«Да, затонувшие корабли с изумрудами мне еще не снились», – подумала я, разбуженная пришедшей эсэмэской: «Просыпайся, богиня. Открывай свои прелестные глазки. Мы все ждем. Костас». Сердце сладко сжалось, и, окрыленная, я побежала в душ, пора было собираться на вечернюю съемку. Когда я спустилась в холл, вокруг Костаса уже толпились статисты в исторических костюмах. Кто-то был одет в бронзовые доспехи воинов древней Фракии, кто-то в белоснежные туники.

Размахивая, как всегда, руками, Костас им что-то объяснял. Увидев меня, он тут же указал рукой на визажиста. Анита, убирая мои волосы в замысловатую прическу, показала красивый халат, который предполагалось надеть поверх туники. Халат был сделан из зеленого бархата и расшит зелеными камнями и серебряными нитями. Пока она украшала похожими камнями мою прическу, подошел Костас и стал рассказывать сюжет.

– Когда процессия, идущая с факелами от берега моря, достигнет разрушенного храма и остановится около священного алтаря, ты спустишься с небес и встанешь около священного треножника. В древней традиции подношения Афродите делали в виде произведений искусства, вдохновленных любовью. Прекрасные амфоры и статуэтки, расписанные блюда и ткани, танцы и стихи – все будет брошено к твоим ногам. И когда подношения закончатся, ты благословишь пары влюбленных, подходящие к тебе.

– Представляю, зрелище будет грандиозное, – восхитилась я.

– По-моему, я придумал удачный режиссерский ход, чтобы прорекламировать все существующие сувениры на Кипре и местные танцы и обычаи, – добавил Костас совсем другим тоном.

– Да, ход красивый, – согласилась я. – Из моря я уже выходила, но вот с небес еще не спускалась.

– Это неопасно! Главное – чувствовать себя легкой, и тогда веревка выдержит, – почти серьезно предложил Костас.

– Что значит «чувствовать себя легкой»? – Я так широко открыла глаза от изумления, что Анита замахала руками:

– Потерпите еще минутку, я закончу, и вы будете готовы.