Декабрь 1946 года. Антарктика.

Полярная эскадра адмирала Брэда.

Борт флагманского авианосца «Флорида»

Когда после исчезновения дисколета Брэд повернулся к стоявшим возле него офицерам, лицо его было смертельно бледным, а сам он, казалось, пребывал в предобморочном состоянии.

– Так что он сказал, этот пилот? – первым опомнился полковник разведки.

– Главное не то, что он сказал, – адмирал Брэд едва шевелил непослушными губами, – а что сделал. В конечном итоге он спас всех нас.

– Но они из глубин Антарктиды или… пришельцы? – спросил командир авианосца.

Адмирал молча прошел мимо офицеров к командному пункту и, добравшись до стоявшего в его глубине кресла, обессилено опустился в него.

– Скорее всего, пришельцы, – глухо произнес он. – Хотя теперь я в этом уже не уверен.

– Но вам хоть что-нибудь удалось узнать о «Базе-211»?

– Косвенно – да, – произнес адмирал, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. Казалось, он вот-вот погрузится в летаргический сон.

– В таком случае переговоры можно считать успешными, – все еще не терял оптимизма полковник Ричмонд.

– База действительно существует, и гарнизон ее тоже обладает летающими дисками, хотя, как намекнул командир этого дисколета, они еще не настолько совершенны, как тот, который только что нанес нам визит.

– Уже кое-что, – подбодрил его полковник разведки, – если учесть, что нашей агентуры на «Базе-211» нет, и мы абсолютно никакими сведениями о ней не обладаем.

– А еще он предупредил, что германцы неминуемо нападут на нас, и что противостоять им наша эскадра и наша авиация не смогут.

Командир авианосца и полковник разведки многозначительно переглянулись.

– То есть он потребовал, чтобы мы прекратили свой рейд и вернулись в Штаты? – попытался уточнить полковник Ричмонд.

– Он ничего не требовал.

– Однако настоятельно рекомендовал…

– Свой долг он видел в том, чтобы предупредить нас о надвигающейся опасности.

– Только поэтому и явился в расположение эскадры? – усомнился командир авианосца. – Стоило ли нашим космическим братьям так беспокоиться?

Адмирал извлек флягу и, основательно приложившись к ней, вновь откинулся на спинку кресла. Силы постепенно возвращались к нему, а вместе с ними возвращалась и уверенность.

– Главное, что его интересовало: есть ли на борту авианосца или любого другого судна ядерное оружие.

– Пилот так прямо и заявил об этом? – ухватился за его слова полковник разведки.

– Во всяком случае, – пожал плечами адмирал, – это единственное, что его по-настоящему интересовало.

– Отсюда следует вывод, – полковник возбужденно прошелся перед адмиралом и кэптеном, – что на борту дисколетов нет приборов, которые способны обнаруживать ядерные боеголовки.

Остановившись, он осмотрел адмирала, его безмолвного адъютанта и кэптена с таким высокомерием, словно сам и добыл эти сведения.

– Но вы сумели убедить его в этом, сэр? – поинтересовался Вордан.

– Для этого мне даже не пришлось клясться на Библии. К слову, получив мои заверения в том, что на борту авианосца ядерного оружия нет, командир дисколета, похоже, потерял к нам всякий интерес.

– Неужели их беспокоило только это?

– Ядерный взрыв над Антарктидой, с таянием километровой толщи льда на огромной территории, – как бы про себя прогнозировал ситуацию лейтенант-коммандер Шербрук, – с повышением уровня мирового океана и вероятным смещением сразу двух полюсов – географического и магнитного. Со всеми возможными последствиями.

– Слишком мрачно, мистер Шербрук, – заметил кэптен.

– Взорвать здесь хиросимскую бомбу – значит, поставить человечество на грань всемирного потопа, – не отреагировал на его слова адъютант командующего. – По-моему, джентльмены, более веской причины для беспокойства выискать трудно.

Лишь произнеся этот свой монолог, Шербрук заметил, что все присутствующие, включая и вахтенного офицера, удивленно смотрят на него.

– Им в самом деле хорошо известно, что произошло в Хиросиме и Нагасаки, – поддержал его командующий эскадрой. – Возможно, после этой ядерной атаки Высший Космический Разум перестал понимать наши стратегические цивилизационные намерения. Или же, наоборот, очень четко представил себе, с кем имеет теперь дело. Выводы его, судя по всему, не в пользу нашего дальнейшего существования.

