– Я отказываюсь верить в это, – сказал лорд Риддик удрученным тоном. – Я допускаю, что Фергус был зол на Алистера, но он не мог причинить ему вред. Это не в его натуре.

Иди пристально посмотрела на графа через большой письменный стол. Она была потрясена его словами. Однако леди Риз не отличалась сдержанностью:

– Это самое нелепое суждение, какое я когда-либо слышала, милорд, – решительно сказала она. – Мы все были свидетелями ужасной сцены в вашем саду сегодня утром. Если бы не мое своевременное вмешательство, возможно, капитан лежал бы в данный момент в гробу.

– Мама, это уж слишком, – запротестовала Иди, бросив обеспокоенный взгляд на графа. Дед Алека выглядел явно болезненным, несмотря на его гневное поведение. Иди тоже была в бешенстве, но едва ли поможет делу, если лорд Риддик пострадает от сердечного приступа. – Кроме того, я не думаю, что мистер Хаддон действительно намеревался застрелить Алека. По крайней мере, утром в саду.

Когда граф взглянул на нее, Иди поморщилась.

– Но кто-то все-таки стрелял в нас около охотничьего дома и едва не убил.

Несколько минут назад Алек и Иди кратко изложили события этого дня.

– Из рассказа моей дочери я поняла, что мистер Хаддон несколько раз угрожал вашему внуку, – сказала мать. – Это в совокупности с несостоявшейся утром дуэлью определенно указывает на него.

Уолтер Джилбрайд, сидевший рядом с матерью перед письменным столом графа, беспокойно заерзал. Он взглянул через плечо на Алека, который стоял поодаль в библиотеке спиной к ним, глядя в окно. Иди хотелось увести его от окна, так как он представлял собой удобную мишень.

При этом она ходила между столом лорда Риддика и окном, готовая броситься к Алеку, чтобы защитить его в случае необходимости. Это, конечно, глупое намерение, так как почти не было возможности кому-то произвести выстрел, чтобы Алек не заметил первым этого человека. В этой части сада рос только низкий кустарник, в котором нельзя укрыться. Сад заканчивался стеной у крутого спуска в ложбину вдоль северной стороны замка.

У охотничьего дома Алек чрезвычайно беспокоился о ее безопасности. Когда он наконец увел Иди во двор, он ощупал все ее тело, чтобы убедиться, что она не пострадала. Она уловила легкую дрожь в его пальцах, прикасавшихся к ней. Затем Алек привлек ее к себе, извергая поток проклятий, которые были одновременно ужасными и обворожительными своей специфичностью.

Только спустя десять минут они вышли из своего укрытия. Опасности больше ничто не предвещало, и Алек бросился вверх по лестнице в одну из комнат, окна которой находились на передней части дома. После того как мистер Монро извлек старую подзорную трубу, они обследовали луга и лес перед домом в поисках стрелка.

К счастью или к сожалению, смотря с какой точки зрения взглянуть на это, ничего подозрительного они не заметили. Гекки вызвался сообщить, что видел всадника в отдалении, когда Иди и Алек ранее находились наверху. Этот всадник направлялся в сторону дома, когда мальчик видел его последний раз, но так как позже никто не появился, Гекки перестал думать об этом.

Однако в свете последних событий, казалось вполне вероятным, что этот всадник и был стрелком.

Спустя полчаса Алек решил, что опасность миновала и можно вернуться в Блэргал. Он хотел оставить Иди в безопасности в охотничьем доме до своего возвращения с вооруженным эскортом, чтобы потом проводить ее в замок, но она категорически возражала. Она была убеждена, что никто не пытался убить ее, так как совершенно ясно, что мишенью был Алек. Если кто и нуждался в эскорте, так это он.

Это привело к яростному спору между ними, пока Иди не напомнила ему об инциденте в замке Магдок, когда на них обрушилась груда камней, едва не убив. Он замолчал на минуту, как будто только сейчас сопоставил эти два факта. Но Иди сразу вспомнила о том инциденте, прячась за стеной двора.

Алек снова приказал ей остаться до своего возвращения с эскортом. Но после того как Иди сказала, что дождется, когда он скроется из виду, и последует за ним, он неохотно уступил ей. Мистер Монро и Гекки настояли на том, чтобы поехать с ними для подстраховки, и Алек согласился.

Они выехали, вооружившись пистолетами. Иди не удивило, что в доме оружия оказалось предостаточно. Алек усадил ее не в женское, а в обычное седло, и они достигли Блэргала в рекордное время, двигаясь быстро и низко пригнувшись к шеям лошадей, чтобы по возможности представлять собой малую мишень. Иди сочла эти полчаса самыми неприятными в жизни.

