Курбатов прошелся по комнате, заглянул в соседнюю и, убедившись, что там никого нет, по-хозяйски уселся за стол, мановением руки приглашая Перса и Тирбаха последовать его примеру.

Перс на несколько минут исчез в соседней комнате и вернулся к столу уже с запиской в руке.

– Вот: это она просила передать. А на словах добавила, что твоего ответа и твоих действий ждут в Берлине, что тобой там заинтересовались высокие чины.

«Легионер, – прочел он, развернув записку. – Понимаю, что рискую собой и вами. Но иного способа перехватить вас не существует. Это понимают и в Берлине, и в Харбине. В Бузулуке, у входа на старое городское кладбище, сидит нищий в тельняшке. Вы должны подойти к нему в час пятнадцать минут дня. Пожертвовать рубль и сказать: “Я – от Перса. Помолись за князя”. Нищий объяснит, где Вас будет ждать человек, от которого получите все дальнейшие инструкции. Персу передайте все, что хотите передать своим. С ним свяжутся. Фельдшер».

«Фельдшер? – удивился Курбатов. – Это же Алина! Значит, жива! Господи, жива! Сумела-таки добраться».

Он счастливо рассмеялся, чем вызвал мрачную, недоверчивую ухмылку Перса. Лицо его, грудь, голова, руки – все было покрыто короткой курчавой порослью, превращая перса в некое подобие «дикого человека» – мрачного, загадочного и уж, конечно, чернокнижного. Смеясь, он оскаливал крепкие белые зубы, похожие на клыки «лесного человека», о котором столько всяческих легенд ходило и на русском Дальнем Востоке, и в Маньчжурии.

– Записку вам привезла сама эта женщина, Фельдшер?

– Очень красивая хреновка, – только сейчас Курбатов заметил, что Перс говорил с легким восточным акцентом. Похоже, что, когда он вспоминал о женщинах, акцент усиливался.

– Сколько она пробыла у вас?

– Почти двое суток, – Перс насмешливо, вызывающе смотрел на Курбатова. Был этот человек, по всей вероятности, недюжинной силы и такой же наглости. А потому не из трусливых. – Я, конечно, предлагал ей остаться, но у нее свои дела.

«Еще немного – и мы бы свиделись, – с тоской подумал князь. – Не судьба».

Он вновь окинул взглядом хижину Перса. Изнутри она оказалась не такой уж ветхой и убогой, как могло показаться, когда глядишь на нее снаружи. Тем не менее бедность обстановки была очевидной.

Перс подергал свисавшую с правого уха золотую серьгу и вновь оскалил не тронутые временем и тленом клыки кровожадного самца.

– Я понял, о чем ты подумал, когда осматривал мой караван-сарай, князь, – молвил он, хитровато сощурясь.

– Не столько караван, сколько сарай.

– Так это фельдшер, та женщина, которую мы, князь?.. – вмешался Тирбах, уловив тот момент, когда словесная дуэль вот-вот должна была завершиться схваткой.

– Она, барон. Красным Алина попалась с фальшивыми документами, поскольку настоящие остались в Саратове. Добралась же до Челябинска благодаря справке с места жительства, которую добыл для нее у проезжей колхозницы «вор в законе» поручик Радчук.

Перс согнал с лица ухмылку и внимательно прислушивался, не понимая толком, о чем они говорят. Воспоминаниями о своем аресте Фельдшер с ним не делилась. Но и так становилось ясно, что Курбатова и Алину связывают особые отношения.

Князь тоже не был предрасположен к воспоминаниям. Но не вспомнить Алину он не мог. После похищения из-под ареста девушка пробыла с ними всего один день. Прежде чем убить машинистов и пустить эшелон под откос, они сумели воспользоваться справкой, которую Радчук выкрал у какой-то приглянувшейся и подсевшей к нему в вагон молодки. С этой справкой они и отправили Алину проходящим пассажирским поездом. Их бродячая жизнь оказалась явно не для нее, несмотря на то, что в разведшколе ее готовили ко всему, в том числе и к жизни в подполье. Теперь Курбатов мог сказать себе, что отправили они Фельдшера как раз вовремя.

– Как думаешь, князь, – вдруг спросил Перс, – что затевают немцы, пытаясь стреножить тебя и твоих людей?

– Это нужно вам или вашему начальнику из НКВД? – упредил ответ подполковника Тирбах.

– Я действительно работаю на НКВД, – спокойно возразил Перс. – Иначе вряд ли удержался бы здесь, давно загребли бы на фронт. Или расстреляли, как бывшего унтер-офицера. Но когда ваши вербовали меня, они прекрасно знали, с кем имеют дело.

– У нас нет оснований не доверять вам, – суховато проворчал Курбатов, не желая отвечать на вопрос Перса.

– Еще бы вы мне не доверяли! Что бы вы без меня делали?

– Не переоценивайте себя, унтер-офицер.

– Мне это ни к чему. Кстати, сколько у нас с вами людей, князь? – Курбатов взглянул на синий квадрат окошка и отмолчался. – Я к тому, что вряд ли сумею накормить вас всех.

– Пропитание мы привыкли добывать себе сами, – поднялся Курбатов из-за стола, на котором до сих пор не появилось ни крошки.