– Воистину, забота женщины хранит мужчину и исцеляет, – первое, что сказал Камилль, открыв глаза. Пока он спал, я приложила подорожник к его ране и приготовила суп, добавив в него крапиву.

– Еще съешь суп, сделанный из волшебной крапивы, и откроется второе дыхание, – улыбнулась я.

– Знаешь, мне начинает нравиться проявление в тебе состояния Хозяйки, – доедая суп и жмурясь от удовольствия, как сытый кот, протянул Камилль.

– Еще бы, тебя ублажают, кормят, холят и лелеют. Но я вот не уверена, что могла бы оставаться в этом состоянии слишком долго.

– Долго никто и не требует, но иногда так приятно передать всю ответственность женщине. Когда все за тебя решают, все для тебя делают. Что-то в этом есть, – продолжал мечтать Камилль.

– Но мне кажется, что рядом с такой женщиной мужчина расслабляется и перестает к чему-то стремиться, – заметила я.

– Права, – согласился Камилль. – Но у меня есть еще два дня вынужденного бездействия, тем более у меня появилась уважительная причина – разбитый лоб.

– Может, ты его специально разбил? – засомневалась я.

– Нет, по собственной воле я бы не стал портить такое совершенство, как мое лицо, – покачал головой Камилль, явно потешаясь надо мной.