Сердце Иди учащенно забилось, когда Алек поднял ее, и она ощутила его силу и обнаженный торс. Он понес ее к своей постели – такой огромной, с резными дубовыми стойками балдахина, выглядевшей довольно древней. Судя по его горящему взгляду, он намеревался не ограничиваться только поцелуями.

Алек осторожно усадил ее на край постели, и не успела Иди перевести дух, как он сорвал ее чепец и бросил его через плечо. Затем опустился на колени и снял домашние туфли.

Иди нервно откашлялась.

– Кажется, вы считаете все это само собой разумеющимся, капитан Джилбрайд.

Когда он на мгновение замер, держа в своей большой ладони ее лодыжку, Иди вопросительно приподняла бровь.

В ответ он улыбнулся своей очаровательной и отвратительно самодовольной улыбкой.

– А разве не так, мисс Уитни? – сказал он. – Иного я не предполагал.

Когда он провел рукой по ее икре до самого сгиба колена, Иди охватила дрожь. Ни один мужчина никогда не прикасался к ней таким интимным образом, и это было… чрезвычайно приятное ощущение.

– В конце концов, это ты пришла ко мне в спальню, – добавил он.

– Я пришла, чтобы поговорить, а не… – Она махнула рукой, не зная, как назвать происходящее.

– Не заниматься со мной любовью?

– Да, – подтвердила она, чувствуя себя наивной дурочкой.

Алек посмотрел на Иди с задумчивым видом, продолжая нежно гладить ее ногу. Затем встал с колен и сложил руки на груди.

– Иди, любовь моя, скажи, чего ты хочешь сейчас, в данный момент.

Она пожала плечами.

– Я хочу узнать, радует ли тебя перспектива жениться на мне.

– Мне кажется, я уже пытаюсь ответить на этот вопрос и показать свое истинное отношение к тебе. – Он печально улыбнулся. – Я очень хочу доказать тебе свою любовь, но не собираюсь принуждать тебя делать то, что тебя не устраивает.

– Ты должен признать, что твое поведение нельзя назвать просто ухаживанием. Кажется, мы слишком торопимся, как ты думаешь?

Алек кивнул.

– Я допускаю, что это не совсем нормальная ситуация, но поверь, я давно ждал этого момента.

– Но ведь мы еще недостаточно хорошо знаем друг друга, не так ли?

– Иногда мне кажется, что мы давно знакомы, – сухо сказал он.

Иди невольно усмехнулась.

– По-моему, ты забыл, что совсем недавно мы едва могли находиться в одной комнате вместе и… – Она замолчала, когда обе его руки скользнули под халат, лаская чувствительную кожу выше коленей.

Алек придвинулся ближе. Его мозолистые пальцы начали описывать круги, спускаясь к икрам ног, затем поднимаясь выше.

– Я так не думаю, – произнес он низким волнующим голосом. – Мне кажется, фактически мы хорошо знаем друг друга, но я не уверен, как следует вести себя в данном случае. – Его губы сложились в озорную улыбку. – Точнее, я раньше знал, что следует делать в подобной ситуации.

Она покачала головой, но не удержалась от ответной улыбки.

– Ты неисправим.

– Я знаю. – Алек наклонился и оперся ладонями о матрас, заключив Иди между своих рук. Затем слегка приблизил к ней голову так, чтобы смотреть ей прямо в глаза. – Я так же знаю, как сильно хочу тебя, в моей постели и в моей жизни. Не сомневайся, любовь моя, я давно знал, что ты будешь моей.

Иди немного расслабилась. Она осторожно положила свои руки ему на плечи, наслаждаясь ощущением его теплой обнаженной кожи под своими пальцами.

– Это… это прекрасно, – прошептала она. Глупо испытывать застенчивость. Она никогда прежде не была застенчивой с ним, однако сейчас они лежали рядом на постели полуобнаженные. Иди полагала, что в такой ситуации простительно девичье смущение.

– Правда, я не уверен, какие чувства ты испытываешь ко мне, – сказал Алек задумчиво. – В течение нескольких недель я был убежден, что ты ненавидишь меня.

– Просто ты вел себя так, что вызывал у меня раздражение, и в этом была твоя ошибка.

Он засмеялся.

– Это верно. Я был глупцом, но в действительности не знал, как обращаться с тобой, особенно после того тайного сговора Эви и Вулфа. Я боялся, что ты никогда не простишь меня за то, что я обманывал тебя.

Иди начала поглаживать его плечи, в то время как он продолжил гладить ее ноги.