Она не думала, что когда-нибудь будет так рада увидеть замок Блэргал, когда тот возник перед ними в конце долины.

После того как Алек поспешно проводил Иди внутрь, они отправились к деду. Случилось так, что лорд Риддик, леди Риз и мистер Джилбрайд находились в библиотеке, обсуждая брачные соглашения. Это обсуждение было прервано, когда Алек и Иди ворвались в библиотеку, требуя сообщить, где сейчас находится Фергус.

Последующий разговор был не из приятных.

Мистер Джилбрайд с тревогой посмотрел на сына.

– Алистер, это правда? – спросил он. – Фергус угрожал тебе?

– Да, угрожал. – Алек не удосужился повернуться к нему. – Он сказал, что убьет меня, если я не женюсь на Донелле.

Мистер Джилбрайд поморщился.

– О боже. Это нехорошо.

– Я бы сказала, что это довольно сдержанное высказывание, – сардонически заметила мать.

Иди бросила обеспокоенный взгляд на спину Алека, затем снова посмотрела на лорда Риддика, который выглядел явно бледным. Она поспешила к буфету и налила значительную порцию, как она полагала, бренди в хрустальный бокал без ножки.

– Вот, ваша светлость, – сказала она, подавая ему бокал. – Возможно, это немного поможет вам.

Старик слабо улыбнулся ей.

– Спасибо, девонька.

До настоящего времени граф, казалось, не считал ее ответственной за текущие семейные неурядицы, и он, как и леди Риз и мистер Джилбрайд, был ошеломлен тем, что она подверглась опасности. Казалось, старик больше не защищал Фергуса. Никто не мог обвинять в этом графа, учитывая, что его племянник, вероятно, пытался убить внука.

– Прекрасная идея, Аделин, – сказала мать, вставая. – Мистер Джилбрайд, могу я предложить вам тоже выпить?

– Я предпочитаю виски, – ответил отец Алека смущенно. – Оно в конце буфета.

Пока мать разливала напитки, Иди подошла к Алеку.

– Никто не знает, что делать, – тихо сказала она, вложив свою руку в его ладонь. – Ты должен сам заняться этим, особенно ради твоего деда.

Его черты казались высеченными из гранита.

– Я понимаю. – Затем он взглянул на нее, и его холодный взгляд потеплел. – Спасибо тебе, милая.

Иди приподняла голову.

– За что?

– За то, что ты здесь. – Алек немного помолчал. – За то, что любишь меня.

Ее сердце радостно забилось. Она до сих пор не осмелилась признаться ему в любви, и он тоже никогда раньше не говорил об этом. Однако Иди почувствовала вопрос в его последнем утверждении, и поняла, что он надеялся услышать.

– Да, я люблю тебя, – сказала Иди. – И всегда буду любить.

Алек привлек ее к себе и поцеловал в макушку головы, затем позволил ей вернуться назад к письменному столу.

Взгляд старика был чрезвычайно усталым.

– Я отправлю его на несколько дней в Глазго по делам. Думаю, это охладит его пыл.

– Кто-нибудь еще поедет с ним? – спросил Алек.

Лорд Риддик поморщился.

– Нет, он поедет один верхом.

Алек тихо выругался себе под нос.

– Думаю, он должен выполнить некоторые поручения и поговорить с нашими адвокатами, не так ли? – сказал мистер Джилбрайд.

– Да, верно, – ответил лорд Риддик.

– Дед, почему бы тебе не уточнить, с какими поручениями ты хочешь послать его, – сказал Алек. – Я отправлю с ним двух грумов, которые проводят его до места, а потом назад, до дома.

– Мы подозреваем прежде всего мистера Хаддона, – сказала леди Риз. – Но если он не преступник, значит, в замке скрывается настоящий убийца. – Она содрогнулась. – А говорят еще, что Лондон самое опасное место.

Иди воздержалась от напоминания о том, что другая дочь леди Риз была похищена и едва не погибла в Лондоне несколько месяцев назад.

– Поэтому все должны оставаться в замке до дальнейших распоряжений, – сказал Алек голосом, не терпящим возражений.

Лорд Риддик кивнул.

– И я думаю, следует выставить охрану из лакеев и грумов у каждого входа на всякий случай.

– Превосходная идея, сэр, – сказал Алек. – Я также предлагаю дамам отказаться от излишних хождений по дому. Мы поставим охрану у дверей, но есть много других путей проникнуть в замок незаметно. Женщинам следует оставаться в своих покоях или в гостиных, пока мы не решим проблему.

