– Мощь прикосновений. Прикосновение помогает принять себя, пробудить свою чувствительность, освободить свою энергию, – объясняла Лала на следующее утро собравшимся в зале. Все еще сидели в парах, прислушиваясь к себе после упражнения «Секрет прикосновения». – Следующее упражнение поможет вам еще лучше освободиться от запретов, – говорила Лала низким голосом. – Глядя в левый глаз своего партнера, медленно снимите с себя всю одежду, оставшись полностью обнаженными. Почувствуйте себя новорожденным ребенком, радующимся своей наготе.

– Я не готова раздеваться перед всеми, – возмущенно прошептала я Радживу, вспомнив о всех маленьких и больших недостатках своей фигуры и тут же застеснявшись своего тела. – Это похоже на стриптиз.

– Стриптиз, – словно услышав мои слова, продолжала Лала, – лишь внешняя сторона того глубинного процесса, который происходит, когда человек освобождается от одежды. Снимая внешние покровы, он словно слой за слоем снимает броню запретов, сковывающих его сознание. Обнажаясь, человек обнажает свою душу. Но если вы не чувствуете себя готовым, то можете не раздеваться полностью. Представьте, как каждый элемент вашей одежды олицетворяет запреты. Даже если вы снимете что-то одно, но с мыслью, что вы освобождаетесь от того, что мешает вам наслаждаться собой, вы уже на пути к победе.

Заиграла музыка, и, глядя мне в левый глаз, Раджив начал медленно снимать одежду. Его немигающий взгляд и движения вводили меня в транс. Я услышала чьи-то тихие рыдания и поняла, что не для меня одной это упражнение кажется тяжелым. «Странно», – думала я, любуясь смуглым накачанным телом, но в этом раздевании не чувствовалось ничего сексуального, оно было чистым и возвышенным. Гимн красоте и совершенству человеческого тела, даже если в чем-то оно и не соответствовало канонам красоты.

– Если вы готовы, поменяйтесь местами и снимите свои одежды, – услышала я мягкий голос Лалы и, словно под гипнозом, стала медленно раздеваться. Мне казалось, что с каждым движением я избавлялась от всего наносного, запретного, надуманного. Оставшись в одних трусиках, я замерла, глядя на Раджива.

– Все хорошо, – прошептал он, – ты можешь не идти дальше. – Глядя на меня изучающе, он добавил: – Ты прекрасна.