– На самом деле я сразу простила тебя, – сказала она. – Просто я не могла признаться в этом.

– Почему?

– Ты вывел меня из равновесия. Никому прежде не удавалось сделать это.

Он насмешливо улыбнулся.

– Ты хорошо скрывала это. Почему ты даже не намекнула мне?

– Потому что ты никоим образом не дал мне понять, что хоть немного интересуешься мной. Казалось, тебе доставляло удовольствие поддразнивать меня и делать не то, что следует ожидать от поклонника или кавалера.

– Дело в том, что я был связан обязательством перед Донеллой, – сказал он. – Должен признать, это чрезвычайно ограничивало мои возможности распоряжаться своей жизнью. И все-таки ты очень мало поощряла меня.

– Ты мог бы заметить, что я вообще редко поощряю своих поклонников, – сказала Иди. – В конце концов, у леди должна быть гордость.

Алек придвинулся еще ближе и коснулся легким поцелуем ее губ. Сознание Иди слегка затуманилось.

– А теперь, моя гордая красавица, – сказал он хриплым голосом, оторвавшись от ее губ, – когда мы выяснили, что я хочу жениться на тебе, ты скажешь, наконец, что намерена делать. Ты останешься со мной или уйдешь? Ответь, чего ты хочешь сейчас.

Иди посмотрела в его серебристо-серые глаза, в которых отражалась нежность. Кроме того, она увидела в них скрытое желание, отчего ее сердце неистово забилось и мышцы ослабли. Но теперь, когда они выяснили главное в их отношениях, ей как благоразумной женщине следует вернуться в свою комнату.

Однако Иди не чувствовала себя благоразумной, особенно когда Алек смотрел на нее так. Ей достало храбрости признаться себе, что ее благоразумие улетучилось сразу, как только она влюбилась в этого мужчину. Иди все еще не понимала, любит ли он ее так, как любит она его. Она знала только, что он хочет ее.

Он был прав – это ненормальная ситуация. Можно сказать – безумная. В последнее время Иди постоянно чувствовала себя ужасно, испытывая тревогу и сомнения относительно своего неопределенного будущего. Окончательное решение пока не было принято, и мысль о необходимости сделать последний шаг заставляла ее беспокоиться, как кошку в преддверии грозы.

Однако одно она знала твердо.

– Я хочу быть с тобой, – прошептала она, подавшись вперед и упершись лбом в его лоб. – Сейчас.

Алек облегченно вздохнул.

– О боже, ты не представляешь, как я рад это слышать! Если бы ты решила вернуться в свою комнату, боюсь, я был бы вынужден погрузиться с головой в ванну, наполненную холодной водой. Или выйти наружу и броситься в ближайшую речку.

Иди засмеялась.

– Звучит довольно неприятно. Зачем же это делать?

Алек снова присел на корточки и многозначительно посмотрел вниз на свои колени. Иди проследила за его взглядом. Увидев, как он прикрывается своим килтом, она не знала, то ли засмеяться, то ли покраснеть.

В конечном счете она покраснела, поскольку впечатляющее возбуждение Алека, явно проступавшее сквозь ткань, едва ли могло быть причиной для смеха. Все это вызывало волнение, но никак не выглядело забавным.

Он поднялся с плавной мужской грацией. При этом его возбуждение под шерстяным килтом естественно оказалось на уровне ее глаз. У Иди невольно возникло желание прикоснуться к нему пальцами, но она решила, что это будет слишком дерзкий поступок с ее стороны.

– Давай снимем оставшуюся часть твоей одежды? – предложил Алек. Его хрипловатый голос прозвучал глухо, отчего ее нервы напряглись до придела. – Я не могу видеть тебя всю под этой нелепой фланелью.

– Это была мамина идея, – сказала Иди, когда он начал умело расстегивать пуговицы ее халата. – Она была убеждена, что мы замерзнем до смерти, если не закутаемся в несколько слоев. Радуйся, что я не надела еще теплую накидку поверх всего этого.

Алек стянул халат с ее рук и далее до самых бедер. Иди слегка приподнялась на руках, чтобы помочь ему.

– Шотландия в культурном отношении – это не какая-нибудь Монголия.

– Скажи это моей матери.

– Ты должна убедить леди Риз, что отныне я намерен согревать по ночам ее дочь.

Иди широко раскрыла глаза.

– О боже, я не стану говорить ей такое.

Алек усмехнулся и отбросил ее халат в конец кровати.

