- Но будет непросто, даже если получим помощь от метрополии. – Заметил капитан. – Поэтому ты хочешь, чтоб тебя ничто не обременяло?
- Да. За свою жизнь я не боюсь, если меня шлёпнут – сама виновата буду. Проблема в Саше и пришельце. Пару дней пусть побудут в крепости, набитой солдатами, под усиленной охраной. А когда они улетят – вот тогда-то и повоюем. Кстати, здорово было бы и тебя отослать вместе с ними…
- Да конечно! – Хохотнул Николай. - Ещё раз ты от меня так просто не избавишься.
- Просто ты уже доказал, что отлично справляешься с ролью Сашиного телохранителя. И кстати…
Сыщица встала, зевнула, деликатно прикрыв рот ладонью и мигом растеряв грозный вид, обошла стол, оказавшись за спиной у Дронова. Вдруг наклонилась, обняла мужчину за шею и, коснувшись холодной дужкой очков его виска, шепнула на ухо:
- Койка узкая, а пол грязный. Какое из зол предпочитаешь?
На миг Николаю показалось, что девушка шутит. Однако он ошибся…
* * *
Пожалуй, это правильное начало дня – когда ты просыпаешься сам, от солнечного луча, бьющего в лицо, а рядом, положив голову тебе на плечо, спит красивая девушка, и ты чувствуешь её тёплое дыхание. Жаль, мало дней в жизни Николая начиналось настолько правильным образом, однако это утро было как раз из таких. Правда, кровать и впрямь оказалась тесновата для двоих, но здесь имелись и свои положительные стороны – сладко посапывающая сыщица прижималась к Дронову всем телом, так что он чувствовал тепло не только от дыхания... Сейчас – без одежды, без очков, с распущенными пышными волосами, чуть заметно улыбающаяся во сне – Настя выглядела удивительно нежной и хрупкой, её хотелось обнять покрепче и защитить от всего на свете. Вот только… Тонкий шрамик под глазом – след от чиркнувшего по лицу кончика острейшей сабли. Белесый шрам на левом боку, на уровне нижних рёбер – кажется, от вскользь прошедшего клинка. Круглый след от пулевого ранения на левом бицепсе – правда, без выходного отверстия с другой стороны. Грубый широкий рубец под правой лопаткой – наверное, именно отсюда Насте несколько лет назад вырезали вонзившуюся на излёте стрелу. Ну и, конечно же, ещё свежая рана в бедре, из-за которой ночью им пришлось быть очень осторожными… Таким отметинам, нормальным для любого солдата, напоминающим о том, что и Смерть порой промахивается, не место на женском теле – в этом капитана никто бы не переубедил. Усугублялось впечатление тем, что кожа Анастасии была гладкой, нежной, почти не загорелой, совсем как у нормальной городской девушки – видимо, в последние годы она больше работала в кабинете, чем в поле. Лишь на ладонях и подушечках пальцев у неё были жёсткие мозольки, характерные для людей, много упражняющихся с оружием – Дронов помнил, как пару часов назад они царапали ему спину, когда Настя его обнимала…
- Неправильно. – Тихо сказал он в пустоту, разглядывая низкий потолок. – Просто неправильно…
- М-м-м? – Как и следовало ожидать, сыщица спала очень чутко, и даже во сне уловила близкий шёпот.
- Ничего. – Капитан поцеловал её в лоб, и, поборов сильнейшее искушение разбудить, начал потихоньку выбираться из постели. – Всё в порядке.
Настя обняла подушку, которую он ловко подсунул вместо своего плеча, и с блаженным видом уткнулась в неё носом. Дронов же натянул брюки, застегнул ремень, просунул руки в рукава рубашки и босиком прокрался на кухню – готовить кофе. Однако не успел он отыскать на полках джезву, как в дверь постучали.
- Ах ты ж… - Чуть не сплюнул Николай, выходя в комнату. Настя уже сидела на кровати и торопливо застёгивала одетую на голое тело рубашку. Забавно близоруко щурясь, посмотрела на мужчину, вскинула брови:
- Уже встал, хитрец? Ещё подушкой себя подменить умудрился. То-то я сквозь сон чувствую, ты вроде как мягче стал, и перьями пахнешь…
- Не хотел будить, у тебя лицо такое счастливое было. – С усмешкой ответил Дронов, шагая к двери. – Я открою.
- Конечно счастливое! Знаешь, когда я в последний раз просыпалась в одной постели с мужчиной, который мне нравится? – Сыщица зачем-то достала из-под кровати револьвер и положила на прежнее место, под подушку.
Капитану ужасно хотелось спросить её, а были ли случаи с мужчинами, которые не нравятся, однако он благоразумно удержал язык за зубами, молча откинул засов и распахнул створку. Стоящий за порогом местный мальчишка лет десяти от роду сунул ему в ладонь мятую бумажку и бросился наутёк. Удивлённо проводив его взглядом, Дронов развернул бумажный клочок, пробежал глазами. Чувствуя, как холодеет сердце и подкашиваются ноги, захлопнул створку, повернулся к Анастасии. Хрипло, севшим голосом выдавил:
- Кажется, у нас беда.
