- У нас все целы, а что здесь? – Спросил он, вопреки обыкновению не пытаясь скрывать волнение.

- Из вашего персонала двое с лёгкими осколочными, один из них ещё и контужен. В эскорте примерно дюжина убитых, два десятка раненых. – Ответил Том. Сглотнув, шумно втянул воздух сквозь зубы. Сказал на едином выдохе. – Ещё… похоже, мы потеряли самолёт.

- Я уже в курсе. – Майор покачал головой с видом скорее растерянным, нежели огорчённым. – Когда началась бомбёжка, я приказал Астрид подняться на предельную высоту и держаться в стороне до дальнейших указаний. Будь рядом другой подходящий аэродром – велел бы уходить туда, но…

- Но мисс Торбьёрн – не из тех, кто убегает, бросив товарищей, насколько я её успел узнать. – Вздохнул лейтенант. – Даже если есть, куда. Не факт, что она вас послушалась бы.

- Вы недооцениваете её чувство ответственности, она не столь легкомысленна, как кажется. И прекрасно понимает ценность «Кометы». – Нийл помолчал пару мгновений, потом тоже испустил тяжёлый, долгий вздох. – Хотя, наверное, плохо оценил её характер как раз я. Учитывая случившееся… Когда она атаковала бомбардировщики, я пытался её вызвать, но рация в самолёте была отключена.

Том сунул руки в карманы, оглянулся на диспетчерскую, напоминающую теперь гнилой коренной зуб. Заметил бегущего к ним от развалин и машущего рукой бойца в мундире коммандос, но, пока тот был ещё далеко, вновь повернулся к майору:

- Сэр, нет сейчас смысла обсуждать мотивы мисс Торбьёрн. Я распорядился снарядить поисковую экспедицию, однако не уверен, что она сведётся просто к поездке до места крушения. У нас сейчас, кажется, будет доклад разведки, тогда и уточним детали. Макрири, ты пока тоже будь здесь.

Ждать не пришлось – коммандос, даже не запыхавшийся от бега, остановился перед ними, подняв каблуками пыль, коротко козырнул:

- Сэр, разведгруппа достигла юго-восточного поста и вышла на связь. Подтверждают – в сторону аэродрома развёрнутым фронтом движется противник. Численность – более батальона, танки в развёрнутом строю и мотопехота за ними. Идут на большой скорости. Пост окажется на дистанции огня танков минут через десять. Через полчаса, если сохранят темп, будут здесь. Кроме того, южнее и севернее наблюдают пылевые облака – вероятно, от движения аналогичных групп сельджуков.

- Вот тебе и новости, меняющие планы… - Хродгарсон зло усмехнулся – всё как всегда. Стоит подумать, что ты готов к очередной подлости от судьбы, как та подкинет тебе неприятностей вдвойне от ожидавшихся. – Лейтенанта аль-Хамми известили?

- Да, сэр, к нему тоже послали. – Солдат кивнул, поправил ремень подвешенного за плечо «шепардсона».

- Отлично. Счёт на минуты, так что слушай и запоминай. Бежишь сейчас к лейтенанту, и передаёшь следующее…

                                                                 V

Когда командирский «Паладин» и шестиногий бронетранспортёр покидали аэродром, им навстречу попались четверо хемрийских пехотинцев, которые гнали перед собой мужчину со связанными руками. Пленник был лыс, усат и облачён в мешковатый лётный комбинезон – очевидно, тот самый пилот «стервятника», за которым солдат и посылали. Стоящий в своём люке Хродгарсон перегнулся через край танковой башни и прокричал:

- Поймали?!

- Поймали, сайед! – Откликнулся один из хемрийцев, радостно осклабившись. Его нормандский был далеко не таким чистым, как у Марсада, но слова он выговаривал очень старательно. – Ногу подвернул, не убежал. Даже стрелять не пришлось, жалко…

- Молодцы! – Танк продолжал мерно шагать, и Тому пришлось повернуться всем телом, чтобы не потерять солдат из виду. - Скажите аль-Хаммами – пусть времени с ним не теряет, грузит в машину. Но если чего сболтнёт интересного – передайте мне по рации. Ясно?