Иди закатила глаза.

– Опасность грозит не нам, а тебе. Это тебе не следует бродить, где попало.

Алек усмехнулся.

– Я смогу позаботиться о себе.

Иди была готова убить его, но воздержалась, потому что кто-то другой уже пытался сделать это.

– Алистер Джилбрайд, клянусь, я бы затащила тебя наверх и привязала к кровати, если бы могла. И заперла бы дверь твоей комнаты.

Он одарил ее ослепительной улыбкой.

– Обещаешь?

Иди изумленно взглянула на него и решила изменить свое намерение. Лучше просто задушить его.

– В самом деле, капитан, – сказала леди Риз сухим тоном. – Едва ли сейчас время для шуток.

– О чем вы говорите, черт возьми? – резко сказал лорд Риддик. – Все это пустая болтовня.

– Не надо так волноваться, – поспешно вмешался мистер Джилбрайд с покрасневшим лицом. – Я уверен, Алек сможет позаботиться о себе.

Иди все-таки выразила сомнение, но Алек не стал слушать ее. Она должна верить, что его способности солдата и агента позволят ему уберечься от опасности, пока злодей не будет повержен.

Кроме того, она намеревалась по возможности находиться поблизости. Может быть, ей удастся найти действующий пистолет среди многочисленного оружия на стенах замка. Надо быть готовой к худшему.

– Я поговорил с дворецким, экономкой и главным грумом и отправлю нескольких грумов в Глазго, – сказал Алек. – Дед, если ты сможешь составить список поручений, я пришлю кого-нибудь за ним через несколько минут.

Лорд Риддик кивнул и протянул руку к перу. Он выглядел лучше, что, как полагала Иди, было следствием поручения Алека.

Мистер Джилбрайд поднялся на ноги.

– Могу я чем-то помочь тебе, мой мальчик?

Алек ласково положил руку на плечо отца.

– Ты можешь проводить женщин в их комнаты вместо меня.

– Я не буду прятаться в комнате, – запротестовала Иди.

– А я буду, – сказала мать. – Я способна остановить глупую дуэль, однако не хочу столкнуться лицом к лицу с хладнокровным убийцей. Я намерена запереться в комнате и поставить Дэвис у двери.

– О, не могу дождаться, что скажет Дэвис по этому поводу, – сказала Иди. – Ты собираешься также попросить ее, в случае необходимости броситься под пули?

– Не надо сарказма, Аделин, – обрезала леди Риз ледяным тоном.

– Думаю, отправиться наверх – прекрасная идея, леди Риз, – сказал Алек, стараясь спрятать улыбку. – Может быть, вам удастся забрать с собой и вашу дочь.

– Мама и я, вероятно, подеремся, если пробудем долго запертыми в одной комнате, – сказала Иди, – и это произойдет, вопреки твоему намерению сохранять нас в безопасности. Я лучше подожду новостей в гостиной, если не возражаешь. Мне в любом случае надо написать несколько писем. Пока я буду занята, ты сделаешь свои дела.

Алек хотел возразить этому вполне разумному плану, но в этот момент его отец выступил вперед.

– Я посижу с мисс Уитни, после того как провожу леди Риз в ее комнату, – сказал мистер Джилбрайд и улыбнулся Иди. – У меня будет возможность провести немного времени с моей будущей снохой и узнать ее лучше.

– Я буду рада, – сказала Иди, улыбнувшись в ответ.

Алек же не выглядел довольным.

– Хорошо, однако Иди не должна никуда отлучаться без сопровождения, пока я не приду за ней.

– Это тебе требуется сопровождение, – возразила Иди.

– Дети, пожалуйста, не спорьте, – попросил мистер Джилбрайд. – Леди Риз, могу я взять вашу руку?

Мать драматично вздохнула.

– Конечно, можете. Я чувствую, у меня опять начинается головная боль, и я хочу немедленно отправиться отдыхать.

Иди покачала головой, поражаясь актерскому мастерству матери, поскольку до прибытия в Шотландию та никогда не страдала головной болью.

Алек взял Иди за руку и повел к двери.

– Перестань противиться. Я хочу, чтобы ты была в безопасности и не беспокоилась.

Она сузила глаза, глядя на него.

– Я уже говорила, что у меня нет причин беспокоиться.

– Однако тебе постоянно грозят какие-нибудь неприятности.

