандский отряд преодолел без эксцессов. Перебежками диверсанты добрались до еловой рощицы, тянущейся к самому неприятельском лагерю. Немного в неё углубившись, остановились. Здесь Джибековы молодцы оставили спутников, свернув влево. Им предстояло разобраться с заставой на дороге - незаметно вырезать там стражу и убрать с пути возможные препятствия. Киргизы-южане двигались столь тихо и плавно, что Дронов потерял их из виду буквально через полминуты.

- Вот с кем бы не хотелось воевать… - Прошептал он, стараясь не отставать от возглавившего группу Алима и при этом поменьше шуметь.

- Тщ-щ! – Китаец внезапно подал знак залечь и первым упал на землю. Не зря - впереди мелькнул движущийся огонёк. Лазутчики спешно укрылись за толстыми корнями старых деревьев, вжимаясь в опавшую хвою и наблюдая, как часовой с факелом проходит вдоль опушки. Часовой был один и даже не смотрел по сторонам. При желании снять его, не поднимая тревоги, мог бы и Николай. Да что там – Саша, пожалуй, и та бы управилась. Но потребности такой не возникло – группа ползком двинулась параллельно краю рощи, благополучно миновала лагерь. Цель была близко. В какой-то момент Алим поманил капитана к себе, указал пальцем:

- Там.

Искомый броневик стоял не в самом лагере, а на полпути от него к тракту, немного особняком. Видимо, чтобы быстрее было выкатить на дорогу при нужде. Выглядел он как серая, покрытая рядами заклёпок прямоугольная коробка на трёх парах обрезиненных колёс, с чуть выступающей рубкой в передней трети корпуса. Позади рубки была установлена приплюснутая башня, а из кормы торчала паровая труба, загнутая вбок. Под бортом боевой машины горел костёр, у которого сидели двое мужчин в лохмотьях. Очевидно, это были «пехотинцы» повстанцев, набранные из крестьян и обнищавших кочевников, которые не имели даже коней. Ружья их лежали рядом, но судя по поникшим головам, стражи дремали. А пламя трепетало на ветру, бросая снопы искр, освещая всполохами стальной борт автомобиля и эмблему на нём – красная и синяя полосы, поверх них белые звезда и полумесяц. Флаг Хокандского ханства.

- «Роллс-Ройс», на базе одноимённого грузовика. – Шёпотом опознал машину капитан. – Жуткое английское старьё, ещё Великую Войну должен помнить. Раза в два старше меня, пожалуй… И то, если послевоенного выпуска.

- Завести сможете? – Спросил его китайский агент.

- Ну, котёл там самый обыкновенный, как у армейского грузовика. Должен быть. – Без особой уверенности ответил Дронов. – В любом случае, с оружием в башне точно проблем не будет.

- Тогда начнём. – Алим обернулся, кивнул казакам, и, выбрав момент, когда на луну набежало облако, скользнул вперёд. Как и было обговорено, один станичник последовал за ним, остальные вместе с Николаем остались прикрывать.

Какое-то время ничего не происходило. Потом один из охранников вдруг мешком повалился набок – так и не открыв глаз. Второй проснулся от звука падающего тела, встрепенулся, но даже не успел схватиться за оружие – позади него возникла, словно из-под земли, массивная чёрная фигура казака, навалилась… Пристально наблюдавший за схваткой капитан успел заметить, как коротко сверкнуло лезвие кинжала – и страж, дёрнувшись, обмяк. К счастью, ни этого серебристого взблеска, ни самой возни у костра в основном лагере не заметили. Появившийся рядом с казаком китаец спрятал что-то в карман, жестом отправил станичника проверить внутри машины, после чего повернулся лицом к роще и замахал руками.

- Пошли! – Скомандовал Дронов, поднимаясь. – Только тихо, и головы ниже.

Оставшиеся диверсанты, пригибаясь, чуть ли не на четвереньках, в две перебежки добрались до автомобиля, залегли вокруг, распределив сектора обстрела. Алим тем временем аккуратно усадил мёртвых охранников так же, как они сидели до нападения – чтобы не встревожить до срока какого-нибудь случайного наблюдателя.

