«Мужчина правит, а женщина управляет», – вспомнила я старую пословицу, идя за Костасом в номер для новобрачных.

Свет для съемок уже был установлен и выхватывал из окружающей обстановки огромную круглую кровать, украшенную розовым балдахином, спускающимся с зеркального потолка, освещал маленький столик с бутылкой шампанского и клубникой и стеклянную стену, позволяющую видеть, что происходит в роскошной ванне-джакузи.

– Как все продуманно! – воскликнула я.

– Да, у гостиницы хороший менеджмент, – согласился Костас и продолжил: – Поэтому они хотят максимально показать все, что у них есть. По сценарию я тебя страстно целую, раздеваю, укладываю в ванну с лепестками роз, пою шампанским и кормлю клубникой. Закутываю в теплый халат, мы выходим на балкон, любуемся греческой свадьбой, и в следующий момент мы уже стоим на месте жениха и невесты и эта свадьба оказывается нашей свадьбой. Дальше выплывает слоган «Лучшее место рассказать о своей любви – отель «Венус-бич».

– Идея с раздеванием и ванной мне не очень нравится.

– Странно, а мне наоборот! – мечтательно протянул Костас и, поймав мой сердитый взгляд, добавил: – Мы постараемся сделать все очень изысканно и тонко, а так как ванна вся будет в лепестках, то будет видна только твоя голова, так что не переживай, никому не удастся насладиться твоей красотой. Только мне. – И с этими словами Костас властно притянул меня к себе и стал целовать. Жар софитов усиливал жар поцелуя. И я уже сама не понимала, была ли это игра или настоящая страсть.

Поцелуй все длился и длился, я почувствовала, как Костас расстегивает молнию на моем шелковом платье, и вспомнила, что когда он покупал это платье для съемки, то повторял, что настоящее платье должно падать к ногам девушки при одном движении. И вот уже платье лежало у моих ног, а я стояла в одном белье. Костас поднял меня на руки и понес в ванну. Ванна уже была наполнена и украшена лепестками роз.

– Тебя прямо в белье в ванну опускать? – спросил меня на ушко Костас.

– Нет, – замотала я головой, и оператор снял, как белье уже лежит у моих ног, а я, обнаженная, совершенно не стесняясь своей наготы, вошла в ванну.

Костас, уже в халате, принес бокалы с шампанским и клубнику и стал, словно маленькую девочку, кормить меня клубникой из своих рук.

– Костас, ты меня всю перемазал.

– Сейчас все исправлю, – ответил Костас и опять прильнул к моим губам, съедая остатки клубники.

– По-моему, ты забыл, что нас снимают, – напомнила я Костасу.

– Наоборот, буду смотреть в старости и вспоминать, какую красивую женщину я целовал. Жаль, что по сценарию я не наслаждаюсь ванной вместе с тобой. – Протянув халат, он помог мне выйти из ванной.

Мы вышли на балкон, и я зачарованно смотрела на кипрскую свадьбу. Все пространство было украшено белыми цветами и свечами. Круглые столы, накрытые белыми скатертями и украшенные белыми высокими свечами в высоких серебряных подсвечниках, были разбросаны по периметру подсвеченного бассейна. Около стола жениха и невесты горели факелы. Но самих жениха и невесты пока не было.

– Мы пойдем снимем свадьбу, – услышала я голос оператора. – Ждем вас через полчаса.

Мы с Костасом остались одни. Костас попытался привлечь меня к себе, но я увернулась.

– Съемка закончилась, – как можно мягче сказала я.

– Да, но жизнь продолжается.

– Костас, у нас с тобой разные жизни. Я благодарна тебе за то, что ты помог мне в эти дни и поддержал меня, но…

– Но я не нравлюсь тебе!

– Нравишься, но не настолько…

– А я надеялся, что мы изучим все возможности этого номера.

– В следующий раз!

– Придется мне придумать еще один рекламный ролик и пригласить тебя.

В этот момент мой мобильный телефон вдруг начал звонить.

– Где же ты пропадаешь? – спросил Фабиан встревоженным голосом.