- Спасибо. И ей тоже. – Николай прижал ладонь к груди и благодарно склонил голову перед женой старосты. Та фыркнула, сказала что-то с улыбкой и махнула рукой.
- Говорит, не за что благодарить, и без её помощи зажило бы. – Перевёл проводник. – Девушка молодая, крепкая, от синяков не помрёт.
«Это Саша-то крепкая?» - мысленно усомнился Дронов, смерив взглядом тоненькую фигурку будущей сыщицы. – «Тростинка же, дунь - переломится… Хотя… Ведь сколько уже пережила наравне с нами, и не жаловалась. А уж та ночная вылазка в Аулие-Ата чего стоит… Нет, всё ж не ошиблись в Третьем отделении, когда её в полевые агенты определили, это я слишком уверенно по внешности сужу».
- Время ещё есть, стоит отобедать. – Произнёс он вслух. – Чтоб во второй половине дня скакать подольше. Давайте к остальным.
Разводить костёр не стали, ограничились хлебом с солониной и чаем, согретым на очаге в доме старосты. За трапезой Николай с Сашей уселись чуть наособицу, в сторонке от товарищей – по настоянию Дронова, который хотел побеседовать без лишних свидетелей. Дав девушке спокойно поесть и прикончив свой бутерброд, он осторожно спросил:
- Ты действительно в норме?
- Да, не волнуйтесь. – Отозвалась стажёрка, потягивая чай из кружки, которую обхватила двумя ладонями. – Не надо больше задерживать отряд ради меня, я выдержу прежний темп. Болит под ключицами и между лопаток, в седле держаться не мешает.
- Хорошо. – Кивнул Николай. – Но я не только об ушибах.
- А о чём?... – Александра подняла на него взгляд, продолжая сжимать кружку. Вскинула брови. – А-а, поняла… Я стреляла в человека, да?
- Ну… да. – Капитан был малость сбит с толку. Настина ученица сказала это сама, да ещё таким безмятежным тоном… Ему, как командиру сперва взвода, а затем и роты драгун, доводилось видеть новобранцев, совершивших своё первое убийство в качестве солдата – они реагировали очень по-разному, и почти с каждым потом приходилось вести непростой разговор. Но вот с юной девушкой проводить такого рода беседы Николаю ещё не доводилось, и он не был уверен, что его прежний опыт будет полезен. Тем более, девушка-то непростая, кто знает, что там ещё включала спецподготовка сыскного агента…
- Я… наверное, должна переживать. – Саша опустила голову и отчего-то поёжилась, сильнее стиснула кружку – так, что костяшки побелели. – Я знаю, что должна переживать, это нормально. Я не хотела его убивать. Если б в глазах не мутилось, и в комнате было светлее, я бы стреляла ему в руку. Чтоб выбить нож. Но он уже замахивался, я от боли почти ослепла, и пришлось выстрелить в корпус, как учили – в верхнюю треть. Чтоб не промазать с первой попытки.
- И это было верное решение. – Уверенно произнёс Николай, чуть подавшись вперёд – для большей убедительности. – Бывают ситуации, когда на выбор остаются мгновенья, а цена ошибки – жизнь друга, или даже твоя собственная. Ты меня сегодня спасла, хотя должно бы быть наоборот. Я этого не забуду. И Настя оценит, я уверен.
Про себя он подумал, что госпожа сыскной агент произошедшее в самом деле «оценит» достойно - и по возвращении в Пишпек оборвёт ему, горе-телохранителю, все уши, если чего похуже не измыслит. Благо, с фантазией у неё порядок. И по заслугам – кто тут кого из беды выручать должен, рыцарь принцессу, или принцесса рыцаря?
- Я бы сейчас очень хотела поговорить с наставницей. – Почти прошептала Александра, ставя кружку на землю. – Хотелось бы услышать, как было у неё… Но спасибо тебе, что ты рядом. Что слушаешь.
- Я, конечно, не доктор Фрейд. – Капитан криво усмехнулся, припоминая их давний разговор. – Но мои уши к твоим услугам. Не стесняйся, я ведь солдат, как раз по этой части повидал кой-чего. И могу сказать, что ты молодец. Видел я детину здоровенного, из городских, с меня ростом, да в плечах ещё шире – он после первого боя сутки ходил как мешком пришибленный, со стеклянными глазами и ртом приоткрытым. Есть не мог, спать не мог, пока мы его всем взводом не упоили в зюзю. Потом поправился, как похмелье прошло.
