…Их разведывательно-диверсионная ассамблея была прервана неожиданным появлением охранника-итальянца Нантино. Он попросил Марию-Викторию выйти, и несколько минут они шептались за дверью. Поскольку разговор вёлся на итальянском, Скорцени понял только, что речь шла о партизанах. Но сразу же обратил внимание, что «бедный, вечно молящийся монах» Тото и Морской Пехотинец слегка занервничали.

– Господа, – вернулась княгиня в зал. Она тоже была встревожена. – В Масенте – деревеньке в шести километрах отсюда, – объяснила она исключительно для Скорцени, – появились красные партизаны.

– Давненько они сюда не наведывались, – заметил Морской Пехотинец. – Если гарибальдийцы разыскивают здесь дуче, то нам придётся сильно разочаровать их.

– Это отряд Каррадо, – объяснил итальянец-охранник, вошедший вслед за хозяйкой виллы. Поскольку здесь присутствовал Скорцени, он говорил на германском, который понимали все. – Его разведчики уже наведывались в ресторанчик «Тарантелла». Самого ресторанщика Кешлера они пока не трогают, так как считают своим давним информатором. Но расспрашивали о вилле «Орнезия».

– Из каких источников вам стало это известно?

Владелец ресторана прислал парнишку, который работает у него на кухне. Предупредил, что к ночи возможны гости. Обычно они нападают к полуночи, как волчья стая. Кстати, к «Тарантелле» они подъезжали на двух грузовиках.

– Эти кабальеро удачно соединяют в себе лозунги партизан с замашками заурядных грабителей, – подтверждал каждое свое слово несильным ударом кулака по столу Морской Пехотинец. – Думаю, столь же удачно они начнут соединять в себе наглость налётчиков с благочестием покойников.

– Как только сунутся сюда, – уточнил Тото. И вместе со всеми взглянул на штурмбаннфюрера СС.

– Сколько их может появиться? – спросил штурмбаннфюрер. – Хотя бы приблизительно, исходя из численности отряда.

– Да не менее пятидесяти, – потряс кистями рук охранник. Численность партизан казалась ему впечатляющей. Об отряде гарибальдийцев он говорил как о несметной орде. – Нам придётся срочно связаться с комендатурой городка Империи и попросить подкрепления. Самим нам атаки не отбить.

Скорцени воинственно рассмеялся, у него на сей счёт было своё мнение.

– Речь идёт не о том, чтобы как-то отбить атаку, а чтобы ни один из нападающих не сумел убраться с подступов к вилле живым.

На штурмбаннфюрера взглянули как на провинциального забияку, правда, тут же вспомнили, что это говорит «самый страшный человек Европы».

– Но какими силами мы будем отстаивать виллу? – спросил Тото.

– Вы забыли, что со мной прибыло небольшое сопровождение. Причём парни эти, как и все вы тут, просто измаялись от безделья.

– К помощи гарнизона Империи мне не хотелось бы прибегать ещё и потому, – объяснила княгиня, соглашаясь таким образом с мнением Скорцени, – что я избегаю привлекать внимание к самой вилле. Замечу: чьё бы то ни было внимание. До поры до времени, естественно, – уточнила она после многозначительной паузы. – А пока не будем терять времени, господа храбрецы из числа защитников «Орнезии». Надеюсь, штурмбаннфюрер Скорцени не откажется принять командование нашим стойким гарнизоном.

– Родль! – тотчас же гаркнул Скорцени своим рыкоподобным басом так, что голос его прошёлся по хрусталю люстры, словно по клавишам застоявшегося, основательно расстроенного фортепиано.

– Здесь! – возник на пороге адъютант.

Скорцени знал, что Родль коротает время с одной из служанок княгини – рослой, дородной шведкой, с лицом, словно бы выточенным из белого мрамора. Мария-Виктория сразу же предупредила обоих, что знает о связях Кристины со шведской разведкой, а потому советовала не тратить время на её разоблачение; как раз то время, которого вполне достаточно, чтобы разоблачить шведку уже в постели.

– Шведская разведка?! – приятно удивился Скорцени. – Да таковой теперь уже и в природе не существует.

– Не должно было бы, по вашим предположениям, существовать, – уточнила княгиня.– Однако же она существует и к тому же довольно активно развивает свою сеть.

– До сего дня меня удавалось поразить только однажды, когда сообщили, что по моему следу идет разведка Ватикана. Я попросту отказывался в это верить. Отказывался даже после того, – хитровато прищурился обер-диверсант рейха, – как обнаружил, что «ангелы» папы действительно преследуют меня, подобно теням загробного мира.

– Вы хотели сказать: «Когда обнаружил, что рядом со мной находится одна из таких теней».

– Существенное замечание.

– Тем более что она всё ещё перед вами. И вы всё еще поражены этим фактом.

– Теперь уже нет. А тогда был поражён до безумия.

– Как я понимаю, от истинного безумия вас спасло только то, что рядом с вами оказалась прекраснейшая из этих теней. Разве не так? – «деликатно» напрашивалась на комплимент княгиня Сардони.

– Только это, – галантно склонил голову исполосованный шрамами верзила.– Хотя хороша она тоже… до безумия.

– И давайте к шпионским темам больше не возвращаться, тем более что теперь уже трудно предугадать, какие из разведок для агентов Германии и Ватикана окажутся союзническими, а какие перейдут в разряд вражеских. И вообще, мне кажется, что пора создавать тайное общество агентов всех европейских разведок, исключая разве что сталинских коммунист-фашистов.

«А ведь она права, – подумалось Скорцени, – такой тайный союз действительно стоило бы создать. И если учесть, что в него войдут сотни наиболее подготовленных к диверсионной работе и к жизни в подполье джентльменов и леди, то нетрудно предположить, что вскоре это тайное общество даст фору масонам, рыцарству и иезуитам, вместе взятым».

– Тем более что мы могли бы включить в него элиту некоторых масонских лож и какое-то число иезуитов, – словно бы вычитала его мысли Мария-Виктория.

– Но это мы обсудим чуть позже, – согласился Скорцени и тотчас же приказал Родлю: – Собрать всех способных держать оружие и выстроить у центрального входа. Вооружить всем, что имеется в арсенале виллы. Машины, на которых мы прибыли, увести к пристани, ибо только там они окажутся в относительной безопасности. Нам же они ещё пригодятся.

– Будем надеяться, – проворчал Морской Пехотинец.