- Что такое? – Девушка, ещё не успевшая надеть штаны, гибко потягивающаяся, вскочила, взяла со стола очки и поспешила к нему. Отобрав записку, прочла вслух: «Ваша ученица сейчас у нас. Если хотите вернуть её живой, доставьте вашего пленника, которого привезли из Ташкента, не ранее семи вечера и не позднее полуночи в условленное место – пять километров к западу по Ташкентскому тракту, еловая рощица по правую руку, в километре от дороги».
- Их там что, по бульварным шпионским романчикам готовят? – Сыщица скомкала листок, спрятала в нагрудный карман. – Кретины.
- Ты… ты что, совсем не обеспокоена? – Николай схватил девушку за плечи, заглянул ей в глаза – благо, в полумраке линзы очков не бликовали.
- Ещё как обеспокоена. – Ровным тоном ответила Настя, не пытаясь высвободиться. – Хотя бы потому, что если всё так – вина моя и только моя, не уследила. Оденься, вооружись, идём в мой офис.
Дронов обувал сапоги и натягивал мундир словно в полусне, на чистом автомате, краем глаза наблюдая, как спокойно, несуетливо собирается его спутница. Закончив с одеждой и сунув револьвер в кобуру, она потянула мужчину за рукав, буквально выволокла наружу и потащила в крепость, усиленной вертя головой. Её явная настороженность заставила капитана вспомнить чуть не ставший роковым выстрел у хибарки золотаря, так что он тоже опомнился, пошёл сам, бдительно оглядываясь и держа ладонь на оружии. По пути они столкнулись с Джантаем, который на ночь ездил в родное стойбище, и, после недолгих сомнений, посвятили его в случившееся. Воин-бугинец, потемнев лицом, сквозь зубы прошипел, что идёт на поиски с ними, и если Николай ему друг – пусть не пытается отговаривать. К главным воротам они вышли втроём. Караул на их расспросы ответил, что Александра Александровна и впрямь выходила из Пишпека пару часов назад, но обратно не возвращалась. Учитывая, что другого прохода в крепостных стенах не существовало, это могло означать лишь одно – внутри её нет. Худшие опасения подтверждались. Тем не менее, сыщица и офицер проверили квартиру стажёрки, базарные ряды, архив, канцелярию и другие места, где та могла оказаться – безрезультатно. Лишь пожилая заместительница начальника архива сообщила, что Саша собиралась по завершении работы лично доложиться наставнице, потому, вероятно, и покинула фортецию…
- Вот так приехали, называется. – Выдохнула Настя, когда они добрались до её кабинета. Сыщица прислонила трость к столу и с видимым облегчением опустилась на стул, потёрла бедро, жестом пригласила спутников сесть. – Шла она ко мне и не дошла. Глупо, конечно, выйдет, если Саша просто отправилась в посёлок перекусить, и сейчас сидит в той же забегаловке, где ты меня пловом угощал… Хотя она вроде не знает местных заведений. В общем, плохи наши дела.
- И что будем делать? – Спросил сидящий как на иголках Дронов. Джантай же молчал, то с лязгом вынимая саблю из ножен на полпальца, то бросая обратно.
- Искать. – Сыщица одним взмахом руки смела со столешницы на пол все бумаги, выдвинула ящик, достала оттуда протёртую до дыр, обтрёпанную по краям карту окрестностей Пишпека, придавила её погашенным сейчас шариком-светильником.
- А… почему бы не сделать, то, что у нас просят? – Эта идея и самому капитану казалась гадкой, однако на кону могла стоять жизнь Александры – противник ударил в самое уязвимое место. – Это же не разбойники, к чему им лишняя кровь? Наверняка ведь её отпустят.
- Николай! – Девушка неожиданно хлопнула ладонью по карте, поймала его взгляд. Дронов сглотнул. Зелёные глаза за тонкими линзами очков выражали не то что спокойствие – умиротворение. И это пугало больше привычного Настиного злодейского оскала. – Я очень волнуюсь за свою подопечную. И сделаю всё, чтобы её спасти. Но о выполнении требований противника речи не идёт. Просто не идёт. А если ты мне не веришь, и хочешь действовать по-своему – проваливай отсюда.
- Но… Если с ней что-нибудь…
- Если с ней что-нибудь случится – я застрелюсь. Обещаю. Тебе легче? – Сыщица приподняла бровь.
Капитан набрал в грудь воздуха для ответа… и поник. Сказать ему было нечего – и идти на столкновение с Настей он оказался совершенно не готов. Оставалось лишь довериться её навыкам и опыту. А эмоциям поддаваться в такой момент попросту гибельно, тут она права.
- Делай, как считаешь нужным. – Произнес он, садясь ровнее. – Я в твоём распоряжении.