Естественно, Иди принялась возражать, и они продолжили пререкаться по пути в гостиную. Говорила в основном Иди, а Алек просто шел рядом, время от времени вставляя свои реплики. Она понимала, что должна перестать вести себя как глупый ребенок, но остановиться не могла.

– Я не глупая! – воскликнула Иди, когда он привел ее в гостиную. – Я беспокоюсь о тебе, большой шотландский олух! – Она взглянула на его суровое лицо, на холодные серые глаза, и внезапно горло ее сжалось. – Если что-нибудь случится с тобой, я этого не переживу.

Жесткие черты его лица смягчились, и он обхватил ладонями ее щеки.

– Любимая, со мной ничего не случится. Ты ведь знаешь, я привык иметь дело с опасными типами. Все будет хорошо. Она положила руки ему на плечи.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Алек наклонился и слегка коснулся носом ее губ, а затем прижался небритой щекой к ее щеке. Она вздохнула с сожалением, когда он отстранился.

– После того как я отправлю людей в Глазго, – сказал он, – я пойду на кухню и поговорю с остальными слугами. Хочу узнать, может быть, они видели или слышали что-нибудь подозрительное в последние несколько дней. А потом сразу приду за тобой.

Иди ухватилась за куртку Алека, не желая отпускать его. Она никогда не считала себя мнительной девушкой, однако не могла избавиться от чувства, что что-то ужасное может случиться, если она упустит его из виду.

– Ты обещаешь, что не выйдешь из дома? – спросила она с тревогой.

– Я только дойду до конюшни. Перестань беспокоиться и пиши свои письма. Я вернусь как можно скорее.

Иди неохотно отпустила его. Она услышала, как Алек сказал что-то лакею, стоявшему снаружи у двери, затем его быстрые шаги прозвучали в коридоре и стихли. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием огня в камине и тиканьем старинных напольных часов.

Вздохнув, Иди направилась к письменному столу в углу комнаты и села, чтобы написать письмо сестре. Она не писала Эвелин несколько дней, и это вызвало у нее странный смех. Покидая Лондон, она испытывала ужас, оттого что ей придется долго жить без сестры, и страх потерпеть катастрофу без поддержки Эвелин. Однако с каждым днем жизнь казалась здесь более интересной, хотя порой тревожной.

Когда Иди описала сестре события последних нескольких дней и выразила надежду, что остальная часть ее семьи сможет приехать в Блэргал, в комнату вошел лакей. Он объяснил, что мистера Джилбрайда вызвали, чтобы помочь лорду Риддику, но он скоро придет, чтобы посидеть с ней. Иди рассеянно кивнула и снова занялась письмом.

Чуть позже, когда она уже заканчивала свое послание, дверь опять открылась. Лакей впустил в комнату миссис Хаддон, и Иди едва не застонала вслух. Ей удалось подавить стон, и она поднялась на ноги, изобразив улыбку на лице.

– Как поживаете, мэм? – сказала она, когда женщина со страдальческим лицом стремительно вошла в комнату. – Мистер Джилбрайд скоро будет здесь. Хотите, чтобы я послала за ним?

Губы миссис Хаддон слегка скривились в усмешке.

– Нет, у меня дело лично к вам, мисс Уитни. – Она повернулась и посмотрела на лакея. – Вы можете идти. И позаботьтесь, чтобы нас никто не беспокоил.

Лакей, молодой парень, неуверенно посмотрел на Иди.

– Хотите чая, миссис Хаддон? – спросила она.

– Надеюсь, я задержусь здесь не так долго, чтобы распивать чаи.

Иди удивилась такой грубости женщины, и затем дружелюбно кивнула лакею, отпуская его. Тот поклонился и подошел к двери, но повернулся, прежде чем выйти.

– Позовите меня, если потребуется, мисс, – сказал он.

Иди улыбнулась, тронутая его заботой. Ясно, что она не единственная личность в Блэргале, испытывавшая антипатию к миссис Хаддон.

– Хорошо, я позову. Спасибо. Не желаете ли сесть, мэм? – обратилась Иди к женщине, когда они остались одни.

Миссис Хаддон презрительно усмехнулась.

– Я вижу, вы уже демонстрируете высокомерные манеры, вообразив себя хозяйкой Блэргала.

– Я просто стараюсь вести себя, как подобает вежливой женщине, миссис Хаддон, – ответила Иди. – Однако думаю, мы обойдемся без взаимных любезностей. Может быть, вы скажете, о чем хотели поговорить со мной?

