Из управления Олег Сахно вышел поздно вечером, когда сумерки уже постепенно перешли в душную августовскую харьковскую ночь.

Его оружие и служебное удостоверение остались в сейфе у начальника управы. Откуда и от кого поступил сигнал, что капитан Сахно незаконно занимается заказным расследованием и получает за это деньги, ему, конечно же, не сообщили. Он и сам понимал, что теперь источник информации не имеет значения. У него нашли достаточно приличную как для опера сумму в американских долларах, происхождение которой капитан Сахно объяснить не мог. И не важно, что такие деньги миллиардер вроде Ахметова, очень может быть, носит в кармане на текущие расходы. У сотрудника уголовного розыска районного управления внутренних дел такой суммы, даже вдвое меньшей, в сейфе быть не должно.

Пока начальник управы и начальник розыска, его прямое начальство, иногда по очереди, а иногда и в два голоса бушевали, Сахно сидел и думал не о том, что по-глупому попался, а о том, что уже не выберется. Коготок увяз, как говорится, всей птичке пропасть. Дело ведь не в том, что опер взял левые деньги, а в том, что руководство не знало об этом и, значит, не дало санкцию. Такие дела, разумеется, согласовывают в неофициальной обстановке. Но через голову руководства их прокручивать запрещено субординацией, табелем о рангах, чем там еще…

Потому Олег больше молчал, понимая: его не только вычистят из органов за коррупцию, но и повесят на него все возможные злоупотребления, которые фиксировались за последнее время. Сахно был уверен, что не пропадет. В конце концов, Альбина Синявская сегодня была искренне благодарна ему, вот и есть у кого попросить совета или даже помощи в плане дальнейшего трудоустройства.

Жена нудить не будет. Она давно пилила Олега за то, что он топчет землю в органах, в то время как более дальновидные офицеры уже давно устроились в частных охранных структурах, решают благодаря своим связям различные вопросы для солидных людей и получают на порядок больше, чем в ментовке. Так что скандала дома Олег как раз и не боялся.

В конце концов, когда старшие офицеры выговорились, он согласился признать все, в чем его хотят обвинить. При условии, что больше никого по его делу таскать не будут. На том и порешили: управление собственной безопасности жаждет крови и хочет выявить как можно больше коррупционеров. Но руководству управы это как раз и невыгодно. Потому компромисс будет найден, а в конце разговора с начальством буря даже как-то переросла в укоризненное: «Что ж ты, Василич, такое наделал по глупой жадности своей… Нормальный же мужик, етить…»

Осталось только выяснить, с чьей же подачи Черный Человек так быстро появился рядом.

Да тут и думать долго не надо. Есть один знаток Черных Человеков. Он даже давал понять, что лично с ними знаком и умеет ими управлять. Сахно теперь пожалел, что не нашел способа забрать Колдуна с собой и подержать его где-то взаперти несколько дней. Только зачем, если свою часть сделки тот выполнил – нашел, кто заплатил ему за психологическую работу с банкиром Синявским. А что касается его более давнего греха, так об этом договора не было. И быть не могло: все, что касается Кушнарева, никто посторонний никогда не узнает.

А ну-ка, стоять!

Сахно резко притормозил. Если бы это произошло средь бела дня на оживленной улице, сзади его точно кто-то «поцеловал» бы. Но сейчас машин было очень мало.

Посторонний никогда не узнает.

Если бы их сегодняшняя встреча ограничилась решением проблемы банкира Синявского, Колдун мог бы признать свое поражение и отойти в сторону. Тем более что значительная часть работы уже проделана. Да и сам он больше чем уверен – Синявский и без него уже обречен на поражение, ему на роду написано проиграть, фатум. Значит, Колдун не пытался бы мстить Олегу, подставляя его. Получается, обеспокоила Колдуна всплывшая через несколько лет тема Евгения Кушнарева. Выходит, он хоть и вышел победителем из их утренней словесной дуэли, все равно решил сообщить кому надо о том, что этой историей снова интересуется какой-то неугомонный и нужно найти способ его прижать.

Способ найден. Сработано быстро и четко.

Но где гарантия, что самого Колдуна не прижмут после этого. А ведь он – важный свидетель, о котором, как минимум, должен узнать Никита-Чекист.

