Декабрь 1946 года. Антарктида.

Борт разведывательного самолета «Кобра»

Когда несколько минут спустя они с адмиралом оказалась в салоне американского разведывательного самолета, там встретили их, как вернувшихся с того света.

– Вас не было целую вечность, сэр! – взволнованно проговорил первый пилот, капитан Элфин, обращаясь к Брэду. – Это казалось невыносимым, поскольку мы были бессильны хоть как-то повлиять на развитие событий. И потом, мы уже подумали было…

– Ход ваших мыслей был верным, но преждевременным, – прервал его словоизлияние адмирал. – Возвращайтесь в свое кресло и запускайте двигатели.

– Это бессмысленно, сэр.

– Конкретнее.

– Мы не сможем взлететь. У нас нет полосы для разбега.

– Нас здесь немало, попытаемся расчистить.

– Все намного сложнее, сэр. Впереди образовалась трещина, а за ней виднеются торосы. По существу мы в западне, и даже трудно представить себе, каким образом можно из нее вырваться.

– Не предлагаете же вы устроить здесь полярную зимовку, капитан? Я понимаю, что вам не дают покоя лавры покоящегося где-то здесь капитана Роберта Скотта, а уж тем более – слава Амундсена, но увольте.

– Я взял с собой второго пилота и в сопровождении двух морских пехотинцев осмотрел окрестности, сэр, – молвил второй лейтенант морской пехоты Максвилл, как только поймал на себе взгляд командующего эскадрой. – Второй пилот заявил, что ситуация безнадежная. Мы вернулись и решили ждать вас.

– А дисколет еще здесь? – бросился к пока еще открытой дверце адмирал.

– Уже нет, сэр, – ответил кто-то из морских пехотинцев. – Исчез. Мгновенно, словно испарился.

– Проклятье. И мы не знаем, как его вернуть? – взглянул он на Фройнштаг.

– Надо подумать.

– А ведь этот тибетский проходимец Консул обещал доставить вас до континентальной базы, – язвительно напомнил Брэд. – Что-то плоховато вы его уговаривали, леди Фройнштаг.

– Возможно, и доставил бы, не будь рядом со мной вас, адмирал, – отплатила ему той же монетой журналистка. – Не я виновата, что ваше присутствие его совершенно не вдохновляет.

Адмирал не ожидал такого отпора и заметно растерялся. Впрочем, он и не пытался накалять сейчас отношения с германкой, от которой во многом зависело теперь его собственное спасение.

Прочувствовав неловкость создавшейся ситуации, остальные джентльмены вежливо отвели взгляды. Этим-то Брэд и воспользовался:

– Но вы, капитан Элфин, хотя бы догадались сообщить в «Адмирал-Форт» и на авианосец «Флорида» о том, в какой ситуации мы здесь оказались?

– Сообщили, сэр, – заверил первый пилот.

– Ну и?..

– Транспортный самолет-спасатель мы пока не вызывали, решили прежде дождаться вас.

– И зря теряли время.

– Но он здесь тоже не сядет. Для начала следует подыскать площадку хотя бы для посадки легкого полярного самолета. Трещина небольшая, и если бы нам доставили сюда несколько стальных листов и сварочный аппарат, можно было бы сварить мостик, а торосы рвануть динамитом и расчистить полосу от их осколков.

– Гениальное решение, капитан. Вопрос: почему до сих пор вы не затребовали эту сталь и этот аппарат?

– Не знали, чем завершатся ваши переговоры. Да и наша авиация вряд ли смогла бы пробиться сюда. Не хотелось провоцировать германцев и атлантов на новые нападения и новые воздушные бои. У нас и так много потерь.

– Постойте, – поморщился адмирал. – О каких воздушных боях и потерях идет речь?

– О наших, сэр, о значительных. Разве вам не доложили?

– Кто и каким образом мог доложить мне об этом, в антарктических подземельях?!

– Мы считали, что это мог сделать Консул, или кто-либо из атлантов… – попытался объясниться капитан Элфин, растерянно глядя на Фройнштаг, словно догадывался, что ей уже все известно.

– Мне удалось подслушать, о чем в общих чертах вице-адмирал фон Готт говорил с командующим своего воинства, – призналась она Брэду. – К сожалению, я не могла сообщить вам об этом в присутствии Консула.

– Но теперь-то вам уже ничто не мешает сообщить мне то, что вы обязаны были сообщить немедленно?