Что помянутого «детину», рядового Остапенко, убили полтора года назад, при штурме Токмака, он упоминать не стал. Тогда драгунская рота понесла огромные потери самым глупейшим образом – её попытались высадить на стены крепости с боевых дирижаблей, а у хокандцев оказалась отличная зенитная артиллерия, которую в их войске увидеть никто не ожидал. И сотни солдат сгорели в десантных отсеках воздушных кораблей, даже не увидев врага. Пушки же, судя по всему, были то ли проданы, то ли подарены Англией вместе с инструкторами…
- Николай, понимаешь… - Маленькая сыщица вновь посмотрела мужчине в глаза. Слабо, натянуто улыбнулась. – Мне бы сейчас было легче, чувствуй я себя как этот твой боец. Но я… я действительно в порядке и совсем не переживаю. Это-то меня и беспокоит. Именно это. Я от себя такого не ожидала. Я выстрелила в… я убила человека. Плохого человека, врага, который хотел причинить вред тебе, моего другу. Который наверняка работает на врагов нашей страны. Ох, как высокопарно звучит… - Она прикрыло лицо ладонями, глухо выдавила. – Я его убила и совсем не расстроилась. Понимаешь? Именно это меня напугало, само по себе. Мне жаль этого Азиза, но я не чувствую ужаса от сделанного. Лишь облегчение от того, что успела прежде, чем он опустил нож… Даже… удовлетворение, наверное – что не промахнулась, хоть и была в полуобмороке. Разве это правильно?
- Правильно, Саша. – Тихо ответил Дронов, кладя ей руку на плечо. Он и сам толком не знал, что тут можно сказать, но и молчать не мог – хотя возможно, ничего не говорить было бы лучшим выходом. – Правильно. Если тебя это беспокоит, если тебе это не понравилось – тем более правильно. В убийстве даже виновных нет ничего хорошего, но иногда другого выхода нет – и приходиться применить оружие. Тогда не стоит колебаться. Ты всё понимаешь верно. Я думаю, тебе суждено стать хорошей сыщицей. Буду рад работать с тобой и дальше.
Стажёрка, ничего не ответив, откинулась назад, запрокинула голову. Вдохнула полной грудью и замерла, глядя вверх. До самого конца привала офицер и девушка так и сидели рядом, не обменявшись больше и словом. Николай не спешил убирать ладонь с плеча Настиной подопечной…
* * *
Сперва они увидели серебристый отблеск в небе. Затем ещё один. День был ясный, солнечный, и вскоре без помощи подзорных труб или биноклей стало возможным разглядеть на фоне редких перьевых облаков движущиеся точки – именно они и вспыхивали иногда далёкими солнечными зайчиками. Это были дирижабли, переговаривающиеся по гелиографу друг с другом и с портом, при помощи больших зеркал-усилителей. Одна из точек проползла по голубому шёлку небосклона прямо над путниками, и до их ушей донёсся знакомый басовитый рокот – приглушённый из-за огромного расстояния. Воздушный корабль держался на предельной высоте, хоть и находился в сравнительно безопасной зоне, охраняемой ханскими войсками.
- Ну что ж, друзья, приветствуйте Ташкент, великий город Средней Азии. Ибо он нас только что поприветствовал. – С шутливым пафосом сказал Николай, оборачиваясь к спутникам. Их состав был тот же, что и вовремя неудачного визита к горшечнику. Помимо самого капитана – незаменимый Джантай, Саша, и унтер Черневой в роли её телохранителя. Большая часть отряда осталась ждать на постоялом дворе километров за десять от города. Идея не ехать в Ташкент всей гурьбой принадлежала маленькой стажёрке – почти всю дорогу она молчала, уткнувшись взглядом в лошадиную шею, и выглядела чрезвычайно задумчивой. Дронов не приставал, полагая (впрочем, без особой уверенности), что понимает её состояние. Однако на последнем привале выяснилось, что девушка размышляла вовсе не о своих личных проблемах, а о предстоящем деле. Взяв слово после ужина, она уверенно и спокойно объяснила, что не считает разумным после всего случившегося подъезжать к финальной цели путешествия, что называется, «с открытым забралом». Ведь если их ждал неприятный сюрприз в Чимкенте – почему подобного не может случиться в Ташкенте? Раз преследуемые были готовы к погоне и прикрыли дальние подступы, можно ожидать, что они обезопасят и ближние. Со столь простыми и логичными выводами сложно было спорить. Капитан и не стал – лишь поинтересовался мнением унтера и урядника, убедился, что они также согласны, после чего спросил девушку, есть ли у неё план. План был, и достаточно подробный. По задумке Александры, въезжать в город следовало небольшими группами, через разные ворота – благо, если верить книгам, в крепостной стене Ташкента таковых имелось то ли шесть, то ли аж двенадцать штук, авторы расходились в цифрах. Группам надлежало расселиться по городу в случайных, по возможности разных караван-сараях, а затем понемногу собраться вновь, используя как ориентир центральный базар. Скрыть свою принадлежность к России едва ли удалось бы, однако причины для приезда можно было назвать разные. Благо, в портовом городе к иноземцам привыкли, и особого внимания они не привлекали, даже если были в военной форме и при оружии. Здесь, конечно, имелись свои риски – кто-то мог потеряться, отряд могли попробовать уничтожить по частям… Впрочем, для последнего неведомому врагу требовалось очень серьёзно окопаться в Ташкенте, Александра же надеялась, что всё не настолько плохо. И вызвалась ехать первой, чтобы провести рекогносцировку на месте и сразу приступить к работе. Так оформилась «авангардная» группа, которую сейчас возглавлял Николай.