Не поднимаясь с кресла, доктор Брэд по очереди взглянул на каждого из офицеров, ожидая их реакции, однако никто из них не стал ни поддерживать, ни оспаривать его версию.

– А если бы командир дисколета не поверил вам, сэр? – вдруг спросил доселе молчавший вахтенный офицер и тотчас же извинился, справедливо решив, что непростительно нарушает субординацию. Адмирал узнал его: это был тот же лейтенант-коммандер Остин, который нес вахту и в день выхода авианосца из Порт-Стенли – приземистый крепыш со смугловатым, худощаво-суровым лицом вождя индейского племени.

– В своих расчетах, – объяснил он, – мы всегда должны принимать во внимание, что, защищенный от наших снарядов, этот чертов дисколет за каких-нибудь пять минут способен уничтожить всю нашу эскадру.

– Поневоле задумаешься, чего стоит вся эта Непобедимая Американская Армада, и вообще, вся наша армейская мощь – перед лицом космических пришельцев, – прокомментировал его предостережение Остин.

– Но-но, – полушутя осадил его кэптен, – так скептически оценивать мощь самой сильной армии мира, да еще в присутствии полковника разведки!..

– …который подумал о том же, и почти теми же словами, проворчал Ричмонд.

– И что теперь? – спросил кэптен.

– Теперь я, пожалуй, пойду и прилягу, никогда не чувствовал себя настолько уставшим и опустошенным.

– После того, как вы отдохнете, сэр, очевидно, следует собрать здесь, на борту «Флориды», командиров всех судов, командиров обоих авиационных отрядов и командира роты морской пехоты, – молвил полковник разведки.

– Лучше позаботьтесь, полковник, чтобы ни один журналист не сообщил в свою редакцию о необъявленном визите дисколета.

– Слушаюсь, сэр.

– Сделайте это во имя спокойствия землян.

Полковник тотчас же связался с лейтенант-коммандером Отто Шведтом, отвечающим за связи с прессой, и отдал необходимые распоряжения, суть которых сводилась к тому, что ни одно сообщение о визите дисколета уйти на Большую Землю с борта авианосца не должно. До особого разрешения. Переговоры с командиром дисколета объявлены государственной тайной, и запрет на публикацию о них будет действовать до возвращения эскадры в США.

– Однако я все же вынужден буду информировать о ваших, господин контр-адмирал, переговорах с командиром дисколета генерала Доновэна, – зарезервировал за собой «право первой информации» сам полковник. – В перечне моих обязанностей информирование о любых контактах с неизвестной нам цивилизацией стоит на первом месте.

– И что вы ему сообщите? Что над эскадрой появился летающий диск?

– Вам подобное сообщение кажется несущественным, сэр?

– Сотрудники особого, «космического», отдела разведки чуть ли не каждый день получают подобные сообщения со всех концов американского материка и Европы. Их этим не удивишь.

Полковник непонимающе взглянул на адмирала, затем на кэптена, и вновь на адмирала.

– Простите, сэр, но полагаю, что мы стали свидетелями исключительного случая: командир дисколета инопланетян вступил в прямые переговоры с командующим американской Полярной эскадрой, то есть с официальным лицом, представляющим интересы США в этой части земного шара. Не исключено, что подобное происходит впервые в истории человеческой цивилизации.

– Не исключено, – согласился адмирал. А затем, немного поразмыслив, добавил: – Впрочем, если такая информация вашего шефа устроит – отправляйте.

– Понятно, что после моего сообщения об этих переговорах генерал Доновэн и командование Военно-морским флотом потребуют самого подробного изложения сути этих переговоров, которые, конечно же, будут получены от вас, сэр.

– Будут. Но только после того, как я лично встречусь с генералом Доновэном.

– О чем я тоже уведомлю генерала, и будем считать это решение компромиссным.

– Хотя бы в этом мы должны проявлять благоразумие, – согласился с ним Брэд. – Полковник нравился командующему эскадрой уже хотя бы тем, что, несмотря на свой чин и причастность к секретным службам, никогда не прибегал к нервозной подозрительности и не пытался самоутверждаться в статусе офицера на особом положении, – а с такими случаями Брэду уже приходилось сталкиваться во время войны. – Замечу, что после переговоров с командиром дисколета мы можем быть уверены, что на стороне антарктических германцев инопланетяне выступать не будут.

– Что немаловажно.

– А теперь извините, джентльмены, мне пора отдохнуть. Боевой тревоге – отбой. Ведите эскадру дальше, кэптен Вордан. Курс прежний: Антарктида, мыс Норвегия, берег Принцессы Марты.