- Крадётся. – Подтвердил Николай, держась за край проёма и наклоняясь вперёд сильнее. – Прими благодарность от командира, за бдительность. Глаз с него не своди, жди указаний.
Вернувшись к Саше, он сообщил:
- Похоже, у нас на хвосте второй сторожевик из эскорта торгового судна. Эх, не хватило нам времени его поджечь… Надо было хоть по винтам из пулемёта пройтись… Идёт быстро. По-моему, нагоняет.
- Ну ещё бы. – Вздохнула девушка, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. – У них ведь настоящий, опытный экипаж, и капитан настоящий… Вряд ли выйдет оторваться.
- Значит, примем бой. – Хмыкнул драгунский офицер, обхватывая пальцами подбородок.
- Николай, я же говорила – с моими навыками мы только влево-вправо поворачивать можем, и высоту менять… - Стажёрка понурилась, стараясь не смотреть ему в глаза. - Чудо, что мы двигатели завели. Если нас догонят – это конец.
- Всё не так плохо. – Дронов криво усмехнулся. – Они идут очень низко и с выключенными огнями. Хотят, полагаю, подойти как можно ближе и резко сравнять высоту, чтобы внезапно оказаться рядом. Или думают расстрелять в упор и с гарантией, или вообще стрелять не собираются…
- А хотят взять нас на абордаж. – Александра вскинула голову, просветлев лицом. – Ну да, им же нужен пленник-пришелец. Как я не подумала! Они побоятся стрелять на поражение, во всяком случае, сразу.
- А вот нам так себя ограничивать ни к чему. – Покивал Николай. – К тому же они дали нам фору. Я осмотрел вооружение этой летучей лохани. Тут четыре пулемётных поста на первой палубе, для кругового обстрела, и одна башенка со спаренным пулемётом на третьей, верхней. Для защиты от аэропланов, скорее всего. Тяжёлое вооружение – курсовая пушка калибра сорок три миллиметра, в носовой части. Она немного наводится, но только влево, вправо, и вниз. Вверх не стреляет, а дирижабль не самолёт, ему нос непросто задрать. Понимаешь? Они ниже нас, и сильно ниже.
- Понимаю. – Саша села ровнее, убрала упавшие на лоб волосы, взмахнула рукой. – Егор Лукич, слушайте внимательно. Попытаемся сделать резкий разворот…
Маленький и вёрткий для боевого корабля, при спокойной погоде простой в управлении, послушный рулю, сторожевик заложил очень скромную дугу, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Дронов боялся, что при таком манёвре они потеряют преследователя из виду, и не смогут быстро найти вновь, однако его опасения оказались напрасны – уже достаточно рассвело, чтобы ночная тень перестала быть укрытием вражескому судну. Николай сел на кресло артиллерийского офицера, склонился к переговорной трубе, связанной с носовым боевым отсеком. Сказал как можно громче:
- Цель в зоне видимости! Примерные координаты для огня…
Услышь какой-нибудь профессиональный канонир, в каких терминах Николай даёт наводку стрелкам – и не избежать бы драгунскому капитану затрещины, пожалуй. Лучше всего этот способ прицеливания можно было определить как «на глазок» или, как хором выразились сами казаки, приставленные к орудию: «Богородица поможет».
- Есть наведение!
- Пли! – Скомандовал Николай.
Раскатисто бухнуло, лёгкий кораблик дрогнул от продольного удара – кажется, компенсатора отдачи у пушки толком не было, и выстрел даже из столь скромного калибра отозвался сотрясением. На пару секунд огромные окна рубки заволокло белым паром – ветер снёс выхлоп орудия.
- Что там? – Как только паровая пелена развеялась, Дронов вместе с креслом повернулся к рулевому, у которого был лучший обзор.
- Летит. – С видимым разочарованием буркнул унтер. – Цел, вроде.
- Продолжаем снижаться, идём на сближение. – Сухо отдала приказ Саша, сильнее стискивая подлокотники, впиваясь в них ногтями. Её бледное, даже зеленоватое лицо контрастировало с весьма уверенным командным тоном.
