Энди Уорхолл известен тем, что ненавязчиво сумел раскрыть, как средства массовой информации и реклама калечат сознание людей. В мире псевдоискусства рекламы, хочет сказать своими работами Уорхолл, нет места душевным движениям, и даже человек предстает в виде привычной упаковки товара. О себе художник рассказывать не любил; он всегда говорил просто: «Если вы хотите знать обо мне все, просто взгляните на мои картины, все – там, больше нет ничего».

Энди Уорхолл (Эндрю Вархолл), сын эмигрантов из Чехословакии, родился в городе Питсбурге, штат Пенсильвания. В юности он занимался оформлением витрин и первоначальное художественное образование получил в Технологическом институте Карнеги, существовавшем в его родном городе.

В 1949 году молодой художник переехал в Нью-Йорк. Первая выставка его работ состоялась через десять лет в Галерее Бодли. Большинство выставленных композиций Уорхолла в то время представляли собой открытки для поздравлений и метеорологические карты.

Э. Уорхолл. «Мэрилин», 1967 год

В 1960-е годы к художнику пришла известность, особенно после создания им первых шелкографий с изображением баночек супа «Кэмпбэлл» и банкнот в два доллара, которые в настоящее время хранятся в кёльнском Музее Людвига.

С тех пор шелкография стала излюбленным средством, которое использовал Уорхолл в творчестве. Он специально добивался, чтобы его картины делались похожими на дешевые газетные фотографии, а представленные объекты сами говорили за себя.

Полотна художника главным образом посвящены разрушающему воздействию рекламы на сознание человека. Эта область бизнеса превращает в товар массового спроса буквально все, что встречается на ее пути, будь то предмет или человек. Например, именно как предметы массового тиражирования трактуются образы актрисы Мэрилин Монро и музыканта Элвиса Пресли («Мэрилин», 1967; «Элвис I и II».

Э. Уорхолл. «100 баночек с супом “Кэмпбэлл”», 1962 год

Интересно, что портрет Монро Уорхолл создавал под впечатлением трагической смерти актрисы. Казалось бы, он реалистичен, но на самом деле нисколько не отражает внутреннего мира актрисы, да он и не интересен публике, которая хочет видеть только миф, образ-символ. Поэтому Уорхолл избрал прием изображения Мэрилин светящимися красками в привычном, растиражированном средствами массовой информации ракурсе.