– Да, пожалуй, это разумно. Хотя должен признать, ты выглядишь весьма соблазнительной даже во фланелевой рубашке.

Иди улыбнулась. Ее ночная рубашка была теплой, мягкой, с кружевами и шелковыми лентами.

– Как видишь, она достаточно модная.

– Я предпочел бы видеть тебя обнаженной, – сказал Алек, протягивая к ней руку.

Он обхватил одну из ее грудей и потер большим пальцем сосок, который уже начал твердеть. А когда Алек сжал его двумя пальцами, у Иди невольно вырвался стон. Его ласка вызвала восхитительное ощущение в глубине живота и между бедер.

– Боже, какой он соблазнительный, – пробормотал Алек. Сосок напрягся и торчал сквозь ткань рубашки. – Не могу дождаться, когда смогу взять его в рот, девонька.

– М-м, он такой благодаря тебе, – сказала Иди, стараясь не проявлять своего смущения и возбуждения.

Алек, казалось, решил не спешить и теперь воспользовался обеими руками, лаская ее груди. Возможно, он давал Иди время освоиться в этой необычной ситуации, и она оценила это. Однако его ласки действовали возбуждающе, и Иди уже не могла сидеть спокойно.

Когда он задрал ее рубашку до бедер, широко раздвинул ее ноги и устроился между ними, Иди невольно вскрикнула. Но затем его руки опять легли на ее груди, возобновив мучительные возбуждающие ласки. Зажав между пальцами одновременно оба соска, он начал перекатывать их, отчего Иди застонала и откинула голову назад. Ощущение было бесподобным.

Сейчас она вспомнила о его желании взять в рот ее сосок, и ей тоже захотелось почувствовать его ласки зубами и языком.

– Алек, – чуть слышно сказала Иди, откинувшись назад и опираясь на локти. Чудо, что она вообще могла еще оставаться в вертикальном положении, едва только он прикоснулся к ней.

Он положил руки ей на плечи, устремив на нее страстный жадный взгляд, и Иди напряглась в предвкушении.

– Тебе нравится все это, милая? – спросил Алек хриплым голосом. – Ты хочешь большего?

– Да, пожалуйста, – прошептала Иди.

Она обвила рукой его шею и притянула к себе голову для поцелуя. Он навалился на нее и охотно ответил, проникнув языком между ее губ. Иди раскрыла рот, наслаждаясь горячим, влажным скольжением. Когда она начала посасывать его язык, он с рычанием слегка отстранился и прикусил ее нижнюю губу. Она заерзала под ним, почувствовав страстное желание и влагу между бедер.

Алек прильнул к ней долгим, неторопливым, властным поцелуем. Он не спешил, наслаждаясь этой лаской. Именно такой поцелуй Иди представляла в своих мечтах – горячий, соблазнительный, влажный и глубокий, на грани владения собой. Он выражал грубую похоть, но в то же время был чрезвычайно нежным и возбуждающим, словно Алек всем своим существом сосредоточился на том, чтобы доставить ей необычайное наслаждение.

Казалось, он давал ей больше, чем брал, и это отличало его поцелуй от тех, что когда-либо были у Иди.

Она невольно вспомнила сэра Малколма и его слюнявые лобзания и не смогла сдержать смех.

Алек резко отпрянул.

– Иди, что, черт возьми, тебя рассмешило?

Слегка обиженное выражение его лица заставило ее опять хихикнуть.

– Это не относится к тебе, поверь, – сказала она. – Просто я вдруг вспомнила кое-что смешное.

Он сузил глаза. На лице его отразилось интригующее сочетание мужского гнева и страсти. От этого ей стало немного не по себе.

– Что именно? – требовательно спросил Алек.

– Я подумала, как хорош твой поцелуй. Он совсем не похож на тот слюнявый, который сэр…

Алек застонал, и голова его упала на ее грудь.

– Клянусь, я убью Баннистера, как только увижу его.

Затем он поднял голову, глядя на Иди страстным, собственническим взглядом. Она завертелась от удовольствия.

– Ведь ты не ревнуешь, не так ли?

– Я безумно ревную к любому мужчине, который прикасался к тебе, – прорычал он.

На это раз она слегка поежилась.

– Это прекрасно. В таком случае я постараюсь заставлять тебя ревновать как можно чаще.

Алек принудил ее сесть прямо.

– А за это, мисс Наглость, вы заслуживаете наказания.

Это прозвучало довольно забавно.

– В самом деле? Какого наказания?