- БУХ! БУХ! БУХ! – Не полагаясь на меткость, канониры-самоучки лупили из сорокамиллиметровки так часто, как только могли – а дистанция для стрельбы сокращалась на глазах. Попав под обстрел, дирижабль-преследователь перестал жаться к земле, стремительно пошёл ввысь. Когда до него оставалось метров двести, Саша распорядилась прекратить снижение, и снова идти вверх, сохранять интервал. В это самое время на верхней палубе вражеского судна ожила пулемётная спарка…
Конические пули, подаваемые лентой, в отличие от круглых, загружаемых в зарядный короб, можно чередовать в нужном порядке – и в воздушном флоте тяжёлые пулемёты обычно заряжают трассирующими пулями через две на третью, что даёт неплохую видимость трасс огня без лишнего расхода ценных припасов. Вот и сейчас два редких огненных пунктира протянулись от одного сторожевика к другому. Очередь хлестнула по самому носу захваченного корабля, и вместо привычного звонкого стука пуль о броню послышался отчётливый треск рвущейся обшивки…
- Носовой и бортовые пулемётные посты – пали! – Николай рывком крутанулся к другим трубкам связи. Его услышали – корабль мелко задрожал, когда три ствола заработали в унисон. Теперь красные, горящие огнём даже в солнечных лучах пунктирные линии как будто связали два корабля алыми нитями…
- Чёрт! – Ахнул Черневой, шарахаясь – новая очередь легла близко к рубке, и несколько передних стёкол лопнуло, усеивая пол крошевом…
- БУХ! БУХ! БУ-У-УБУХ!!! – За очередным уханьем пушки последовал оглушительный взрыв. На «спине» корабля-преследователя вспучился огненный волдырь, и сторожевик начал стремительно терять высоту, оставляя за собой чёрную полосу дыма. Его пулемётная башенка замолчала…
- Э-э… Всё? – Выдавила Александра после пары минут тишины, нарушаемой лишь гулом винтов.
- Ага. – Дронов сглотнул. Ему и самому не верилось. – Вроде… победа.
- Значит… Значит, надо определить, в какой стороне от нас Пишпек. – Стажёрка просто обмякла в просторном капитанском кресле. Кажется, её немного трясло.
- И заделать дырки в остеклении. – Согласился унтер Черневой, глядя прямо вперёд и не отпуская штурвала. – А то продует вашу милость, покуда долетим…
Конец одиннадцатой главы.
Глава 12
Когда красноватые в рассветных лучах глиняные стены Пишпека показались на горизонте, Николай остановился, чтобы перевести дух. Оглянулся на спутников – Сашу, Джантая, троицу драгун, Невского и ещё семерых казаков, двое из которых несли носилки с невезучим пришельцем. Остальные станичники во главе с приказным Евграфским сторожили дирижабль, вставший на якорь довольно далеко от наезженного тракта, чтобы не мозолить глаза случайным путникам. Разумеется, соблазн триумфально прибыть в крепость прямо на нём, причалив к мачте цитадели, был велик, однако капитан сознавал, какой шум поднимется в этом случае. Ему и так-то не приходило в голову мыслей относительно того, что дальше делать с украденным сторожевиком, а уж если про него ещё и узнают гражданские обитатели поселения… Не говоря уж о том, что артиллеристы на башнях Пишпека вполне могли сгоряча угостить идущий на крепость боевой корабль соседнего государства доброй порцией зажигательных снарядов.
- Ну вот, почти добрались. – Дронов подмигнул стажёрке, поправил ремень карабина, заброшенного за спину. – Долгое путешествие вышло, а?
- Лишь бы не напрасное. – Шагавшая рядом с носилками девушка покосилась на пребывающего в забытье иномирянина. – За дни перелёта он немного пришёл в себя, и даже пьёт уже без посторонней помощи, однако до сих пор не может говорить. Мы так и не знаем, насколько тяжело его состояние. По правде говоря, я всё ещё боюсь за него. Сейчас, пожалуй, даже больше, чем прежде.
- Не переживай, Саша. Всё будет хорошо, теперь уж точно. – С улыбкой заверил её Николай. – Скоро мы будем среди своих, а уж гарнизонные медики этого бедолагу живо на ноги поставят. Я наших врачей не первый год лично знаю, сам их пациентом бывал… Они разве что покойника на ноги не поставят. Всё остальное – не проблема.
- Надеюсь. – Маленькая ученица сыскного агента неуверенно улыбнулась. – Анастасии Егоровне они ведь помогли. И я, честное слово, больше всего рада, что мы возвращаемся все до единого – живые и невредимые.
- А уж я-то как рад. – Хмыкнул капитан. – Думаю, Настя тоже порадуется…
В столь ранний час дорога к крепости была свободна – с момента выхода на тракт идущих пешком путников обогнали лишь два всадника, да несколько телег. Хозяин одной из них, пожилой лысый киргиз с жиденькой седой бородкой, остановившись, предложил подвезти их «больного товарища», которого приметил на носилках, однако Дронов вежливо отказался. Исхудавший несчастный весил не так много, чтобы пара дюжих казаков утомилась его нести, а впутывать постороннего не хотелось совершенно, особенно на финишной прямой их задания. Благо, до ворот и так добрались без проблем – а вот там возникал некоторая заминка. На страже стояли незнакомые молодые пехотинцы, по всей видимости, из свежего пополнения. Николая и его людей они в лицо не знали, так что целый отряд вооружённых до зубов оборванцев (а позаимствованная у вилара-контрабандиста для ночной вылазки одёжка была не из лучших), естественно, вызвал у бойцов подозрения. Настолько сильные, что по свистку ефрейтора-часового в стенах предвратных башен открылись бойницы, откуда выглянули хищные стволы пулемётов, а из помещения караулки высыпала в полном составе вся охранная смена с винтовками наизготовку. По счастью, выскочивший вместе с солдатами дежурный офицер оказался из старого состава, и сразу узнал не только Дронова, но и Джантая.
