Иди сидела на кушетке в большом входном холле, грызя ногти. Она вновь взглянула на часы времен Людовика XVI на каминной полке и мысленно выругалась, оттого что минутная стрелка, казалось, застыла. Несомненно, этот последний час выдался самым долгим в ее жизни.

– Иди, перестань грызть ногти, – приказала мать со своего кресла, стоявшего по другую сторону огромного камина.

– Да, мама, – рассеянно ответила она. Хотя мать сделала ей выговор в присутствии предполагаемого жениха и его семьи, она тоже была в замешательстве в связи с событиями последних суток, и ее беспокоило, что еще может произойти.

Алек обхватил ее запястье и положил ее руку себе на колено.

– Нет причин для тревоги, дорогая. Твоя мать знает, что делает.

Иди скептически посмотрела на него.

– Ты уверен в этом?

– Да. Подожди и увидишь.

Иди тяжело вздохнула и сплела свои пальцы с его пальцами, ожидая, когда придут члены семьи Хаддонов. После того как лорд Риддик появился на лугу, он и леди Риз провели несколько напряженных минут, о чем-то беседуя. Затем граф приказал Фергусу привести его сестру и мать в замок. После этого все должны были явиться в большой холл, где, по словам Алека, в течение веков члены семейства обычно собирались для обсуждения важных проблем. В данном случае речь шла о разрыве помолвки.

– Что происходит? – спросила Иди мать, когда они возвращались в замок. – Почему его светлость послал за мисс Хаддон и ее матерью?

– Лорд Риддик и я согласились, что необходимо еще раз услышать мнение мисс Хаддон по поводу разрыва помолвки, – сказала мать. – За ней остается последнее слово в этой нелепой ситуации. Если она все-таки хочет выйти замуж за Алистера, думаю, нам придется смириться с этим решением.

– Что? – взвизгнула Иди и остановилась на скользкой траве.

Леди Риз практически тащила ее через сад всю оставшуюся дорогу до замка.

– Это единственный способ решить создавшуюся проблему. Мисс Хаддон должна без всякого принуждения заявить раз и навсегда, что не желает выйти замуж за Алистера. Тогда ее родственники будут вынуждены принять твой брак с ним. Как только будет сделано соответствующее заявление, ты сможешь беспрепятственно выйти за него замуж.

Это был чрезвычайно рискованный план. Донелла могла пересмотреть свое решение, сделанное прошлым вечером, и, в конце концов, заявить, что хочет выйти за Алека. И так как мать, по-видимому, пообещала лорду Риддику, что Иди будет уважать решение Донеллы, ее судьба теперь была в руках женщины, которую она подвергла унижению.

Когда она высказала это возражение, мать просто отправила ее в свою комнату и приказала одеться подобающим образом. Иди сделала это как никогда быстро и затем спустилась в холл, чтобы узнать, сможет ли поговорить с Алеком, прежде чем прибудут остальные члены семьи. Он пока еще не сделал ей официального предложения руки и сердца, и это решение сейчас зависело не от них.

К сожалению, в холле, помимо Алека, уже присутствовали его отец и дед. Все они сидели перед огромным пылающим камином. Алек встал, приветствуя Иди с милой улыбкой, и проводил до кушетки, затем сел рядом. Когда он обнял ее одной рукой и слегка прижал к себе, лорд Риддик сердито посмотрел на него, а мистер Джилбрайд хмыкнул, но Алек проигнорировал их. Несколько минут спустя прибыла леди Риз, выглядевшая спокойной, величественной и элегантной. Все молча пили кофе и ждали в неловкой тишине.

Иди чувствовала себя так, словно под кожей ползали муравьи, и ее слегка мутило, возможно, оттого, что она сильно нервничала и выпила две чашки кофе на пустой желудок.

Когда лакей открыл входные двери в дальнем конце холла, в помещение вошли Хаддоны. Они передали лакею верхнюю одежду и шляпы, после чего присоединились к остальной компании.

– Не падай духом, дорогая, – шепнул Алек ей на ухо. – Все будет хорошо.

Она подавила порыв закатить глаза. Как мог он быть таким самоуверенным, когда их судьба висела на волоске?