- Чем это вы первого свалили? – Спросил Николай, отдышавшись.

- Профессиональный секрет. – Сухо ответил китаец. – Давайте внутрь, поспешим.

Через боковую дверцу ушедший с Алимом казак как раз вытаскивал ещё одно тело – охранник, спавший в кабине, теперь заснул навеки. Слева на груди по его войлочному халату расползалось тёмное пятно. Одобрительно хлопнув станичника по плечу, капитан полез в салон. Снаружи свежевыкрашенная, внутри машина оказалась ужасно обшарпанной – ровно на свой солидный возраст. Деревянная приборная панель истёрлась, стёкла на многих циферблатах треснули или же вовсе отсутствовали. Сиденья были жёсткими, из досок и гнутых железных трубок, без ремней безопасности – такие как раз в Великую Войну и делали. Протиснувшись мимо пассажирского кресла, Николай попал в боевое отделение. Выглядело оно незамысловато – скамеечка-подставка для башенного стрелка, металлические ящики с пулями и амуницией, приваренные к полу, паровая машина у задней стенки, разнокалиберные трубы, тянущиеся от неё по стенам и ничем не прикрытые. Страшно подумать, что творилось в броневике, если во время боя одна из труб лопалась при включённом двигателе…

- Только увидев, с чем имели дело предки, начинаешь понимать, как далеко ушёл прогресс. – Неведомо к кому обращаясь, пробурчал под нос капитан и встал на подножку, чтобы изучить вооружение башенки. Закончив с ним, он также осмотрел двигатель и выглянул в окно, подозвал Алима.

- Ну как? – Китаец выглядел спокойным, однако именно такое напускное спокойствие выдавало в нём нешуточное напряжение. Гость из Срединной Империи явственно не любил демонстрировать свои эмоции без нужды, однако стремление их скрыть – всё равно показатель.

- В башне установлены обычный пулемёт на сжатом воздухе и паровая пушка-скорострелка, миллиметров эдак пятнадцать калибром. – Дронов огляделся, но вокруг всё было спокойно. Алим стоял так, чтобы за корпусом машины его не было видно со стороны лагеря. Казаки в их чёрных мундирах совершенно сливались с землёй, и даже вблизи их сложно было рассмотреть. Джантай от станичников не отставал, хотя его халат был посветлее. Незадачливые стражи всё также сидели у костра, понурив головы.

- Они исправны?

- Пушка не будет работать, если в котле нет давления. Для пулемёта имеется вдоволь баллонов и пуль.

- А что с котлом?

- Судя по индикаторам, воды и мальварина полные баки, до краёв. Больше похоже, что броневик не сломался в бою, а его попросту не успели завести из-за внезапного нападения.

- Сможете раскочегарить?

- С вашей квалифицированной помощью. – Дронов улыбнулся китайцу, как товарищу по игре в покер.

- Я не особо разбираюсь в европейских машинах.

- Я тоже не механик. Полезайте в салон, и позовите ещё человека.

К счастью, допотопный двигатель «Роллс-Ройса» был устроен крайне примитивно, и разобраться в нём при наличии минимальных навыков не составляло труда. Пока один из станичников сторожил в башенке, приноравливаясь к пулемётам, русский и китаец на пару развели огонь в топке, отрегулировали подачу мальварина и заодно определили, что в манометре заедает стрелка, и его надо иногда бить кулаком по циферблату. Благо, стрелки на всех приборах имели люминесцентное покрытие и слабо светились, помогая работать в темноте.

Снова высунувшись в окно, Николай увидел, как из трубы начинает идти белый парок.

- Ну вот, почти готово. – Сказал он своему временному «ассистенту по инженерной части». – Несколько минут – и можно будет ехать… То есть, сигналить обозу.

- Командир! В лагере движение! – Встревожено сообщил казак из пулемётной башни. – Собирается группка человек в двадцать, сюда идут…