- Вот значит, в каком виде с особых поручений возвращаются. – Хмыкнул он, разглядывая отряд, сбившийся в кучу под прицелом пулемётов. – Прости уж ребят, Николай Петрович, новенькие они тут. Наслушались страшных историй про дикие земли вокруг… да и на взводе малость – тут казаки из пограничного поселения депешу гелиографом прислали, что якобы видели в небе над станицей военный корабль с эмблемами ажно Халифата. Представляешь? В наших владениях, а ведь тут только торговым судам пролёт разрешён.
- Почудилось им. – Буркнул Николай, отводя взгляд. – Небось, как раз торговый и спутали, они порой не хуже боевых вооружены – особенно те, что над опасными территориями ходят.
- Я тоже так подумал – чай, начнись вдруг война с арабами, корабль не один бы был… Слушай, ну ладно мундиры, кони-то ваши где? – Не унимался знакомец, впрочем, жестом велев своим бойцам вернуться на посты. Бойницы с металлическим лязгом захлопнулись, и по рядам экспедиции прокатился дружный вздох облегчения.
- Махнулись не глядя. – Почти что огрызнулся капитан. – На кое-что получше. Отчёт напишу – узнаешь, если не засекретят.
- Ладно, извини. – Дежурный примирительно хлопнул его по плечу. – Вы ж устали, небось, как черти, а я вас мариную на пороге… Проходите уже. О прибытии сам доложишься?
- Коменданту - да. Но пошлите вестового к сыскному агенту, к Агафьевой. Она же в городе?
- Да куда б она делась. – Фыркнул офицер караула. – Эти сыскари как репей, прицепятся куда – не избавишься, а уж чтоб сами пропадали…
- Вот и хорошо. Передай ей, что… ну, в общем, что мы здесь. И у нас всё в порядке. Она поймёт.
Дальнейшие свои действия Дронов представлял крайне смутно. До сих пор финальной точкой в этой истории для него был Пишпек – добраться туда с «трофеем», и всё завершится. Конец, финиш, победа. Но вот, он в Пишпеке. И? Не распускать же всех по домам прямо здесь… Поколебавшись немного, он скомандовал товарищам двигаться вперёд, по главной улице – сейчас такой же пустынной, как тракт. Миновав торговый ряд, где купцы как раз открывали лавки и начинали раскладывать товар, обменявшись приветствиями с одним из торговцев, они вышли к стоящей на холме цитадели. И там Николай, наконец, увидел знакомую стройную фигурку, быстрым шагом спускающуюся от ворот внутренней фортеции прямо им навстречу. Встав как вкопанный, он широко, глупо улыбнулся, не в силах отвести взгляда от приближающейся Насти.
Госпожа сыскной агент, конечно же, ни капли не изменилась, пока он отсутствовал – чего ещё можно было ожидать? Облачена в чёрные брюки, белую рубашку с отложным воротником и извечную коричневую курточку, волосы вновь стянуты в два длинных прямых хвоста, тонкие овальные очки поблескивают на солнце – именно по ним Дронов заметил её издалека, уловив отблески линзы краем глаза… Разве что в правой руке сыщица теперь сжимала чёрную трость с серебристым набалдашником – куда более тонкую и изящную, чем прежняя, вполне под стать хозяйке. И опиралась она на тросточку при ходьбе довольно тяжело, как заметил капитан. Значит, простреленное бедро ещё даёт о себе знать…
- Ну… - Остановившись перед группой, замершей вместе с командиром, Настя упёрла трость в землю, сложила ладони на набалдашнике. Медленно обвела членов экспедиции взглядом, жутковато ухмыляясь. У человека, не знающего, что это нормальная её улыбка, наверняка возникли бы ассоциации с вождём кровожадных варваров, который озирает пленных врагов, думая, кого бы из них казнить первым. – Вас вроде больше было, когда уходили.
- Все живы-здоровы. – Всё ещё улыбаясь до ушей, сообщил Николай. – Потерь нет ни убитыми, ни увечными. Часть отряда за городом, сторожит кое-что ценное.
- Эт-то хорошо… - Медленно проговорила девушка, переводя взгляд на носилки, которые казаки опустили на землю. Пальцем поправила очки, прищурилась, внимательно рассматривая раненого. – Он?
В отличие от Дронова, сыщица своими глазами видела пришельца до похищения, и должна бы была его узнать, однако раз уж она спросила, капитан ответил:
- Думаем, что он.
- Правильно думаете… - Настя выдохнула, стукнула тросточкой по земле, и только тогда капитан понял, что всё это время она незаметно переводила дух после быстрой ходьбы, потому и говорила так странно. – Он самый…
Девушка вдруг шагнула вперёд, наклонилась, и легонько приобняла пискнувшую от неожиданности Александру за плечи, чмокнула её в макушку. Отступив, просто сказала: