Саша со вздохом ковырнула кашу – готовивший завтрак казак, не скупясь, выделил ей двойную порцию, сдобренную кусочком солонины. Вообще, добродушные станичники всерьёз озаботились «худобой» миниатюрной сыщицы, и постоянно пытались её подкармливать, иногда прямо на марше подсовывая украдкой горбушки хлеба и сухарики. Сибирякам сама мысль о том, что девушка может весить меньше сорока килограмм, казалась дикой. Стажёрка казачьи «подарки» принимала со смущением, краснея и благодаря, а потом прятала по карманам и втихаря раздавала драгунам. Кое-что, правда, оставляла и себе – пару раз Дронов краем глаза наблюдал, как она грызёт дарёный сухарь, покачиваясь в седле. Вмешиваться он не пытался, героическим усилием воли сохраняя в такие моменты серьёзный вид.

После завтрака они так и не продолжили беседу – день выдался жаркий, болтать попусту не хотелось. Когда стемнело, отряд встал лагерем в сотне метров от тракта, на берегу ручья. Николай доверил распределение часовых уряднику Невскому, а сам улёгся пораньше, планируя встать до рассвета. Отчасти его план сбылся – когда капитан подскочил с постели, разбуженный хлопками выстрелов и конским ржанием, на небе ещё горели звёзды…

- Дзяньк! – Между лежанками Дронова и Саши стоял пустой котелок. Прилетевшая из темноты пуля опрокинула его набок, выбив искры.

- Лежи и пригни голову! – Не успев толком проснуться, офицер подхватил оружейный пояс и повернулся к девушке. Та тоже уже откинула одеяло и тянулась к кобуре. – На ноги не вставай! Поняла?!

- Хорошо! – Несмотря на растерянность в голосе, ученица Насти решительно кивнула и прижалась к земле. Вытянув из кобуры револьвер, щёлкнула предохранителем.

Дронов же, спешно застёгивая пояс и забыв про сапоги, бросился туда, откуда доносился зычный голос Невского. Урядник, облачённый только в штаны, нижнюю рубашку и криво нахлобученную папаху, вовсю отдавал команды, размахивая шашкой. Рослого казака было отлично видно на фоне костра, пули свистели вокруг него, однако старший станичник их напрочь игнорировал, охваченный боевым азартом.

- Дмитрий Александрович, доложите! – Велел ему Николай, оказавшись рядом.

- С двух сторон палят, господин капитан! – Едва ли не радостно рапортовал Невский, кидая шашку в ножны и снимая с плеча карабин. – Подошли метров на полста, их часовой заметил…

- Вы б пригнулись! И огонь надо залить!

- Да они стрелять не умеют, бесы криворукие! – Казак ухмыльнулся. - До сих пор даже не поранили никого. Отобьёмся.

И в самом деле – несмотря на всю внезапность нападения, инициатива сходу оказалась в руках обороняющихся. Урядник с капитаном быстро навели порядок, и уже через минуту весь отряд дружно отстреливался, метя по мелькающим меж кустов и деревьев неясным силуэтам. Даже Александра, за которой Дронов не забывал приглядывать, перебралась поближе к офицерам, залегла рядом с ними, и теперь выпускала во мрак заряд за зарядом – стиснув зубы, обхватив рукоять револьвера обеими ладонями. При том, однако, аккуратно целиться и плавно жать на спуск она не забывала – Николай отметил это с таким удовлетворением, словно крошечная стажёрка была его ученицей, а не Настиной.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Сражение длилось считанные минуты. Не сумев сойтись в рукопашную и угодив под плотный обстрел, нападающие начали отступать – пальба становилась всё реже, тише. В какой-то момент Дронов понял, что стреляют только его люди.