– Опять забываетесь, господин адмирал. Я – не ваша подчиненная, поэтому не обязана сообщать о чем-либо, что мне стало известно. Мало того, перед вами журналистка, защищенная правами, предусмотренными нормами международного права.

– Прошу прощения, Фройнштаг. Я-то все еще вижу в вас талантливую разведчицу. Только просьба: не томите душу.

То, что адмирал услышал от Лилии, повергло его в окончательно уныние. Тем более что, по самым свежим данным, линкор «Колорадо» уже затонул, а командир основательно поврежденной субмарины «Хардести» выяснил, что самостоятельно добраться до Кейптауна не сможет и запросил помощи. Имеются повреждения, погибшие и раненые – на эсминце «Портсмут» и ледоколе «Принц Эдуард».

Угнетающее молчание командующего Полярной эскадрой было прервано единственной его фразой:

– По крайней мере, теперь командование флота уже не сможет обвинять, что я умышленно нагнетал атмосферу и понапрасну гнал в Антарктику целую эскадру боевых кораблей.

И тут Фройнштаг поняла, что где-то в глубине души адмирал даже рад этим потерям, которые действительно становились убедительным аргументом в правоте доктора Брэда как полярного исследователя. Хотя и повергали его в глазах тех же флотских штабистов как боевого адмирала.

– Будем запрашивать авианосец «Флорида», сэр? – обратился к нему старший мастер-сержант Хастон.

– Причем как можно скорее, – вышел из оцепенения командующий. – Авианосец и базу «Адмирал-Форт». Самый худший вариант – мы оставляем наш самолет здесь и эвакуируемся на базу.

– Предварительно взорвав мою машину, – уточнил капитан Элфин. – Но это самый крайний, гибельный вариант.

– Мы, точнее вы, Фройнштаг, могли бы каким-то образом связаться с Консулом или, на крайний случай, с кем-то их руководителей Рейх-Атлантиды? – откровенно занервничал адмирал.

– Стоп-стоп! Нельзя наводить на нас германскую авиацию, – молвил первый пилот.

– Они прекрасно знают, где мы приземлились, – «успокоила» его гауптштурмфюрер. – Адмирал фон Готт находился в Акросе вместе с нами.

– Не теряйте времени, Фройнштаг. И вы, капитан Элфин, – тоже. У нас две радиостанции. Действуйте. Я только что вырвался из последнего круга «дантового ада», и теперь в мои планы не входит замерзать здесь, посреди Антарктиды.

Однако не успела Фройнштаг сообразить, каким образом выйти на Консула или на адмирала фон Готта, как из радиоотсека выглянул второй радист-перехватчик, штаб-сержант Адэр.

– Господин адмирал, госпожа Фройнштаг, – прокричал он, – на связь вышел германский пилот!

– Какой еще пилот? – подалась к нему журналистка.

– …Штурмовика, позывной «Рейн-один», который преследовал нас. Недавно он беседовал с вами, мэм. Пилот напомнил об этом.

– Вот в этом-то и может заключаться наше спасение, – метнулась Фройнштаг в радиорубку. Остальные дружно подались вслед за ней.

– Пусть он поможет нам связаться с адмиралом фон Готтом, – напутствовал ее командующий.

– Это было бы прекрасно.

– Так уговорите его.

– У меня это иногда получается. Здесь – гауптштурмфюрер СС Фройнштаг! – возбужденно прокричала она в микрофон. – Это вы, «Рейн-один», простите, запамятовала вашу фамилию?!

– Обер-лейтенант Ридберг, господин, простите, госпожа гауптштурмфюрер.

– Обращайтесь просто – «Фройнштаг». Я к этому привыкла. Где вы сейчас находитесь?

– Как вас приняли в Акросе?

– Я спрашиваю: где вы сейчас находитесь? На базе, в воздухе; и если да, то в каком квадрате?

– Патрулируем с напарником воздушное пространство. Мы так редко бываем в небе, да и вообще, на поверхности Земли, что каждый полет – как полет в рай.

– Понятно, обер-лейтенант, понятно! – попыталась прервать его лирическую исповедь Фройнштаг, однако пилот упорно продолжал:

– Я очень волновался за вас. Пока вы были в Акросе, у нас тут разгорелось целое сражение. А мне так хотелось услышать ваш голос.

– Как и мне – ваш, обер-лейтенант!

– Правда?

