Туман уже почти развеялся и очертания ее стали еще более отчетливыми. Теперь вершина явственно напоминала надгробие, только уже полуразрушенное, с покосившимся обелиском. И очень кстати где-то вдалеке, между силуэтами гор, заискрился на расцветшем солнце шпиль храма.

– Наше время действительно истекло, синьор Муссолини, – чуть добрее объяснил Ринченци. – Мне и так влетит за то, что уступил вашим просьбам и вывел на прогулку. Смог сделать это лишь потому, что инспектор Полито спустился вниз. И что понимаю: время от времени вам необходимо подышать свежим воздухом.

«Наполеон лично водил солдат в Россию, – не слушал его Муссолини. Подчиняясь требованию капитана, он направился к отелю, однако мысли его витали не над вершиной Абруццо. – Бонапарт сам участвовал во многих боях. Командовал войсками. Отправлялся с ними то в Испанию, то в Польшу, то в Россию. Солдаты относились к нему, как к своему сослуживцу, обычному армейскому офицеру. Храброму офицеру – что для них немаловажно. Вот почему он смог покинуть Эльбу и пройти через всю Францию до стен Парижа, – швырял себе в лицо Муссолини, всматриваясь в островерхую крышу отеля, как в шпиль Пале-Рояля. – Он был убежден: войска верны ему и пойдут за ним. А еще – у Наполеона не было продажного маршала Бадольо, – проскрежетал зубами дуче. – Обласканного тобой, осыпанного титулами и почестями».