- Те тонкие полосочки у горизонта… - В ответ на его предложение Саша указала вперёд. – Это причальные мачты для дирижаблей, да? Их так много… целый лес. Я и в Омске столько не видела. Да что там, даже когда от Москвы поездом отъезжали…
- Ну, порт Ташкента не больше Московских воздушных гаваней. – Улыбнулся мужчина. – Просто он очень интересно устроен. Ближе подъедем – увидишь сама.
- Хорошо. – Светловолосая сыщица тоже улыбнулась. Впервые за прошедшие дни – искренне и легко, как прежде. – Тогда ты пока мне что-нибудь расскажи, пожалуйста. Даже если я это уже слышала.
- Постараюсь всё ж припомнить новое… - Дронов наморщил лоб и картинно коснулся его пальцем. Он пребывал в отличном расположении духа – цель путешествия стояла перед глазами, несмотря на все приключившиеся беды, и новые опасности совсем не пугали. Они добрались сюда – справятся и дальше. – Ташкент – так говорим мы. Местные жители зовут порт чуть иначе, Тошканд. Это переводится на русский как «каменный город». Сейчас он скорее глиняный, как всё в Хоканде, но говорят, века назад, при Тимуре Хромом, Ташкент и вправду был целиком отстроен из камня.
- Я читала заметку английского путешественника, из подборки Анастасии Егоровны. – Кивнула Саша. – Он тут лет сорок назад проезжал, по пути в Китай. Там мало было о городе, но упоминались старинные каменные мосты над его центральным каналом. Англичанин писал, что мосты частично обрушились, и горожане не знают, как их починить, только перекрывают провалы досками. Наверное, они действительно времён тимуридов.
- Ну, археологи из Императорского общества в Ташкенте пока не бывали, а вот у нас есть шанс. – Капитан хмыкнул, пригладил ус. – Если между делом осмотрим те мосты, составим описание и сделаем красочные зарисовки, то сможем по возвращении опубликоваться в научном альманахе. Ты хорошо рисуешь?
- Не очень. – С коротким смешком призналась девушка. – Оставим лавры кому-нибудь другому.
- Ну, воля твоя. – В тон ей ответил Николай, пожимая плечами. – Если вкратце пересказать то, что я читал в книгах и слышал от наших разведчиков на собраниях штаба, то выходит так. Ташкент образовался из четырёх поселений, которые и сейчас обособленны и имеют что-то вроде самоуправления. Все четыре района окружены толстой четырёхугольной стеной, у юго-восточной оконечности которой стоит урда, цитадель с гарнизоном тысяч в десять сарбазов. В ней живёт ханский правитель города. Это не просто бек, как в Чимкенте, а целый бекляр-бек, «над беками бек». По-нашему говоря, генерал-губернатор области.
- Ханский правитель? – Стажёрка приподняла брови. – Ты подчеркнул, что именно ханский, если я не ошиблась. А есть ещё какой-то, так? Я ведь слышала что-то о их городском совете…
- Молодец, наблюдательности не теряешь. – Похвалил её Дронов. – Ташкент долго был вольным городом. Так как его образовали несколько торговых поселений, с древних времён всеми делами управлял магистрат из шестнадцати человек. Позже установилось единовластие, и первый единоличный владыка, Юнус-ходжа, магистрат сразу разогнал, конечно. Но и при нём имелся совет из глав четырёх районов. Юнус этот, кстати, интересный тип, почитай про него, как вернёмся. Когда-то чуть не завоевал Хоканд, имея за спиной лишь один город и небольшое войско, носил кличку «Курильщик опиума»… Его потомки в девятнадцатом веке и начали превращать обычное торговое поселение в воздушный порт. В центре Ташкента уже находился огромный базар, который тронуть никто не посмел, внутри защитных стен места для постройки доков и причалов не хватало, потому их начали строить... вокруг. И прямо на стенах.
- На стенах?
- Да, как раз на это стоит посмотреть. Но я отвлёкся. – Капитан поднял ладонь. - Так вот, за столь жирный кусок боролись и Бухара, и Хоканд, благо, после первого владыки сила города-порта померкла, и независимость он в итоге сохранить не смог. С какого-то момента Ташкент начал переходить из рук в руки, хокандский хан владеет им только последние лет двадцать. До того в урде сидел наместник из Бухары. До него – из Хоканда. А до того… В общем, завоеватели сменяются, а город стоит – и магистрат его тоже привык к тому, что владелец цитадели не постоянен. Живут местные как-то своей головой, власть хана и бекляр-бека скорее военная, за счёт гарнизона, в торговые дела они почти не лезут. Пока в казну идёт процент со сделок, конечно. А он идёт исправно.
- Очень привлекательное место для всяких афер. – Заметила ученица Насти, поглаживая свою кобылу по шее – та, отдохнув за ночь, всё норовила припустить рысью. – Как на частном, так и на государственном уровне. В смысле, на уровне разведок.