– Как никогда и никакого иного мужчины! – все больше возбуждаясь, изощрялась Фройнштаг в любезности. Но это был не флирт, а зов человека попавшего в беду. – Однако объясняться в любви друг другу мы будем потом. А пока что вам предоставляется шанс спасти меня, обер-лейтенант.

– Спасти?! А что… произошло?

– Наш самолет оказался где-то в глубине Антарктиды, куда его затащил дисколет атлантов. Когда после переговоров с Повелителем Этленом Великим мы с адмиралом Брэдом вернулись сюда, оказалось, что перед самолетом образовалась большая трещина, а за ней виднеются ледяные тросы. Мы не сможем взлететь, мы попросту обречены.

– Очевидно, у вас были неудачные переговоры с Повелителем, и он решил, что с вами можно покончить?.. – Фройнштаг так и не поняла, следует ли ей воспринимать сказанное обер-лейтенантом, как вопрос, или же это была констатация факта, в том виде, в каком воспринимал его сам пилот.

– Напротив! – на всякий случай, прервала его Фройнштаг. – Все прошло отлично. Они с адмиралом Брэдом поняли друг друга. Но дисколет, который вывозил нас из космодрома атлантов, оказался слишком маленьким, чтобы осуществлять транспортировку самолета.

Адмирал Брэд порывался приблизиться к микрофону, однако Лилия придержала его за предплечье и заставила отойти.

– Позвольте мне, – едва слышно проговорил командующий, но Фройнштаг решительно помахала рукой, прерывая его попытки переключить переговоры на себя.

И в этом был свой резон. То, что адмирал находится рядом, могло повлиять на очарованного ее голосом летчика. Этого молодого германского парня, истосковавшегося по родине и увлеченного голосом незнакомой германки.

– Мало того, – продолжила Лилия, – Повелитель вежливо вручил ему секретное послание, которое попросил передать лично президенту США, с условием, что оно не будет опубликовано и вообще предано огласке. Тем самым Этлен Великий подтвердил, что заинтересован в нормальных отношениях с американским правительством. Стал бы он передавать послание через адмирала, если бы намеревался убить нас?

– Нет, конечно, – неуверенно признал обер-лейтенант, понимавший, что за этими словами Фройнштаг флирт завершается, и начинается высокая, а, следовательно, коварная политика.

– Укажите свои координаты. Я направляюсь к вам.

– Это не возбраняется, но никакой реальной пользы от вашего появления здесь не будет. Радист, наши координаты? – тотчас же обратилась она к старшему мастер-сержанту Хастону. Тот указал местонахождение «Кобры», и Фройнштаг повторила его данные для германского пилота. – Кстати, напоминаю вам, обер-лейтенант, что с американцами вы уже не враждуете.

– Но, прежде всего, не враждуем с вами, Фройнштаг.

– Вот и выручайте! Вы знаете, как связаться с Консулом Внутреннего Мира?

– С Консулом? Понятия не имею, о ком речь. Мне не приходилось…

– Ясно-ясно. В таком случае помогите связаться с адмиралом фон Готтом или хотя бы с адмиралом фон Риттером. Сейчас нас может спасти только присланный ими дисколет, который бы перенес наш самолет на базу «Адмирал-Форт» или хотя бы на ближайшую ледяную равнину. Причем прислать его желательно как можно скорее.

Обер-лейтенант явно замялся, и это сразу же насторожило Фройнштаг.

– Только не разочаровывайте меня тем, что вы не способны связаться с кем-либо из своего высшего командования! – предупредила она. – Терпеть не могу мужской беспомощности.

– Не в этом дело.

– И не пытайтесь меня разжалобить! Я не из тех женщин, которые в подобной ситуации способны пожалеть мужчину, или хотя бы посочувствовать ему.

Обер-лейтенант расхохотался, а затем, заставив Лилию немного помолчать, терпеливо объяснил:

– Ни один из дисколетов нашего производства не способен перенести ваш самолет, да еще на такое расстояние, фрау Фройнштаг.

– Почему? – упавшим голосом спросила Лилия.

– Конструкторские данные не позволяют, Фройнштаг. Это один из параметров, по которым мы пока что уступаем в дисколетостроении атлантам. Точнее, тем, кто их этими машинами обеспечивает.

– Так я и знала, что вы разочаруете меня, обер-лейтенант.

– Не торопитесь с выводами, Фройнштаг. Уже связываюсь с нашей наземной базой и объясняю, в каком вы положении. Минутку.