- Так-то лучше. – Кивнула девушка и вновь принялась рассматривать карту, закинув хвостики за спину, чтоб не мешали. – Противник, похоже, на грани отчаяния, раз пошёл на столь грубый и ненадёжный ход. Действовали в спешке, возможно даже спонтанно, случайно обнаружив Сашу без охраны и сымпровизировав. А раз так – враг должен был допустить массу ошибок. Нам нужно хотя бы примерно определить, где они её держат. Точно не в городе – мы ведь можем устроить облаву. Но и не вдали от него. Во-первых, за пару часов далеко бы и не увезли, во-вторых, точка обмена назначена совсем рядом. Скорее всего, похитители действительно готовы её отпустить, или хотя бы для виду привезут Сашу на место обмена. Высока вероятность, что её держат поблизости… скажем… Точка в пяти километрах от Пишпека – значит, нужно обыскать всё в радиусе десяти. Пещеры, рощи, караван-сараи, заброшенные постройки. – Настя вскинула голову, ткнула карандашом в Джантая. - Вот ты Сашу и найдёшь.
- Конечно! – Киргиз подскочил, стискивая рукоять сабли до побелевших костяшек. – Только… скажи, как.
- За канцелярией наверняка следят. – Произнесла сыщица, вертя карандаш в пальцах. – Покинуть её незаметно не выйдет. Но у тебя, уважаемый Джантай, в крепости полно соплеменников и сородичей. Особенно у ворот, в торговых рядах. Так?
- Так. – Глаза воина племени бугу заблестели – он, как и Николай, понял задумку Анастасии.
- Невзначай переговоришь с тем, с этим… - Продолжила девушка. - И передашь в свой аыйл поручение. Едва ли тут всё настолько плохо, что противник отслеживает передвижения каждого кочевника. Иначе они б не действовали столь топорно. Киргизы смогут прочесать округу, не привлекая внимания. Смогут же?
- Конечно. – Кивнул Джантай. – Птица не заметит.
- Ну а потом понадобится группа захвата. Которую мы не можем предупредить заранее, чтоб не рисковать раскрытием планов, но которая по первой просьбе, не дожидаясь официальных бумажек и приказа коменданта, молниеносно атакует лагерь неприятеля, добравшись туда очень быстро. – Настя развернулась к капитану, впервые с получения страшного известия дьявольски улыбнувшись. – Твои драгуны подходят как нельзя лучше, согласен?
- Безусловно. – Дронов потёр подбородок. Он окончательно оправился от испытанного шока и приступа страха за Александру, мыслить трезво было уже не столь сложно. – И возьмём казаков, которые сейчас в городе. Они к Саше привязались, а подкрадываться и разведывать умеют куда лучше моих ребят. Только бы отыскать место…
* * *
- Нашли! – Дронов смотрел на карманные часы почти неотрывно, и мог точно сказать, что радостный Джантай ворвался в кабинет сыскного агента ровно в два часа шестнадцать минут пополудни. – Нашли!
Взмыленный и запыхавшийся, он бросил об пол шапку и сел прямо рядом с ней. Улыбаясь во весь рот, сообщил Насте, которая все эти часы фарфоровой статуэткой сидела на своём месте, уткнувшись носом в сложенные ладони и не подавая признаков жизни – Николай даже начал волноваться понемногу:
- В четырёх километрах от города, ближе к горам… руины старинного караван-сарая. Там давно, при прадеде деда, торговый путь шёл, большой. Караван-сарай большой стоял, каменный, руины крепкие, с крышей даже. Тоже каменной. Сейчас нет ничего, люди туда не ходят. Племянник мой туда съездил – говорит, люди там. Из-за холма посмотрел, осторожно. У входа двое с ружьями, внутри ещё. За домом кони привязаны, одиннадцать штук. Точно посчитал.
- А Сашу он видел? – Негромко поинтересовалась Настя, выпрямляясь, разглаживая карту на столе.
- Нет, но она внутри, уверен. Больше нигде людей нет, где прятаться можно. – Киргиз подошёл, указал на карте пальцем. – Вот здесь это.
- Что ж. – Сыщица перевела взгляд на Николая. Поправила очки. – У нас один шанс. Промахнёмся – потеряем всё. И рискуем не собой, что самое дурное. Ты готов?
- Готов. – Капитан решительно встал. – Соберу людей.
В роте, к счастью, проблем не возникло. Поручик Горшков выслушал командира, смурнея на глазах, на предостережение, что за действия целой роты без приказа может здорово влететь от командования, пренебрежительно махнул рукой, и скомандовал боевую тревогу. Уже через четверть часа сотня драгун в сопровождении пяти казаков, киргизского воина и сыскного агента ураганом промчалась по улицам Пишпека и вылетела из ворот, едва не стоптав караульных. Дронов, памятуя о раненой ноге Анастасии, просил её остаться, настаивая, что с силовой частью операции отряд солдат справится и без неё, однако результат был предсказуем. Шипя от боли, девушка кое-как вскарабкалась на коня и встала в строй роты, заняв место по центру третьей шеренги. На марше, как ни удивительно, не отстала, хотя в седле качалась так, словно готова была потерять сознание.