– Прежде всего, я собираюсь заставить тебя выбросить эти мысли из головы, а потом буду делать с тобой все, что мне захочется.

Не успела она открыть рот, как Алек стянул с нее ночную рубашку, оставив совершенно голой. Его глаза вспыхнули страстным огнем, когда он отступил назад, чтобы полюбоваться ею.

Иди сидела на краю постели, не зная, что делать, и чувствуя, что краснеет с головы до пят. Ее еще ни разу не видел полностью обнаженной мужчина, пусть это и ее будущий муж. Ей потребовалось немало мужества, чтобы не скрыться как можно быстрее под одеялом. Ее рука непроизвольно потянулась к одеялу, но взглянув на лицо Алека, Иди остановилась. Его скулы раскраснелись под слоем загара, и глаза были широко раскрыты. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, и он приложил руку к сердцу.

– О боже, девонька, – сказал он низким, почти благоговейным голосом. – Ты просто убиваешь меня. Но лучшей смерти я не мог бы придумать.

Это были странные, если не сказать прекрасные слова. И хотя Иди не могла справиться со своей застенчивостью, она должна была признать, что ей нравился его жадный взгляд.

Заметив его восхищение, Иди осмелела и слегка откинулась назад, опираясь на руки. От этого ее груди приподнялись, демонстрируя затвердевшие и раскрасневшиеся соски. Алек уставился на них потемневшим от страсти взглядом.

– Ну, – произнесла она хрипловатым голосом, поддразнивая его, – ты не собираешься наказывать меня?

У него вырвался смех, похожий скорее на стон, затем он сделал шаг вперед. Положив руки на внутренние стороны ее бедер, он раздвинул их. Сердце Иди скакнуло в груди, но она не пошевелилась, позволив ему разглядывать ее.

– Ты самое прекрасное создание, какое я когда-либо видел, – глухо произнес Алек, раздвигая ее колени чуть шире. Боже милостивый, теперь он мог видеть каждую интимную деталь. – Ты такая приятная и розовенькая. Такая прелестная.

Он осторожно провел пальцами по ее пушку.

– Какие у тебя золотистые завитки. Не могу дождаться, когда глубоко войду в тебя, любовь моя, так, чтобы эти волосики щекотали мою кожу.

У Иди пересохло во рту. Она облизнула губу, прежде чем смогла заговорить:

– Ты хочешь сделать это сейчас?

Он посмотрел на нее с таким алчным выражением лица, что у нее не осталось сомнений на этот счет.

– Нет еще. Я хочу сначала подготовить тебя.

– Что это значит?

– Я покажу тебе. – Алек уложил ее на спину так, что ее ноги ниже коленей свисали с постели. Затем завел ее руки за голову, обхватив запястья.

Теперь она оказалась полностью в его власти, лежа на спине так, что его ноги находились между ее раздвинутых бедер. Шерсть его килта касалась ее кожи в самых чувствительных местах. Раньше Иди никогда не испытывала ничего подобного даже от своих осторожных тайных исследований. Это было невероятно приятное ощущение.

Его озорная улыбка зажгла огонь в ее крови. И все же она не позволит ему одержать верх над ней.

– И что теперь? – спросила Иди, стараясь казаться дерзкой.

– А вот что, – громко произнес Алек и начал целовать ее шею, слегка покусывая и лаская языком. Иди охватила дрожь, и она попыталась, но не смогла, освободиться от его захвата.

– Так-то вот, любовь моя, – сказал он глухо, уткнувшись носом в ее ключицу. – Можешь дергаться, сколько хочешь, но знай – я не отпущу тебя. Теперь ты всецело в моей власти.

Это прозвучало ужасно порочно и одновременно волнующе, и Иди невольно задвигалась под ним. При этом ее груди соприкоснулись с жесткими волосами на его мускулистой груди, и она судорожно втянула воздух. Ее напряженные соски терлись о его кожу, заставляя ее выгибаться, чтобы прижаться плотнее в отчаянной попытке успокоить приятный зуд.

Алек со стоном согнул ноги так, что его килт терся о ее нежную обнаженную плоть. Это одновременно раздражало кожу Иди и стимулировало ее растущую потребность двигаться.

Иди боролась с его захватом, извиваясь и стараясь успокоить ноющую боль в своих грудях.

Алек спустился чуть ниже, продолжая целовать и ласкать языком ее нежную кожу. Через несколько мучительных мгновений он наконец добрался до сосков, умело возбуждая желание в ее крови.