Неизвестно, сколько бы длились переговоры обер-лейтенанта со своей базой и высшим командованием, и чем бы они завершились, если бы в ситуацию вновь не вмешались атланты.

– Дисколет! – крикнул второй лейтенант Максвилл. – Прямо над нами – дисколет!

Фройнштаг потянулась к иллюминатору и действительно увидела над самолетом часть серого корпуса дисколета. Теперь уж по размерам своим он соответствовал тому, который перехватывал их прямо в воздухе.

– Значит, мы спасены, – пробормотала про себя Фройнштаг. – Вы слышите меня, обер-лейтенант? Отставить переговоры с базой!

Но вместо «влюбленного» голоса Ридберга, в наушниках ее прозвучал металлический голос Консула:

– Простите, Фройнштаг, произошел сбой, – проговорил он.

– Куда вы исчезли, Посланник Шамбалы?! Вы бросили нас на погибель.

– Атлант, направлявший вам дисколет, не учел, что нужно не просто доставить вас до самолета, но и перенести вместе с самолетом на базу. Ибо сами взлететь вы уже не сможете.

– Как прекрасно, что вам удалось уговорить их!

– Пришлось обратиться к пилоту пилотов, то есть командующему их воздушным флотом.

– И он взял это на себя?

– Вынужден был, – с легкой иронией произнес Консул, – поскольку это мой тесть.

– Да будут благословенны узы родства нашего! – почти молитвенно произнесла Фройнштаг, уже почувствовав, что самолет, плавно покачиваясь, словно его подвесили на тросах, стал медленно возноситься в небо. – Только признайтесь, что уговаривали вашего тестя не вы, а ваша жена.

– Ей это было проще. Хотя говорить пришлось не с отцом, а с дядей, Этлэном Великим.

Фройнштаг понимающе рассмеялась. Могла ли она догадываться, что еще несколько минут назад ее судьба и судьба экипажа зависела от настроения некоей, к счастью, не очень ревнивой, атлантки?!

– Вам стоило бы познакомить нас. Если, конечно, она не слишком ревнива.

– Во время следующего вашего рейда в Антарктиду.

– Нет уж, увольте. Отныне в Антарктиду – ни ногой. Лучше увидимся на Лазурном берегу Франции, где-нибудь в районе Фрежюса.

Только теперь она вспомнила о германском пилоте, который не может понять, кто и каким образом выбил его из эфира. Наверняка сейчас он нервничал и метался между своим командованием и попавшей в беду германкой. Но и прерывать связь с Консулом она тоже опасалась. Свяжусь с ним, как только это станет возможно, решила она.

– Может, нам сразу же лететь к эскадре, адмирал? – обратилась она к Брэду.

– Так будет правильнее, – недолго сомневался тот. – Самое время вернуться на «Флориду».

– В таком случае пусть ваши пилоты запускают двигатели, – сказал Посланник Шамбалы.

– Уже запускают, – молвил адмирал.

– Через десять минут, в районе базы «Адмирал-Форт», самолет освободят от захвата.

– Это будет – как сон в лунную ночь, – томно вздохнула Фройнштаг. – Не хотите погостить на авианосце, господин Консул? Или отправиться с нами в Штаты. Командующий эскадрой давно порывается пригласить вас, – подмигнула она Брэду.

– Остановимся на варианте с Лазурным берегом.

– Понимаю: зов приятных воспоминаний. Сожалею, что со мной они никак не связаны. Но с кем тогда?

– С женой. Ее зовут Аис. Это был ее первый выход в Континентальный Мир. Она чувствовала себя по-настоящему счастливой.

– Уже хотя бы потому, что всем остальным женщинам Страны Атлантов покидать ваш Внутренний Мир запрещено?

– Их… Внутренний Мир, – задумчиво уточнил Посланник Шамбалы. – Это их мир, вот в чем дело.

Фройнштаг вдруг показалось, что Посланник Шамбалы уже давно разочаровался в этом странном подземном мире, и подумывает о том, как бы с ним порвать. Непонятно было только, по какую сторону «потусторонней» трещины должна будет оказаться атлантка Аис. Впрочем, гауптштурмфюрер понимала, что вскоре она будет очень далека и от этого мира, и от шамбально-атлантической драмы Консула. И единственное, чего ей сейчас хотелось, – чтобы это «далеко» прояснилось перед ней как можно скорее.