Леон, граф, Бежарс.

Граф (хочет уйти и видит входящего Леона). Теперь ещё этот!

Леон (хочет поцеловать графа; робко). Доброе утро, отец! Как вы спали?

Граф (сухо, отстраняя его). Где вы были, сударь, вчера вечером?

Леон. Меня, отец, пригласили в одно почтенное собрание…

Граф. И вы там читали?

Леон. Меня попросили прочитать моё сочинение о злоупотреблении монашескими обетами и о праве от них отрекаться.

Граф (с горечью). В том числе и от обетов рыцарских?

Бежарс. Говорят, вы имели большой успех?

Леон. Слушатели выказали снисхождение к моему возрасту.

Граф. Итак, вместо того чтобы готовиться к морскому путешествию, стараться быть достойным рыцарского поприща, вы наживаете себе врагов? Вы занимаетесь сочинительством, пишете в современном духе… Скоро нельзя будет отличить дворянина от учёного!

Леон (робко). Зато, отец, легче будет отличить невежду от человека просвещённого и человека свободного от раба.

Граф. Речи восторженного юнца! Вижу, вижу, какую дорожку вы себе избрали. (Хочет уйти.)

Леон. Отец!..

Граф (презрительно). Только мастеровые употребляют такие пошлые выражения. Люди нашего круга говорят языком более возвышенным. Вы слыхали, сударь, чтобы кто-нибудь из придворных говорил отец? Называйте меня сударь. Вы заразились от простонародья! Отец!.. (Направляется к выходу.)

Леон следует за ним и смотрит на Бежарса, — тот жестом выражает ему сочувствие.

Идёмте, господин Бежарс, идёмте!