- Ясно, сайед!

Когда пехотинцы остались позади, Томас опустился на сиденье, оставив люк открытым, и смежил веки. Мысленно сказав себе: «Девяносто секунд на отдых», попытался выкинуть из головы все мысли.

Вести о приближении врага не вызвали паники даже среди гражданских – после суровой бомбёжки подобным сложно было напугать. Но вот состав спасательного отряда пришлось сильно пересмотреть. Лейтенант сразу же исключил из него людей Нийла, заменив рабочих на пару дополнительных стрелков и трёх полевых инженеров из сапёрного отделения. Сам майор предложил было возглавить экспедицию, однако Том решительно мотнул подбородком:

- Аэродром сворачивается, и эвакуируем мы в первую очередь вашу команду. Кто-то должен убедиться перед отбытием, что мы не оставили врагу какой-нибудь важный документ или ящик с секретными деталями. И ещё кто-то должен предоставить в Лондон результаты испытаний, иначе все труды пропадут зря. К тому же, спасатели гарантированно окажутся в тылу наступающего противника, им придётся выбираться самостоятельно, возможно, с раненым на руках. Это большой риск, а вы, сэр, слишком много знаете, чтобы попадать в плен. У меня же есть опыт самостоятельных действий.

- Звучит логично. – Неохотно признал штабной офицер. – Но тогда уж – почему вы не пошлёте кого-нибудь из своих сержантов, они ведь тоже опытны?

- Потому что риск очень большой. – Повторил танкист с расстановкой. – Потому я иду сам и беру минимум людей. Если б я был нужен для проведения эвакуации, то остался бы. Но вы и Марсад справитесь. Сэр.

- Эх… Чёрт. - Обычно сдержанный майор поморщился, как от зубной боли, отвёл взгляд. – Я понимаю, да. Можете действовать по своему усмотрению.

- Мы позаботимся о самолёте, и о мисс Торбьёрн. – Заверил его лейтенант. – Если она пережила посадку, то вы скоро встретитесь с ней в Аммоне.

Кроме экипажа танка, медика, стрелков и сапёров в группу, отправившуюся на поиски «Кометы», вошли также двое коммандос – их прислал лично МакБроди, заявив, что «пара ребят, умеющих лепить взрывчатку, вам там точно пригодится». К тому же, один из них вместо автомата нёс на ремне снайперскую винтовку – как крепко подозревал Томас, она могла пригодится не меньше. Реактивный штурмовик рухнул где-то между двумя наступающими группами сельджуков, но если пилоты, участвовавшие в налёте, рассказали о странном противнике своему командованию, то оно могло послать отдельный отряд, чтобы захватить ценные обломки. Благо, это нормандцам требовалось сперва отыскать «Комету», сельджуки же с воздуха должны были отлично видеть место падения. И нельзя было исключать, что к появлению спасателей противник уже будет там. Вставать на пути у целого батальона Хродгарсон не собирался, однако и сдаваться без боя не думал.

Как только истекли отведённые для передышки полторы минуты, он опустил на глаза пластиковые очки, надвинул поплотнее фуражку, скомандовал механику-водителю поднажать, и снова встал в люке, вытягивая шею, вертя головой. Самолёт – не иголка в стоге сена, и всё же среди местности, напоминающей рельефом стиральную доску, проглядеть его ничего не стоило. Даже примерно зная, где искать.

- Жалко, «Паладин» у нас не белый. – Произнёс вдруг снизу сержант Торрисон. Вернее, почти прокричал, чтобы перекрыть шум механизмов. Коленные суставы бегущего танка лязгали и скрипели так, что Том постоянно косился на них с опаской, ожидая в любой момент аварии. Потеря ходовой части превосходно легла бы на сегодняшнюю череду бедствий.