Однако судя по непроницаемому выражению лица миссис Хаддон и по многострадальному выражению лица Донеллы, все было решительно нехорошо. Сердце Иди сжалось при мысли, что Фергус и миссис Хаддон склонили Донеллу на свою сторону.

– Благодарю вас, леди, за то, что пришли, – сказал лорд Риддик хриплым голосом. – Пожалуйста, садитесь.

Алек встал и, взяв Донеллу за руку, дружески улыбнулся ей. Кузина посмотрела на него с беспокойством, заметно расслабилась, когда он сказал ей что-то низким голосом, проводив ее к одному из кресел, установленных перед камином. Едва ли его поведение можно было назвать обнадеживающим, учитывая, как прекрасно смотрелась эта пара.

Тревожное чувство обострилось, когда Алек не вернулся, чтобы сесть рядом с Иди, а вместо этого подошел и встал рядом с креслом деда. Это было молчаливое, но достаточно ясное проявление уважения, и Иди поняла, что Алек был готов подчиниться любому решению, которое будет принято сегодня.

Едва ли оно будет в пользу Иди, учитывая, что миссис Хаддон начала энергично выступать с обиженным видом.

– В самом деле, сэр, – сказала она надменным тоном, обращаясь к графу, – неужели мы не можем обсудить это дело в семейном кругу без участия этих посторонних женщин? – Она бросила злобный взгляд на Иди. – Моя бедная дочь не должна сидеть в одной комнате с этой…

– Достаточно, Гленна, – прервал ее граф строгим голосом. – Леди Риз и ее дочь – мои гости. Учитывая сложившиеся обстоятельства, мисс Уитни имеет полное право находиться здесь.

Иди оценила вмешательство графа. Возможно, он был грубым и старомодным, но, как она поняла, справедливым. Сейчас он казался ей более привлекательным, и она надеялась, что у нее будет возможность узнать его лучше.

Миссис Хаддон практически тряслась от возмущения.

– Не думала я, что доживу до того дня, когда ты предпочтешь англичанок своей семье, Каллум. Меня удивляет, что мой брат говорит такие вещи.

– В данный момент меня это не волнует, – сурово ответил граф. – Сейчас для меня главное – утрясти возникшие недоразумения, поэтому я буду благодарен, если ты помолчишь.

Получив решительный отпор, миссис Хаддон была вынуждена замолчать, продолжая злиться.

– Благодарю вас, Гленна, – сказал мистер Джилбрайд, стараясь, как обычно, сгладить конфликт. – Я понимаю, в каком затруднительном положении оказались все мы. – Он сосредоточил свое внимание на Донелле. – Итак, дорогая, думаю, Фергус должен был объяснить, какой скандал произошел здесь сегодня утром. Надеюсь, ты не слишком расстроена.

Донелла, сидевшая сложив руки на коленях, нахмурилась.

– Я нисколько не расстроилась из-за того, что мои глупые родственники-мужчины едва не застрелили друг друга.

Мистер Джилбрайд был ошеломлен таким ответом, как и все остальные.

В наступившей тревожной тишине Донелла повернулась и улыбнулась Иди.

– Мисс Уитни, я должна поблагодарить вас и вашу мать за своевременное вмешательство в текущие события. Мы все благодарны вам. По крайней мере, должны быть благодарны. – Когда она многозначительно посмотрела на Фергуса, тот немного смутился.

– Могу только приветствовать это, – сказала Иди, удивленно моргая. Менее всего она ожидала услышать слова благодарности от соперницы.

– Мы все разделяем твое чувство облегчения, дорогая, – сказал мистер Джилбрайд. – Но я уверен, мы все понимаем, что проблема, послужившая основанием для безрассудной стычки, еще не полностью решена.

– Разумеется, – сказала миссис Хаддон резким голосом. – Для Алистера является делом чести выполнить свое давнее обязательство перед моей дочерью.

Мать Иди фыркнула неподобающим образом, и миссис Хаддон устремила на нее убийственный, как у горгоны Медузы, взгляд. В ответ леди Риз добродушно улыбнулась, как бы говоря, что эта женщина смертельно надоела ей.