- Прекратить огонь! – Рявкнул он во всё горло, вскидывая над головой карабин. Лежащая около него Саша ойкнула и выронила револьверную пулю, которую пыталась забить в опустевший барабан. Казак Евграфский, занятый прилаживанием пулемёта на станок, досадливо махнул рукой, помогавший ему товарищ в сердцах сплюнул: «Тьфу, чертячья сила!».

- А ну-ка, до конца собирайте, не ленитесь! – Прикрикнул на них урядник. – Мало ли, что не пригодился. С сего дня чтоб на каждом ночлеге машинка собрана и развёрнута была! По всем правилам!

- Фух. Всё, вроде бы. – Выдохнул Николай, поднимаясь на ноги. – Эй! Все целы? Раненых нет?

Солдаты ответили недружным хором – мол, живы-здоровы, ваша милость. Молодой казак показал капитану и соратникам простреленную навылет шапку, демонстративно сунув палец в дырку от пули. Палец прошёл свободно.

- Лошади все на месте? – Спохватился приказный. – Проверьте!

- Кто же это был? Как вы думаете? – Маленькая стажёрка тоже встала, убирая оружие в кобуру. Отряхнув колени, одёрнула рубашку и начала приводить в порядок растрёпанные волосы. Теперь, когда угроза миновала, и возбуждение схлынуло, в ней запоздало проснулись женские инстинкты.

- Утром попробуем узнать. – Ответил Дронов. – А ты ложись сон досматривать, ещё часа два до зари, если не больше.

- Да как же… уснуть-то… - Девушка сглотнула.

- Легко. – Заверил её офицер. – Считай это тренировкой. Настоящий солдат должен уметь засыпать в любой обстановке, хоть под гром артиллерии, хоть после боя – главное, чтоб не на посту. Сыщик, думаю, тоже.

- Ну… - Саша глубоко вздохнула, втянув воздух через нос. – Ладно. Можно, я здесь лягу, поближе к костру? Это за подушку сойдёт. – Она указала взглядом на высокое драгунское седло, которое в бою использовала как укрытие и подпорку для стрельбы. – За одеялом только сбегаю, а матраса не надо.

- Как хочешь. – Улыбнулся Николай. Вместе с одеялом девушке ничего не стоило принести и подушку. Но, видимо, она решила отнестись к «тренировке» всерьёз. – И не волнуйся, я буду рядом. Постерегу.

                    *                                   *                                     *

Стеречь Сашин сон в одиночку капитану не пришлось. Собственно, кроме неё никто и не лёг. Весь остаток ночи драгуны и казаки провели в полной готовности, ожидая нового нападения – к счастью, так и не случившегося. Когда забрезжил рассвет, солдаты мрачно сидели по укрытиям с заряженными карабинами, и только хрупкая Настина ученица сладко сопела, завернувшись в одеяло с головой – как и ожидал Дронов, заснула она легко, лишь положив голову на импровизированную подушку.

С первыми лучами солнца капитан распорядился привести лагерь в порядок и обыскать окрестности. Поиском занялись Джантай и трое самых опытных казаков во главе с приказным. Им удалось отыскать множество следов, ведущих на юг, к горам. Видимо, получив отпор, нападающие отступили врассыпную, унося раненых.  Где-нибудь неподалёку их наверняка ждали товарищи с лошадьми.

Кроме следов, проводник и солдаты обнаружили два мёртвых тела. Беспокоиться о погибших ночные гости не стали – лишь обобрали их и прихватили оружие. Правда, в сапоге у одного Джантай нашёл дурно сделанный кустарный нож, неумело вырезанный из большого листа металла.

- Этот не сразу умер. – Кивнул на покойника киргиз, брезгливо отбрасывая трофей. – Рану в живот получил, мучился долго. Тёплый ещё. Сам потрогай.

- Да я верю. – Хмыкнул Дронов. – Ведь казалось же ночью, что стонет кто-то. Казаки всё про нечисть шептались… А второй?

- Голову пробило. Повезло ему.

- Да уж… - Николай прошёл к другому мертвецу и склонился над ним. – Кто они, по-твоему?