- Так мы и не в Арктике, если что. – Откликнулся командир, наклоняясь к люку, чтоб его было лучше слышно.

- Но как было бы здорово ощутить себя принцами на белом танке, спешащими на помощь прекрасной даме. – Держащийся за плечевой упор пушки, чтоб меньше шатало от крупной рыси, стрелок невесело усмехнулся. – Целым экипажем прекрасных принцев.

- Знаешь, когда война кончится, ты точно будешь служить на белом танке, где-нибудь за полярным кругом. Уж я позабочусь. – Пообещал Том и вернулся к наблюдению. Конечно, на сержанта он не обиделся – от неуклюжей шутки действительно стало капельку легче.

По прикидкам Хродгарсона, штурмовик должен был коснуться земли километрах в трёх-трёх с половиной от лётного поля. Отойдя на такое расстояние к северо-востоку, Томас планировал осмотреть местность с самого высокого холма, а потом начать прочёсывать окрестности, разделившись ненадолго с броневиком сопровождения. Вышло, однако ж, куда проще. Жизнь, вероятно, решила учесть все свалившиеся на гарнизон невзгоды и малость подсластить пилюлю. Когда «Паладин» вскарабкался на очередной взгорок, перед его экипажем раскинулась круглая долинка величиной с пару футбольных стадионов – совершенно плоская и просматривающаяся от края до края. И на другом её конце, уткнувшись носом в пригорок, лежала «Комета», блестящая серебром на солнце столь сильно, что заметить её можно бы было даже сквозь опущенные веки. Наверняка лётчица сама выбрала долину для аварийной посадки, и всё равно это была огромная удача. Капралу Джонсону не потребовалось отдельного приказа – он сразу же двинул машину к месту крушения на полном ходу, и затормозил буквально в нескольких метрах. Танк при этом заметно наклонился вперёд, передняя пара ног врезалась ступнями в глину, задняя на миг отовралась от земли, а командир чудом не вылетел из люка и потерял фуражку. Тут же о ней позабыв, он сорвал защитные очки, бросил их в люк, выбрался на лобовую броню, спрыгнул наземь и подбежал к самолёту.

С правого борта тот выглядел практически невредимым… только округлый нос вмялся внутрь от удара, как скорлупа куриного яйца, и стеклянный колпак кабины покрылся сетью трещин. Взобравшись на крыло, Том услышал слабый стук – кто-то колотил по фонарю изнутри. Почувствовав, как в груди лопнул пузырь с кипятком, лейтенант вцепился в край колпака, попытался сдвинуть его назад, но лишь ободрал кончики пальцев. Крышку кабины заело.

- Парни, сюда, живо! – Крикнул он, продолжая дёргать за алюминиевую оплётку. – Помогите мне!

Вместе с подоспевшими механиком-водителем и заряжающим они в шесть рук сумели кое-как расшатать фонарь и тот, хрустнув, внезапно легко сдвинулся с места. Не ожидавшие такого танкисты повалились с ног, однако Хродгарсон тут же вскочил, торопливо, сгорая от тревоги и волнения, заглянул в кабину.

- А… всё-таки вы. – Слабо улыбнулась ему Астрид, опуская револьвер, который сжимала в левой руке. Кажется, именно его рукоятью она стучала по стеклу. – Я… рада, честно. Очень.

- А я рад, что вы живы. – Не сумев улыбнуться в ответ, Томас сглотнул. – Что у вас с рукой? Сломана?

Вопрос был глупый – правая рука девушки лежала у неё на коленях, неестественно изогнутая ниже локтя. Рукав куртки не пропитался кровью, а значит, обошлось без открытой раны, но всё равно выглядело до тошноты жутко. Однако спрашивать: «Вы в порядке?» при таком раскладе было ещё глупее. Астрид даже не сидела, а полулежала в кресле, лицо её цветом напоминало мелованную бумагу, а лоб покрывала испарина. На подбородок из уголков рта стекли две тонкие струйки крови, уже подсохшие – Том лишь надеялся, что кровь от прокушенной щеки, а не из лёгких.