– Я дала ясно понять, что не имею ни малейшего желания выйти замуж за Алистера, и он не должен чувствовать себя обязанным мне, – холодно сказала Донелла. Она метнула свой взгляд на Иди, прежде чем снова посмотреть на лорда Риддика. – Совершенно очевидно, что он испытывает нежные чувства к мисс Уитни. Я не знаю, насколько глубока его привязанность к ней, и не мне судить об этом. Хотя у меня вызвала сожаление его манера проявлять свою привязанность прошлым вечером, я не обижаюсь на него.

Иди наконец расслабилась. Она взглянула на Алека, который печально улыбнулся своей кузине.

– Я не хотел смущать тебя, Донелла, – сказал он. – Я сожалею, что так получилось.

Она пожала плечами.

– Может быть, таков был единственный способ покончить с этим недоразумением для всех, включая меня.

Алек украдкой взглянул на Иди, как бы говоря «вот видишь?». Если бы она не испытывала облегчения, то, вероятно, почувствовала бы раздражение, оттого что его тайный план в конце концов оказался верным.

Фергус подался вперед в своем кресле, настоятельно глядя на свою сестру.

– Ты уверена, что действительно хочешь этого? Ведь ты в течение многих лет готовилась стать графиней Риддик.

Донелла улыбнулась брату с теплым выражением на красивом лице, и Иди в который раз удивилась, почему Алек не влюбился в свою кузину.

– Только потому, что у меня не было другого выбора, – откровенно сказала Донелла. – Вы все думали, что так будет лучше для меня, но на самом деле я никогда не хотела быть графиней и никогда не хотела выходить замуж за Алистера.

– Спасибо, – сказал Алек дрогнувшим голосом.

Миссис Хаддон, сидевшая с каменным лицом во время этого разговора, среагировала на слова дочери громким стоном и обхватила голову руками.

– Тогда почему ты ничего не говорила мне в течение многих лет, племянница? – сказал граф огорченным тоном. – Ты избавила бы нас от этой неприятности.

Донелла посмотрела на него, слегка изогнув свои утонченные брови.

– Потому что я считала делом чести исполнить желание отца и ваше желание, дядя. Кроме того, я не раз высказывала свои протесты по поводу помолвки.

– В самом деле? – спросил Алек, явно удивленный.

Донелла пожала плечами.

– Я пыталась, но дядя Каллум игнорировал их. Он говорил, что я просто страдаю девичьими страхами.

– Твоя мать так говорила мне, – сказал граф, оправдываясь. – Как я мог распознать что-то другое?

Миссис Хаддон подняла голову.

– Так оно и было, – возмущенно сказала она. – Если бы Алистер не привез эту… эту женщину с собой, все было бы хорошо.

– Нет, мама, – возразила Донелла. – Я рада, что Алистер привез с собой мисс Уитни. Теперь мы избежали нежелательного для нас обоих брака.

– О боже, как все запутано, – сказал со вздохом мистер Джилбрайд. – Я прошу прощения, если в какой-то степени причинил тебе неприятность, дорогая. Я искренне думал, что ты желала этого брака.

Донелла улыбнулась ему.

– В этом никто не виноват, кроме меня самой. Хотя я не желала этого брака, я знала, какое значение он имел для клана, и особенно для моего дорогого отца. Я не хотела огорчать его.

Леди Риз одобрительно кивнула Донелле.

– Такие чувства делают вам честь, мисс Хаддон. Нелегко преступить клятвы, данные близкому человеку на смертном ложе. Однако в вашем случае эта клятва могла привести к нежелательным тяжелым последствиям.

– Что вы знаете о подобных клятвах? – сердито спросила миссис Хаддон, приподнимаясь со своего кресла.

– Пожалуйста, мама, – взмолилась Донелла. – Я считаю, что леди Риз права. Хотя я очень уважаю отца и чту его память, с его стороны было ошибочно просить меня, добропорядочную христианку, дать такую клятву, особенно вопреки моему желанию.

Судя по выражению лица миссис Хаддон, она была готова снова разразиться шумной тирадой или упасть без чувств.

– При этом возникает другая проблема, Донелла, – поспешно вмешался мистер Джилбрайд. – Такой неожиданный поворот событий вызовет немало толков. Граф, конечно, сделает все возможное, чтобы смягчить последствия, я в этом не сомневаюсь. Однако боюсь, ты должна быть готова к неприятностям. – Он посмотрел на Алека. – Мы все должны быть готовы.