- Первый – из Степи. Точно говорю. Киргиз-кайсак, как вы говорите. А второй – не знаю. – Проводник пожал плечами. – Хокандец.

- Похож. Узбек или таджик, но не киргиз – точно. – Согласился Дронов. – Хм-м…

- Что? Долго его смотришь. Лицо узнал?

- Да нет, не в этом дело. – Протянул капитан, задумчиво покусывая сгиб пальца. Дело действительно было в другом. Этот налётчик, в отличие от первого, погиб мгновенно. Пуля, вошедшая ему точно в середину лба, вышла из затылка, прихватив кусочек черепа. И пуля эта, без всяких сомнений, была не винтовочная - револьверная. А револьвером ночью пользовалась только Саша…

- Так в чём? – Не унимался любознательный Джантай. – Дело-то?

- Если б я знал… - Тяжко вздохнув, Николай выпрямился. – Похороним их, только быстро… И тихо, девушку не разбудите. Пусть поспит…

Повинуясь его приказу, солдаты наскоро забросали тела землёй и камнями. Когда юная стажёрка проснулась от запаха кипящей похлёбки, Дронов рассказал ей обо всём, опустив лишь причину смерти второго нападавшего. Как Саша отреагирует на известие о том, что она убила человека, офицер не знал, и выяснять прямо сейчас не горел желанием.

- Так вы полагаете, это были обычные разбойники? – Спросила Александра, выслушав его рассказ.

- Вероятнее всего. – Кивнул капитан. – Будь это кто-то посерьёзней – мы бы так легко не отделались. Я думаю, они увидели ночью наш лагерь, решили, что отряд небольшой, и его легко будет вырезать… Потом поняли, с кем связались, и сбежали.

- М-м-м… Ну да, похоже. – Девушка устало потёрла лоб. – Анастасия Егоровна говорила мне,  что не у всех событий в мире есть тайная подоплёка, и глупо искать второе дно повсюду. С одной стороны – нельзя отбрасывать факты, вызывающие подозрения, с другой – не стоит придумывать их самостоятельно, потакая паранойе. – Саша вдруг улыбнулась. – Наверное, сейчас бы она сказала, что порой сигара – это просто сигара, а нападение бандитов – всего лишь нападение бандитов.

- Ты читала Фрейда? – Не сказать, чтобы капитан был ошарашен. Стажёрка с самого начала производила впечатление образованного человека. Однако ж мрачный немецкий душевед – странный предмет интереса для девушки. Дронов и сам-то был с ним знаком больше по анекдотам.

- Мы проходили психоанализ во время учёбы. – Саша посмотрела на него не без удивления. - В Третьем отделении. Одна из обязательных дисциплин для оперативных сотрудников, вы не знали?

- Нет, откуда бы?

- Ой, и правда! – Стажёрка прикрыла рот ладонью. – Простите, не подумала.

- Да что ты, не извиняйся. – Николай с усмешкой махнул рукой. - Я мог бы и догадаться. Лучше доедай суп - скоро выдвигаемся.

Отряд вернулся на дорогу позже обычного, около девяти утра. Чтобы наверстать упущенное время, капитан приказал больше двигаться рысью и реже переходить на шаг. Однако далеко уехать от места ночной стычки они не успели. Зоркий Джантай внезапно натянул поводья, подвёл коня к Дронову и мрачно сказал:

- Видишь, отблески впереди? У самого горизонта?

- Э-э… Нет, не вижу. – После паузы признал офицер.

- А я вижу! – Поддержала киргиза Саша. – Серебристые такие.

- Угу. Это солнце играет на шлемах и остриях копий. – Проводник искоса глянул на капитана. – Много для каравана. И плотно идут, не вокруг повозок, а в строю, похоже.

- Военный отряд? – Теперь помрачнел и Николай.

- Да.