– Алек, – наконец сказала она, тяжело дыша, – хочу, чтобы ты сделал еще что-нибудь.

Иди хотела, чтобы он продолжал ласкать губами и языком ее груди и все тело. Однако казалось довольно шокирующим то, что она обращалась к нему с такой бесстыдной просьбой, особенно во время их первого любовного свидания.

Тем не менее она сделала это, слегка выгнувшись для большей выразительности.

– О, с огромным удовольствием, любовь моя, – прошептал Алек.

Затем его губы снова нашли ее сосок. Он провел языком по набухшему кончику, затем втянул его в рот. Иди удивленно вскрикнула. Боже, это было такое потрясающее ощущение, что казалось, она уже умерла и попала в рай.

Наконец Алек отпустил ее запястья и положил руку на ее другую грудь. Лаская языком сосок одной груди, он гладил и сжимал другую, слегка ударяя пальцем по соску.

Иди инстинктивно обхватила лодыжками его бедра. Он с глухим рычанием прижался плотнее своим тазом к ее холмику и к изнывающему от желания бутону. Ощущение его возбужденного естества сквозь шерсть килта вызвало жар во всем ее теле, она ослабела и сделалась влажной.

Алек продолжал сосать ее грудь, одновременно прижимаясь бедрами к чувствительному месту. Возникшее ощущение потрясло Иди, и она почувствовала непроизвольные сокращения мышц в глубине своего естества. Она впилась руками в плечи Алека и, содрогнувшись, удивленно вскрикнула.

Он перестал сосать ее грудь, затем выпрямился и внимательно посмотрел на нее, продолжая ласкать рукой другую грудь.

– Боже, – произнес он низким хриплым голосом. – Ты дьявольски красива. Посмотри на себя, милая. Посмотри на нас.

Она заморгала, удивленная его богохульством, однако посмотрела на свое тело, лежавшее в неуклюжей позе под ним. Ее бедра были широко раздвинуты, обхватывая его. Золотистые завитки гнездышка спутались и блестели от ее собственной влаги. Груди подрагивали от неровного дыхания, и соски сделались влажными и красными от его ласк. Она выглядела как распутная женщина.

Однако сердце Иди вновь учащенно забилось, когда она перехватила взгляд Алека – такой чувственный и алчный. Казалось, он готов изнасиловать ее. Однако его прикосновение было чрезвычайно нежным, когда он продолжил ласкать руками ее груди, отчего на глазах ее выступили слезы, а на дрожащих губах появилась улыбка.

– Я хочу войти в тебя, Иди, – прошептал Алек. Она уловила в его голосе мучительные нотки и почувствовала легкую дрожь в его руках.

Иди ласково погладила его предплечья.

– Я тоже хочу этого.

Алек облегченно вздохнул. Когда он начал расстегивать свой пояс, она приподнялась на локтях и села.

– Не меняй позу, милая, – сказал Алек.

Она опустилась, нахмурившись.

– Разве мы не ляжем на постель, чтобы… эээ… ну, ты понимаешь.

Он улыбнулся, сняв пояс, и начал разматывать килт.

– Мне нравится, когда ты лежишь так. Я могу видеть все. Кроме того, тебе будет легче принять меня в таком положении, особенно первый раз.

– Ты лучше знаешь, что надо делать, – сказала Иди. – Поэтому я вручаю себя в твои опытные руки.

Иди подумала: хорошо, что он имел опыт в подобных делах, потому что она опять начала нервничать, несмотря на то, что хотела его так же сильно, как он ее. Когда он закончил разматывать длинную клетчатую ткань и, наконец, предстал перед Иди полностью обнаженным, она была потрясена. Его длинное и толстое, возбужденное достоинство, торчавшее из гнезда темных волос, выглядело чрезвычайно внушительным.

И лишь немного – вселявшим страх.

Должно быть, на лице Иди отразилось беспокойство, потому что Алек наклонился, чтобы поцеловать ее. Она обвила руками его шею, ощутив его силу и тепло.

Он коснулся носом ее губ.

– Все будет хорошо, обещаю. Я должен убедиться, что ты готова.

Иди робко улыбнулась.

– Я доверяю тебе, Алистер Джилбрайд.

И она действительно полностью доверилась ему. Наконец, они будут вместе без каких-либо препятствий, стоявших между ними.

Он раздвинул ее бедра чуть шире, и его руки коснулись влажных волос. Затем его пальцы осторожно раскрыли внутренние складки и проникли во влажную скользкую глубину. Алек начал ласкать ее нежными равномерными движениями, вызывая приятные пульсации.