Донелла кивнула.

– Понимаю, однако полагаю, я не услышу эти толки.

Лорд Риддик нахмурился.

– Почему?

Племянница улыбнулась ему.

– Потому что, дорогой дядя Каллум, я скоро дам обет и присоединюсь к сестрам Святого Креста в Сент-Эндрюс-эбби.

Фергус от удивления раскрыл рот в явном замешательстве.

– Ты имеешь в виду, что хочешь стать… – Он замолк, не в силах произнести это слово.

Донелла кивнула.

– Да, я собираюсь стать монахиней.

В третий раз за последние сутки разразился скандал.

– Но мы даже не католики, – сказал Алек. – Не удивительно, что тетя Гленна впала в истерику.

– Насколько я успела заметить, она по любому поводу впадает в истерику, – ответила Иди.

Алек не удержался от смеха из-за всего случившегося, включая ошеломляющее заявление кузины. Впервые за несколько месяцев он испытывал необычайную легкость и счастье, и все благодаря красивой леди, которая в данный момент ехала верхом рядом с ним.

Иди выглядела оживленной и непринужденной в облегающем костюме для верховой езды, управляя своей бойкой кобылой. И с тех пор как Иди надела очки, Алек не боялся, что она может пострадать. Для такой слабой девушки, Иди была лихой наездницей, умело управляя лошадью с присущей ей энергией. Ее энергия проявлялась и в любовных ласках, о чем свидетельствовала минувшая ночь. Иди была слишком взволнована, но Алек смог успокоить ее приятным для них обоих способом.

Теперь у них было совместное будущее, благодаря смелому решению Донеллы строить свою жизнь так, как ей хочется, вместо того чтобы следовать сделанному кем-то выбору. Какое-то время им будет трудно, но Алек был уверен, что он и Иди преодолели главные препятствия для их союза.

Однако это было не совсем верно. Оставались еще две возможные проблемы, для решения которых он намеревался принять сегодня меры. Вот почему он взял с собой Иди на конную прогулку. Здесь они могут поговорить откровенно без помех. У нее, несомненно, было много вопросов и, вероятно, немало сомнений. Ему необходимо было уединиться с ней на время и дать надлежащие объяснения.

– Тетя Гленна всегда была склонна к излишней возбудимости, – сказал он. – Но, кажется, теперь дела обстоят гораздо хуже, чем когда я видел ее последний раз. Не удивительно, что Донелла решила уйти в монастырь. Я бы тоже так поступил, если бы это была единственная возможность отделаться от такой матери.

Иди засмеялась.

– Из тебя получилась бы ужасная монахиня. И я уверена, для тебя трудно было бы подобрать одежду нужного размера.

Алек усмехнулся, управляя своей лошадью. Так как дорожка сужалась по мере спуска к ручью, он пропустил Иди вперед, а когда они выехали на открытое пространство, заставил Дариуса ускорить шаг и присоединился к ней.

– Значит, никто из вас не представлял, что Донелла хотела стать монахиней? – спросила Иди.

Алек покачал головой.

– Я говорил тебе, что она всегда была очень набожной, но мы не предполагали, что она захочет уйти в монастырь. Возможно, только дед мог знать об этом ее желании, и думаю, он в конечном счете благословит Донеллу. Уверен, отец и я сможем поговорить с дедом, чтобы тот сделал существенный вклад в монашеский орден, куда она поступит.

Иди бросила на него обеспокоенный взгляд.

– Надеюсь, вся эта суматоха не слишком повлияла на здоровье лорда Риддика. Когда все, наконец, успокоилось, мне показалось, он выглядел очень усталым.

– Да, но он чувствует себя гораздо лучше, чем я думал.

– Уверена, это потому, что он искренне рад твоему возвращению домой, несмотря на то что ты внес в его жизнь беспокойство.

Алек фыркнул.

– От тебя ли я это слышу? Сама сводила меня с ума с того момента, когда мы встретились.

Иди нагло улыбнулась ему.

– А тебя иначе не проймешь.

– Это правда, однако к этому трудно привыкнуть, особенно другим людям.