- Не хотелось бы лишний раз встречаться с хокандцами. Но отворачивать не будем, поздно уже. К тому же, мы на их земле. – Дронов привстал в стременах и повернулся к солдатам. – Приготовьте оружие. Черневой!

- Да, господин капитан!

- Охраняешь Александру Александровну! Понял? Головой за неё отвечаешь!

- Так точно! – Унтер браво взял под козырёк. – Жизни не пожалею!

«Этот не пожалеет. – Подумал Николай, пуская коня вперёд. – И остальные тоже. Хорошо, что Саша такая славная. Можно не беспокоиться, ребята сами за неё горой встанут, и без приказа…».

Минут через десять замеченный Джантаем отряд увидели все – поднимая тучу пыли, дюжины две конников двигались по тракту навстречу путникам. Они были облачены в стальные шлемы и кольчуги, лишь едущий во главе колонны всадник носил белую чалму.  Если бы не старинные длинноствольные винтовки, притороченные к сёдлам, кавалеристов можно бы было принять за выходцев века эдак из двенадцатого.

- Уступаем дорогу. – Велел Николай, уводя коня к левой обочине. Спутники последовали его примеру. Однако командир хокандцев вдруг властным окриком остановил свой отряд, пришпорил скакуна и двинулся наперерез русским.

- И чего ему надо? – Буркнул за спиной Дронова урядник Невский. – Ехал бы мимо…

- Служебное рвение решил проявить, небось. – В тон казаку хмыкнул капитан и выехал навстречу хокандцу. За командиром, совершенно самовольно, увязались Невский, Джантай, Саша и приставленный к ней унтер. Так что делегация вышла солидная.

- Ассаламу алейкум! – Приветствовал Дронова ханский офицер, натягивая поводья. И повторил по-русски, с ощутимым акцентом, однако без запинки. – Мир вам! Я – юзбаши Маниаз из гарнизона Аулие-Ата, командир конницы.

- Ва алейкум салам! – Ответил Николай, поднимая правую руку. Чин юзбаши был примерно равен его собственному, и означал командира сотни. – И вам мир. Я – капитан Николай Дронов из гарнизона Пишпека.

- Вы русские? Что вы здесь делаете? – Вопрос прозвучал грубовато, но дело было, судя по всему, в скудном словарном запасе ханского воина.

- Да, русские. Мы здесь по поручению нашего государя, и имеем формальное подтверждение. – Капитан выудил из сёдельной сумы документ от пипшекского коменданта, показал его издали хокандцу. Тот подъехал ближе, придирчиво рассмотрел бумагу. Вообще-то, её содержание не тянуло на «поручение государя», однако Дронов сомневался, что офицер-сипай ещё и читает на русском. Генеральская же печать выглядела очень солидной, а сургучные и чернильные оттиски жители ханства уважали, относясь к ним с удивительным, едва ли не мистическим трепетом.

- Какое у вас здесь дело? – Документ, написанный красивым почерком на белой бумаге с золочёными углами, похоже, произвёл должное впечатление, и сотник заметно расслабился. Теперь он с интересом взирал на спутников Дронова.

- Здесь – никакого, мы едем в Ташкент. А тамошние власти известим надлежащим образом.

- Так и будет. – С видимым облегчением кивнул Маниаз. Вступать в конфронтацию с имперскими военными ему определённо не хотелось. – Пожелаю вам удачного пути, но у меня ещё есть вопрос.

- С удовольствием отвечу. – Наклонил голову Николай. Несмотря на недавно проигранную войну, ханские солдаты вели себя сдержанно, так что и он постарался проявить учтивость.

- Не видели ли вы чего-нибудь странного? Вооружённых всадников, разграбленные повозки, следы конских копыт не на дороге? – Сотник поправил чалму. – Мы ищем банду грабителей. Здесь ограбили нескольких купцов, в том числе одного вашего, русского. Нас послали из города, чтобы поймать грабителей и защитить тракт.