– Перо – символ стихии Воздуха, символ ментальной власти, – объяснила мне Ингрид, доставая из коробки, обтянутой белым атласом и расшитой жемчугом, белоснежное лебединое перо. – Поэтому меня так поразил твой выбор пера в виде символа тебя.

Мы вышли из дворца и неспешно пошли к озеру, где плавали лебеди.

– Когда-то лебедь был царем всех птиц, и с тех пор в мифологии всех северных народов появились сказания о лебединых девах как символе царской власти, неувядающей красоты и приобщенности к священным знаниям. Викинги всегда сверяли свои набеги с полетом лебедей, – продолжала Ингрид, кормя лебедей хлебом.

– В России тоже существуют сказания о Царевне Лебеди, – вспомнила я сказку Пушкина и мою любимую картину Врубеля, на которую я могла часами смотреть, мечтая хоть чуточку походить на прекрасную царевну.

– В скандинавской мифологии лебединые девы превратились в валькирий. Но, как и девы-лебеди, они прилетают к реке или озеру и, сбрасывая свое лебединое одеяние, превращаются в сказочных красавиц. И только тот, кто спрячет их одеяние, может обрести над ними власть. Когда мы хотим сбросить и убрать весь негатив, все навязчивые идеи о мире и о себе самой, все сомнения в своем могуществе и силе, мы можем использовать силу, таящуюся в перьях.

– Как это можно сделать?

– Просто стой с закрытыми глазами и с вытянутыми в стороны руками, а я буду ходить вокруг тебя и снимать весь негатив. – С этими словами Ингрид взяла перо и стала ходить вокруг меня. Конечно, я не удержалась и подглядывала, что она делает. Она глубоко вдыхала и на выдохе проводила пером сверху вниз, словно сметая с меня что-то. Она проводила пером вокруг рук, между ног. Я закрыла глаза и ощутила, как будто с меня спадает серая пелена, сквозь которую я смотрела на мир. – Как ты себя чувствуешь? – спросила Ингрид.

– Как будто кто-то протер стекло, сквозь которое я смотрела на мир, и весь мир наконец-то обрел четкость и ясность. У меня ощущение, что я могу видеть суть вещей. Я понимаю, что происходит, словно вижу начало всего и окончание всего. Это поразительное чувство! – воскликнула я, с изумлением оглядываясь вокруг.

В это время Ингрид что-то поджигала в керамической чаше.

– Что это?

– Дым шалфея. Во многих культурах шалфей считается священной травой, помогающей убрать весь негатив и наполнить человека позитивной энергией. Окуривание – необходимая часть многих ритуалов, связанных со стихией Воздуха.

И Ингрид, поднеся чашу с дымящимся шалфеем к моим стопам, стала медленно ее поднимать. Сладковатый запах шалфея заполнил все пространство.

Я почувствовала легкость и ясность, и в то же время то, что делала Ингрид, никак у меня не вязалось с ее царственной осанкой и образованностью.

– Откуда вы знаете эти практики?

– Я изучала историю ритуалов и традиции воспитания будущих королей. Все европейские короли хорошо владели этими практиками, так как большинство практик, связанных со стихией Воздуха, пришли из северной традиции, с арктической прародины нашей цивилизации – Гипербореи.

– Гиперборея? – переспросила я.

– Да, материк на Крайнем Севере. Слово придумали эллины, называя страну за северным ветром – Бореем, раскинувшуюся на многие километры. Когда-то климат там был мягким и теплым, и этот край процветал, поражая своим богатством. Именно там возвышалась главная пирамида Земли – гора Меру, древний мифический сакральный центр мира. Но падение астероида изменило ось вращения Земли, и древний северный материк ушел под воду. Лишь часть великого материка, Гренландия, скованная льдом, хранит свои тайны.