Ее улыбка спала.

– Я не думаю, что Фергус намерен привыкать ко мне. Он до сих пор злится, после того как твой отец посоветовал ему отвести его мать и сестру домой. Я боялась, что вы оба опять сцепитесь.

Это были ужасные минуты, когда тетя Гленна начала истерично всхлипывать и ругать всех, а Фергус кричал, что это предательство Алека заставило его сестру уйти от позора в монастырь.

– Да, это было похоже на средневековые распри, не правда ли? Казалось, парень готов был схватить один из древних кинжалов, висевших на стене, и броситься на меня.

Иди содрогнулась.

– Какой ужас.

– Я пошутил, любовь моя.

– Это не шутки. Я благодарна Донелле за то, что она так вовремя вмешалась решительным образом.

Да, своим откровением кузина повергла в шок своих родственников. Затем она заставила Фергуса замолчать и встряхнула визжащую мать. К сожалению, этого оказалось недостаточно, поэтому леди Риз выплеснула стакан воды в лицо Гленны.

Это в значительной степени поубавило истерику. Алеку начала нравиться его будущая теща.

– И все же, – продолжила Иди с обеспокоенным видом, – Фергус явно зол на тебя.

Алек махнул рукой.

– Ничего. В конце концов он успокоится.

– Я не уверена в этом.

Он тоже не был уверен, но не хотел волновать Иди. Фергус – это его проблема, не ее.

– Давай не будем говорить об этом, – сказал он. – Сегодня чудесный день, мы вместе, и я собираюсь жениться на тебе, а не на кузине. Нам следует радоваться нашей победе, по крайней мере пока не появились новые проблемы.

Иди искоса взглянула на него. Этот взгляд был таким лукавым и чувственным, что Алек внезапно ощутил прилив тепла в паху. Он заерзал и едва не рассмеялся оттого, как быстро его тело реагировало на эту женщину.

– В самом деле, капитан? – сказала она легким тоном. – Однако я пока не получила официального предложения.

– Это верно, мисс Уитни, и я готов немедленно исправить эту серьезную ошибку.

Она опустила голову, глядя на него из-под полей своей элегантной шляпы.

– Чего же ты ждешь?

– Я хочу, чтобы ты сначала узнала кое-что. Есть несколько вопросов, которые нам необходимо обсудить.

Иди вздохнула.

– Проклятие. Я знала, что все складывается слишком хорошо, чтобы быть правдой. Так в чем дело?

Он заколебался.

– Ничего серьезного, но я хочу тебя кое о чем спросить.

– Так говори же, – сказала она. – После всего, что нам пришлось пережить, я уверена, хуже не будет.

– Надеюсь, что нет. Насколько я знаю, тебе не очень нравится горная Шотландия и Шотландия вообще. Мы, конечно, можем проводить часть года в Лондоне и часть в Эдинбурге, однако мне необходимо будет значительное время находиться здесь, в Блэргале. Особенно сейчас, когда здоровье деда ухудшилось. Я понимаю, это не слишком радует тебя.

Алек был готов к ее ответу – Иди намерена проводить бóльшую часть года в Лондоне или в семейном поместье в Гемпшире, независимо от того, будет он сопровождать ее или нет. Он мог предоставить ей такую возможность, но его пугала мысль, что в таком браке муж и жена будут редко видеть друг друга. Иди трудно переубедить, а он хотел, чтобы она была с ним как можно дольше.

– О господи, Алек. Скажи, ради бога, как тебе в голову пришла такая глупая мысль, что мне не нравится горная Шотландия? – возмутилась она.

Он был настолько удивлен, что опустил руки, и Дариус пустился легким галопом. Алек быстро натянул поводья и притормозил лошадь, чтобы Иди смогла догнать его.

– Я понял это по твоим высказываниям. Ты не раз называла меня шотландским олухом, а также отпускала шуточки по поводу Шотландии и моим чокнутых родственников.

Иди поморщилась.

– Я надеялась, что ты не воспринимал это всерьез.

Когда он в изумлении приподнял брови, она махнула рукой.

– Хорошо. С этого момента не слушай меня, если я буду говорить что-нибудь подобное.