Развернувшись, Сахно помчался к дому Колдуна. Он боялся опоздать. Боялся, что время давно и безнадежно упущено.

И он опоздал. Почти.

Въехав во двор и осветив фарами площадку перед подъездом, Олег увидел, как в свете фар его машины копошатся какие-то люди. Кажется, они грузили что-то в багажник джипа. Сколько их, Сахно не считал – некогда. Чутье подсказывало ему: это те, за кем он сейчас охотится.

Скрипнув тормозами, Олег подхватил монтировку – первое, что попалось под руку, – и выскочил из машины.

– Стоять! Милиция! На землю всем!

У него не было оружия. Он блефовал. Только так лучше, чем прятаться и смотреть, что будет дальше.

Темная фигура, стоявшая к нему ближе всех, обернулась. Хлопок – и что-то свистнуло у левого уха. Сахно пригнулся, надеясь нырнуть в темноте под пули.

Хлопнуло еще два раза, и машина за его спиной ослепла. Стрелявший погасил фары. Но опер был уже рядом и с силой опустил монтировку на голову первого, кто бросился на него.

В пылу атаки Олег промахнулся. Монтировка лишь задела противнику плечо, а в следующий момент он получил сильный удар ногой в живот. Сахно устоял на ногах и снова пустил в ход монтировку. На этот раз ему удалось достать кого-то из противников серьезно – в темноте вскрикнули и выругались.

Две мужские фигуры почти одновременно выросли с двух сторон. Один перехватил руку с монтировкой, другой попытался ухватить и вывернуть вторую руку. Отчаянно рванувшись, Сахно освободился и заехал тому, что слева, в лицо.

Попал: снова крик боли.

Но противников было не меньше четырех.

Олег не увидел, а только лишь почувствовал движение у себя за спиной – и вдруг на голову ему что-то обрушилось, перед глазами засверкали разноцветные точечки, а после второго удара он провалился в глубокую темную пропасть.

Когда Сахно открыл глаза, вокруг было светло и очень жарко.

Сначала он не понял, где он. Голова еще кружилась и болела. Но ощущение было такое, словно он лежал на сухой земле. Пощупал руками – так и есть. Земля, трава, а когда в глазах перестало рябить, Олег увидел над собой кроны деревьев, чистое, без облаков, голубое небо.

И дым.

Клубы черного дыма все сильнее затягивали небо, а жара становилась все более нестерпимой. Черт побери, где это он?

Перевернувшись на живот, Сахно встал на четвереньки. В глазах снова потемнело, но теперь уже ненадолго. Когда темнота рассеялась, опер увидел вокруг себя лес. В лицо потянуло дымом, где-то спереди, не очень далеко, слышался странный треск, как будто горела огромная куча дров.

Дыма без огня не бывает. Дрова – лес, огонь – пожар.

Лесной пожар!

Сахно резко вскочил на ноги. Они подкосились, опер снова упал на четвереньки. Спокойно. Надо постоять вот так несколько минут и подумать. Попытаться вспомнить, что произошло и как он оказался в горящем лесу.

Ночную схватку Сахно вспомнил. Но ведь сейчас уже день. Значит, он провел где-то всю ночь и как минимум все утро. В худшем случае, половину дня. Подняв левую руку, чтобы посмотреть на часы, Сахно обнаружил, что их нет. У него украли время.

Голова жутко болела. Напрягая память, Олег выудил из ее глубин смутные воспоминания. Вот он где-то лежит и не может пошевелить руками, заведенными за спину… При этом двигается, значит, куда-то везут… Вот он сидит на полу, словно из-за толстого слоя ваты до него долетают обрывки фраз, которые, как он догадывался, надо понимать как вопросы… О чем спрашивают, кто спрашивает – все ушло в густой черный туман…

…Вспышка света…

…Тонкое острие иглы…

…Комариный укус в районе локтевого сгиба…

…Снова темнота, только на этот раз приятная, мягкая, в ней нет боли, только шум волн…

С трудом собрав все это в единое целое, Олег Сахно пришел к выводу: его сначала похитили, потом о чем-то спрашивали, потом чем-то накололи и зачем-то бросили в каком-то лесу. Который сейчас горит.