О чем бы ни шла речь, Иди намеревалась говорить как можно меньше. Она сомневалась, что сейчас подходящее время для распространения слухов по поводу стрельбы около охотничьего дома. Независимо от того, был ли виновен в этом Фергус или нет, Иди не хотела брать на себя ответственность и не имела права сообщать его матери о подозрениях Алека и его семьи.

– Я хочу знать, насколько вы тверды в своем намерении вытеснить мою дочь с ее законного положения в этой семье, – сказала женщина дрожащим от волнения голосом.

Иди заколебалась, видя ее почти маниакальное выражение лица. Миссис Хаддон вообще была склонна к истерике, но сейчас, казалось, она находилась на грани психического расстройства. Это неудивительно, учитывая, что ее сын пытался застрелить ее племянника на дуэли, а дочь решила уйти в женский монастырь.

– Миссис Хаддон, я не хочу никого вытеснять, – сказала Иди. – Ваша дочь вполне разумная женщина, которая знает, чего хочет в этой жизни, и, кажется, вполне ясно заявила об этом сегодня утром.

– Потому что вы заставили ее! – выпалила миссис Хаддон. – Вы устроили охоту на моего бедного племянника и соблазнили его. Какой другой выбор могла сделать Донелла, чтобы защитить свою честь и репутацию? – Она злобно всхлипнула и прижала свою большую сумку к талии. – Моя дорогая дочь заточила себя в монастырь на всю оставшуюся жизнь, когда должна была стать графиней Риддик. Я не вынесу этого.

Иди вздохнула.

– Миссис Хаддон, я искренне сожалею, что это причинило вам боль, но уверяю вас, я не пыталась соблазнить вашего племянника. Его решение принадлежит всецело ему, и я верю, что он не раз давал понять, что не хочет жениться на вашей дочери. Не говоря уже о том, что она тоже не желает выходить замуж за него.

– Какой выбор был у Алистера, когда вы задрали кверху свои юбки и уселись на него? – презрительно сказала миссис Хаддон. – И теперь эта английская девка будет разгуливать по коридорам замка Блэргал, помыкая нами! Это невозможно терпеть, скажу я вам.

«Она явно ненормальная».

Иди старалась сдерживать свое возмущение.

– Миссис Хаддон, я не вижу смысла в дальнейшем разговоре с вами. Если вы хотите дождаться здесь мистера Джилбрайда, я с радостью уйду, так как, похоже, мое присутствие расстраивает вас.

– Я нахожу ваше присутствие вызывающим отвращение.

Иди не ответила на язвительную реплику и устремилась к двери. Миссис Хаддон преградила ей путь.

Иди тяжело вздохнула и сложила руки на груди.

– И что дальше?

Миссис Хаддон пристально смотрела на нее с мертвенно бледным лицом, за исключением красных пятен на скулах. Ее зеленые глаза сверкали ненавистью.

– Я хочу, чтобы вы ответили на мой вопрос. Вы действительно собираетесь выйти замуж за Алистера?

Иди задумалась, следует ли отвечать, учитывая эмоциональное состояние женщины. Однако пора прекратить испытывать чувство вины по поводу того, как сложились обстоятельства. Во-первых, Донелла никогда не хотела выходить за Алека, а во-вторых, Иди не пыталась соблазнять его. Фактически она делала все, чтобы оттолкнуть его до того рокового момента, когда уступила ему.

– Он попросил меня выйти замуж за него, и я согласилась.

Миссис Хаддон, казалось, превратилась в известный соляной столб. Хотя она пристально смотрела прямо на Иди, создавалось впечатление, что ее глаза устремлены куда-то вдаль.

– Мэм, почему бы вам не присесть? – мягко предложила Иди. – Я пошлю за мистером Джилбрайдом и скажу слугам, чтобы вам подали чай.

Женщина моргнула несколько раз, затем с шумом втянула воздух. Ее взгляд сосредоточился на Иди с холодной яростью, которая казалась почти нечеловеческой.

– Нет, мисс Уитни, – сказала она тихим голосом. – Вы останетесь здесь, не двинетесь с места и не произнесете ни звука, пока я буду говорить.

Иди раздраженно вздохнула.

– Миссис Хаддон, я не вижу смысла в дальнейшем разговоре. И теперь, извините меня…

Ее слова застряли в горле, когда миссис Хаддон достала из своей сумки пистолет. И это был не такой маленький пистолет, какой леди иногда носят с собой. Это было большое смертельное оружие, которое напомнило Иди то, из которого Фергус едва не застрелил Алека этим утром.

– Вы никуда не пойдете, – заявила пожилая женщина жутким спокойным голосом. – Если только в ад.