– Наше взаимопонимание, господин генерал-лейтенант, будет прямо зависеть от того, каким вам видится будущее России, – они сидели в генеральском «будуаре» офицерского кафе Дабендорфской школы. Но хотя в роли хозяина здесь выступал Власов, генерал Бискупский почему-то чувствовал себя более уверенно. Он заказывал, он похлопывал по талии официантку из угнанных в сорок первом в Германию украинок, которую удалось перевести сюда только после того, как она вышла замуж за офицера РОА; и даже задавал тон в беседе.

– Мои взгляды на устройство России вам давно известны, – суховато ответил Власов.

– В общих чертах. В слишком… общих. Кроме того, хотелось бы в вашей интерпретации. Коль уж имею честь, так сказать…

Бискупский умел многозначительно обрывать фразы. Купидонский подбородок его при этом величественно вскидывался, высокомерный взгляд голубоватых глаз приобретал законченную форму надменности; обрамленные седеющими бакенбардами щеки по-бульдожьи обвисали, сотворяя образ уставшего от салонных бесед царедворца.

«О судьбе России этот человек заботится с той же «искренностью», что и о судьбе Абиссинии», – вспомнилась ему оброненная полковником Сахаровым фраза. Одна из многих, которыми в эмигрантских кругах сопровождают всякое упоминание о бывшем командире третьего корпуса русской армии.

– В любом случае потешить ваше монархическое самолюбие мне вряд ли удастся. Но если желаете из первых уст… Прежде всего, продолжим начатое Временным правительством, с учетом нынешней ситуации, естественно. Республиканский строй, конституция. Автономистские уступки некоторым национальным меньшинствам… – Власов произнес это с бокалом вина в руке, словно тост.

Бискупский насмешливо покачал головой.

– Можете предложить что-то другое?

– Из России Европы не получится, генерал. Единственный путь ее – опять к монархии. Всемогущий царь-батюшка, который всегда рядом с Богом. При некоем подобии конституционного устройства… Согласитесь, это вполне…

– Как же давно вы не были в России, генерал Бискупский, – проговорил, глядя себе в бокал, командующий РОА. – Как безнадежно давно все вы, в белоэмигрантстве сущие, не были в России-матушке. А ваши представления о ней, составленные из эмигрантских газеток, это, извините…