И тут как вспышка молнии – Колдун! Ведь вчера Олег собирался если не спасти его, то забрать из дому и спрятать понадежнее. Его грузили в машину. Скорее всего, их везли куда-то вместе. Если интуиция не подводит его, то Колдун сейчас должен быть где-то рядом.

Вновь поднявшись на ноги, Сахно повертел головой.

Дыму становилось все больше, сам он был еще гуще. Теперь дым почти полностью закрывал небо. Треск огня тоже приближался. Дым проник в легкие, Олег закашлялся, его чуть не стошнило, однако он сдержался. Его похищение вряд ли входило в планы тех, кто приехал за Колдуном. Но раз он появился и они подкорректировали одну часть плана, то, значит, должны были подкорректировать и все остальные части. Раз так, то Колдун где-то рядом.

Сахно повернулся спиной к огню и медленно двинулся вперед. Он не знал, куда идти. Сейчас ему важнее было уйти подальше от пожара. В голове упорно не прояснялось, но шум стих, звон в ушах постепенно прекратился. Сахно двигался вперед, и ему показалось, что идет он очень долго. На самом же деле опер не продвинулся даже на сотню метров.

Дым снова полез в легкие. Сахно закашлялся, не удержался на ногах, снова упал на колени у каких-то кустов. И увидел за ними человеческое тело.

Закричав, Олег на четвереньках бросился к лежащему, схватил его за ногу, потом, подобравшись ближе – за руку. Рука была холодной даже в этом пекле, лежащий не подавал признаков жизни.

Сверху их накрыл дым. Он уже был таким густым, что Сахно не мог разглядеть лица человека. Что-то подсказывало – это Колдун, но убедиться в правильности своих предположений опер пока не мог. Дым забивался в легкие, щипал и разъедал глаза, заполнял собою ноздри. Олег почувствовал, что задыхается. Знал – он ослаблен, может в любую минуту потерять сознание, а потом не прийти в себя и сгореть в раскаленном аду.

Нет!

Кое-как закрывая ладонью рот, опер медленно двинулся вперед, стараясь убежать от огня, который, казалось, уже через несколько минут лизнет его пятки своим красным безжалостным языком.

Над головой послышался странный шум. Олег поднял голову. Из клубов дыма выбралась большая стальная бабочка и зависла над ним.

Вертолет!

Отчаянный рывок – и Олег уже стоит на ногах. Из последних сил, разрывая легкие, он принялся кричать, помогая себе руками и стараясь подпрыгнуть. Он очень боялся, что из-за дыма его не будет видно. Но чудеса случаются: вертолет, который, казалось, вот-вот улетит, замер в воздухе, завис точно над ним, а потом начал медленно опускаться.

Последнее, что успел рассмотреть Олег Сахно перед тем, как потерял сознание, – буквы «МЧС» на борту.

Он пришел в чувство на больничной койке.

Рядом лежал какой-то небритый мужик. Он очень обрадовался, когда Олег очнулся. И от него Сахно узнал, что лежит в городской больнице города Изюма, что привезли его сюда спасатели, что нашли они его в здешнем лесу и еле успели вытащить – пожар быстро накрыл то место.

Все тот же сосед по палате сказал, что пожар в Изюмском лесничестве начался сегодня днем и его еще не потушили. В новостях передавали, говорил он с какой-то странной гордостью, что это – самый крупный лесной пожар в Харьковской области за последние десять лет. Его тушили с использованием не только машин, но и тракторов. Прислали два вертолета, один из которых спас Олега, и даже самолет из Нежина.

А утром, когда огонь уже удалось потушить, Сахно услышал и другие новости. Причиной пожара в Изюмском лесном хозяйстве, по предварительным данным, стал умышленный поджог леса в шести местах.

О том, что в лесу нашли полностью обгоревший труп, не упомянули. Это громким шепотом рассказал ему всезнайка-сосед, которого после обеда уже выписали.

Сахно отказался разговаривать со следователем, приехавшим к нему из Харькова. Сослался на плохое самочувствие, и следак пообещал прийти завтра с утра. Все равно ведь придется объяснять, как и почему бывший сотрудник милиции, в отношении которого возбуждено уголовное дело, оказался далеко от Харькова, в лесу, да еще чуть не сгорел во время пожара.

Самое любопытное: Олег Сахно сам не знал, как это можно объяснить.

И главное – нужны ли кому-нибудь его правдивые объяснения…