- Ах-ха. Сломана. Аж в двух местах. – Продолжая улыбаться, лётчица прикрыла глаза и откинулась на подголовник, позволила револьверу выпасть из ослабших пальцев. Её голос становился тише с каждым произнесённым словом. К тому же, она слегка шепелявила – очевидно, из-за прикушенного языка, так как зубы её, похоже, все были на месте. – Второй ниже плеча, я стараюсь не двигать, чтоб кость не сместилась…

- Дьявол, вы так об этом говорите… - Танкист сжал край кабины до побелевших костяшек. Девушка же вновь подняла веки и попыталась улыбнуться шире, поймав его взгляд:

- Не первый раз. Не волнуйтесь, я терплю. Не волнуйтесь, ладно?

- Ладно. – Лейтенант кивнул. - Можете сказать, что ещё?...

- Грудь болит. – Астрид сделала глубокий, судорожный вдох, прежде чем продолжить. – Тяжело дышать. Но ключицы целы. Может, рёбра… Спина цела. Ноги чувствую. Болят. Больше, чем рука. Так, что даже не знаю, какая… или обе. Кажется, прижало…

- Прижало? – Хродгарсон, мрачнея пуще прежнего, подался вперёд, вгляделся – но ниже колен ноги лётчицы скрывала массивная приборная панель.

- Да. В момент удара почувствовала, как ноги сдавило… и правую ступню, кажется, совсем… она и болит, наверное. – Улыбка на совершенно белом, мокром от пота лице лётчицы становилась всё более вымученной, резиновой.

- Ох, плохо… - Прошептал Том себе под нос. Наклонившись, заглянул девушке в глаза, бережно коснулся пальцами её здорового плеча, сказал громко и уверенно. – Мы вас вытащим, Астрид. Даже если придётся распилить эту железяку на полоски для серпантина. Сейчас подойдут инженеры, всё осмотрят и разберутся. А доктор даст вам морфий – боль отпустит.

- Н-нет. – Лётчица мотнула головой, а в голосе её неожиданно мелькнули испуганные нотки. – Без морфия. Я терплю.

- Всё будет в порядке. – Лейтенант легонько сжал пальцы на плече девушки. – Не бойтесь, от одной дозы не бывает привыкания, в газетах врут. Вы же мне верите?

- Верю. - Астрид подняла левую руку и сжала ладонь офицера. Она больше не улыбалась, и её, кажется, знобило, несмотря на жару полуденной пустыни. – Но не надо. Пожалуйста, Том, без…

Девушка осеклась на полуслове и уронила голову на грудь. Её здоровая рука соскользнула с ладони Томаса, безвольно упала вдоль тела.

- Астрид? Астрид?! Чёрт! – Похолодев, танкист быстро нащупал живчик на её шее. Мысленно вознёс хвалу Творцу, Элокиму, Конфуцию и всем богам древнехемрийского пантеона, когда ощутил под подушечками пальцев слабое, но частое биение – сердце лётчицы работало. Она всего лишь потеряла сознание. – Ладно… Держитесь, мы быстро.

Он слез с помятого серебряного крыла и жестом велел экипажу возвращаться в танк – их помощь больше не требовалась, из подошедшего бронетранспортёра уже выгружались остальные члены экспедиции.

- Стрелковая команда, на вон те две возвышенности, обеспечить наблюдение. – Подходя  к ним, Томас ткнул большим пальцем себе за плечо. – Возьмите снайпера. Медик – осмотрите пилота, у неё несколько переломов. При необходимости – введите анестетики, но только в крайнем случае. Остальные… - Он обвёл взглядом трио сапёров и коммандос-автоматчика. – Торвальд, Джеймс – вам поручаю самое главное. Пилоту, похоже, зажало ноги. Вы должны её освободить как можно быстрее. И осторожно – она травмирована.