Иди стиснула простыню, не отрывая взгляда от Алека, нависшего над ней. Она не могла найти слов, чтобы описать, что испытывала при этом и о чем думала. Она знала только, что любила его, и инстинктивно отдавалась этой любви.

Затем она перестала что-либо соображать, когда его пальцы погрузились глубже, нежно раскрывая ее отверстие. Она ощутила легкое жжение и возрастающую потребность. Теперь она была готова для того, чтобы он вошел в нее.

В этот момент Алек погрузил в нее два пальца, при этом нежно потирая большим пальцем напряженную шишечку. Иди застонала и выгнула спину. Казалось, внутри у нее все сжалось, а затем напряжение ослабло.

– Да, девонька, теперь ты готова, – сказал Алек низким голосом с тяжелым акцентом.

Он наклонился вперед и положил руку на ее плечо.

– Смотри на меня, любовь моя. Только смотри на меня.

Иди протянула руки и обвила его шею. Она только улыбнулась ему, слишком взволнованная, чтобы что-то сказать. Он легким толчком слегка погрузил головку члена внутрь. Иди широко раскрыла глаза, почувствовав жжение.

Боже милостивый, он такой огромный! Она глубоко втянула воздух и задержала его. Алек застонал и закрыл глаза. Он погрузился чуть глубже, затем замер.

Иди посмотрела вниз и, несмотря на волнение и боль, была тронута открывшимся зрелищем. Алек во всей своей красе стоял между ее раздвинутых ног. Эта сцена была настолько сокровенной, что на глаза ее невольно навернулись слезы.

– Иди, дорогая, я причинил тебе боль? – взволнованно спросил он.

Она посмотрела вверх. Его глаза были открыты, а лицо выглядело мрачным. Его кожа блестела от пота. Она покачала головой и заставила себя улыбнуться, не в силах что-либо сказать.

Алек осторожно откинул волосы с ее лба.

– Тогда почему ты плачешь, милая?

Иди приподнялась и поцеловала его в подбородок.

– Потому что я очень счастлива. Я до сих пор не могу поверить, что это произошло.

Алек ласково улыбнулся ей, и эта улыбка глубоко проникла в ее сердце.

– Я не могу допустить, чтобы ты уехала, Иди, – сказал он. – Я ни за что не позволю тебе уехать.

Так как боль между ее ног начала стихать, сменившись более приятным ощущением, она дерзко улыбнулась.

– Теперь, когда ты завладел мной, что ты собираешься делать дальше?

Она оказалась неготовой к внезапному жадному и требовательному поцелую, который оставил ее бездыханной и потрясенной, когда Алек наконец оторвался от нее.

– Я собираюсь заняться с тобой любовью, – прорычал он.

Он начал медленно двигаться, подаваясь вперед, и мягко потребовал, чтобы Иди обвила ногами его бедра, полностью раскрывшись. Его движения сделались равномерными, и она едва могла дышать.

– Тебе хорошо? – тихо спросил он.

Она кивнула. И стало еще лучше, когда он с каждым движением проникал глубже. Его естество было толстым, а ее проход – узким и влажным, отчего он испытывал величайшее наслаждение, входя в нее. Его стон усиливал возбуждение Иди.

– Боже, какая ты приятная, – глухо произнес он.

Внезапно Алек обхватил руками ее бедра и, слегка приподняв, вошел в нее до самого конца. Иди едва не задохнулась. С каждым толчком его таз соприкасался с ее чувствительным бугорком. Она ощутила внутри возрастающее напряжение.

Теперь он начал двигаться быстрее, и эти толчки сотрясали все ее тело. Иди начала всхлипывать, впившись руками в его плечи. Тело Алека, его жар и мужской запах завладели ее чувствами.

Завладели ее сердцем.

Иди прижалась к нему, глядя в его глаза, в то время как он приближал ее к разрядке. Глаза его блестели, и на лице было почти свирепое выражение. Иди выгнулась ему навстречу, отчаянно стремясь к кульминации. Алек раздвинул ее ноги еще шире, затем замер на мгновение, вжавшись в нее. Внезапно Иди вознеслась на вершину блаженства, дрожа всем телом.

Она вскрикнула и прижалась к его груди. Алек обнял ее и мгновение спустя тоже достиг наивысшего наслаждения, крепко сжав Иди так, что она едва могла дышать.

Но это не беспокоило Иди. Она хотела, чтобы он всегда держал ее так и никогда не отпускал.