– Постараюсь не забыть об этом, когда в следующий раз ты начнешь меня ругать, – сухо сказал он.

– Это исключительные случаи. Кроме того, я никогда не называла твоих родственников чокнутыми. Это мама.

– Согласен. Однако если говорить серьезно, Иди…

– Если говорить серьезно, Алистер Джилбрайд, – прервала она его, – я считаю Шотландию очень красивой страной, по крайней мере, судя по тому малому, что мне удалось увидеть. И я очень хочу узнать больше о твоей семье и об истории Блэргала. А также о клане, к которому я присоединюсь. Порой я веду себя легкомысленно, но меня интересует история, и я намерена серьезно заниматься ею.

Он усмехнулся.

– Ты вовсе не легкомысленная, любовь моя. Однако ты уверена, что не будешь сильно скучать по своей сестре? Я знаю, как сильно ты ее любишь.

Иди туманно улыбнулась ему.

– Ты помнишь об этом, дорогой. Я ужасно скучаю по Эви, но она и Вулф теперь будут проводить значительную часть времени на континенте, так как он назначен на должность в Министерстве иностранных дел. Нам придется планировать свои визиты в Лондон так, чтобы они совпадали с их визитами. Кроме того, они тоже могут посетить Блэргал. Уверена, им здесь понравится.

– Ты действительно не возражаешь против того, чтобы проводить бóльшую часть года в Блэргале? – спросил он с оттенком скепсиса.

– Ведь это замок, Алек! Большой красивый замок. И ты богатый человек. Думаю, девушки в Лондоне многое отдали бы за то, чтобы оказаться на моем месте. – Она засмеялась. – Хотелось бы мне увидеть их лица, когда они узнают, что я вышла замуж за тебя. Особенно этой противной Калисты Фремонт.

– Так вот, значит, в чем заключался твой дьявольский план! Ты решила таким образом восстановить свою пошатнувшуюся репутацию, чтобы потом важничать перед своими бывшими подругами?

– Я ничего такого не планировала, просто так получилось. И получилось довольно неплохо, как ты считаешь?

Он засмеялся, любуясь ее сочными губами и лукавыми искорками в красивых глазах. Иди, несомненно, скрасит его жизнь, и он не мог дождаться, когда они поженятся.

– Да, милая, я тоже так считаю.

– Прекрасно. Есть еще какие-нибудь вопросы?

Алек кивнул. Это было последнее препятствие, о котором следовало поговорить, пока они находились вне дома.

– Да, есть еще одна проблема, касающаяся Фергуса. Отчасти из-за нее моя семья настаивала, чтобы я женился на Донелле.

Ее брови взметнулись поверх оправы очков.

– Ты имеешь в виду преданность клану и семье?

Алек кивнул.

Иди задумалась.

– Полагаю, теперь это понятно. Сначала меня поразило, что они так настаивали на этом. Честь семьи и преданность ей, конечно, важны, но мне казалось, что значение этих понятий сильно преувеличено.

– При нормальных обстоятельствах я согласился бы с тобой. Но ситуация гораздо сложнее, чем кажется.

– И это касается Фергуса? – Иди улыбнулась ему. – Он считал себя законным наследником Блэргала и всех поместий, а ты явился тем злодеем, который вмешался и отодвинул его в сторону, лишив возможности занять должное место?

Алек рассмеялся. Хотя Иди явно шутила, она попала в точку, не подозревая этого.

– Да, так оно и есть.

Она улыбнулась с озадаченным видом.

– Значит, ты… кто? Злодей, посягнувший на чужие права? Я не понимаю.

Он покачал головой.

– Я не злодей, но некоторые могут считать меня таковым. А некоторые именно так думают.

Ее улыбка полностью исчезла.

– О чем ты говоришь, Алек?

Он, наконец, решился все объяснить.

– Ты как-то сказала, что Вулф и я близки, почти как братья. Ты была недалека от истины. Вулф действительно мой двоюродный брат через наших отцов.

Иди резко остановила свою лошадь, и Алек был вынужден сделать то же самое. Она пристально посмотрела на него и покачала головой, ничего не понимая.

– Уолтер Джилбрайд не является моим настоящим отцом, – сказал Алек. – Я незаконнорожденный сын герцога Кента.