– У меня перерыв, – ответил Джастин.

Его акушерская клиника находилась в нескольких кварталах от офиса Брук. Что довольно удобно – можно вместе обедать. Хотя такое случилось всего лишь раз еще на заре их отношений.

– Мне пришлось отправить пациентку в больницу. Несмотря на сорок первую неделю беременности, раскрытие всего лишь в полсантиметра. К тому же у нее гестационный диабет. А поскольку рожает она впервые, думаю, ночь будет долгой. Жаль, но придется все отменить.

– Ох, уж эти детки. Кто-то должен объяснить им правила хорошего тона, – пошутила Брук.

Вот так работа и рушит отношения. Черт побери, в этом месяце она перенесла уже два свидания, потому что в последнюю минуту появлялись неотложные дела.

– Да, было бы неплохо. – Джастин неуверенно прокашлялся, словно собирался с духом. – Мы редко видимся.

О, Горячий акушер соскучился. Но он прав – последний месяц оказался довольно напряженным. Брук почти неделю провела в Лос-Анджелесе, работая над сделкой со «Стейплс-Центром», а по возвращении разбиралась с накопившимися в офисе делами. Свободная минутка появлялась только ближе к полуночи.

– Что ж, давай проведем вместе ночь, если с ужином не получается, – предложила Брук. – Приезжай ко мне, когда освободишься.

– Вряд ли это произойдет раньше двух часов ночи.

– Знаю. Но это единственное время, когда мы оба свободны. Уж лучше так, чем ничего.

– А по-другому у нас не получается. У нас вообще не бывает настоящих свиданий.

Услышав раздражение в его голосе, Брук ощутила неприятную тяжесть в желудке.

Только не это.

Она предприняла отчаянную попытку все исправить.

– Я понимаю. Послушай, прошлая неделя была просто сумасшедшей. Все эти сделки в Лос-Анджелесе вконец вымотали. Думаю, ты понимаешь меня, ведь твой рабочий график такой же напряженный.

Последняя фраза – не более чем уловка, чтобы объяснения не выглядели похожими на оправдания.

Джастин вздохнул.

– Я знаю. Но сегодня пришлось отменить встречу из-за моей работы, а в следующий раз что-нибудь случится у тебя.

– Но мы же говорили об этом, как только начали встречаться.

Брук, наученная горьким опытом прошлых отношений, с самого начала честно призналась, что у нее очень плотный рабочий график.

– Да, говорили. Знаешь, тогда я думал, что мне крупно повезло. Ведь ты никогда не злилась, если приходилось менять планы или я забывал тебе позвонить. К тому же, ты не обижалась, что я редко приглашал тебя в рестораны. Черт, в некотором смысле, это все равно, что встречаться с другом.

Просто отлично.

– Я никогда не просила тебя водить меня по ресторанам. Я могу зайти в любой из них, и меня там обслужат по высшему разряду.

– Извини, Брук, – произнес он покаянно. – Просто… я больше так не могу. Ты мне нравишься. Ты замечательная. И у тебя есть билеты в  вип-зону «Чикаго Кабз», где кормят восхитительными сладостями.

Ну да, приятно, что ее так высоко ценят.

– Но?

– Ты слишком сосредоточена на своей карьере. Не то чтобы это плохо. Это нормально. Просто мне уже тридцать четыре, и я начинаю задумываться о женитьбе, о детях, одним словом о самых важных вещах в жизни. Я хочу сказать… что ты не та женщина, с которой мне не терпится создать семью.

Брук ошеломленно моргнула. Ого! «Ты не та женщина...»

Это было обидно.

– Черт, я не хотел, чтобы это прозвучало настолько грубо. Просто ты такая независимая. Я даже не знаю, собираешься ли ты вообще заводить семью. Мне иногда кажется, что тебе достаточно время от времени с кем-нибудь переспать…

– Замолчи! Хватит! Ты считаешь, что это мне слышать приятней?

– Извини, – глуповато пробормотал Джастин. – Просто у нас разные жизненные цели. Я хочу…

– Женщину для создания семьи, – прервала его Брук. – Я поняла.

Она точно не горела желанием выслушивать все это по второму кругу. Хватило и первого.

Во время затянувшейся паузы, Брук мельком глянула на телефонные часы.

– Хоть мне и не хочется так говорить, поскольку из-за этого ты считаешь меня неправильной женщиной, но я должна идти. У меня совещание с адвокатами из Лос-Анджелеса, которое нельзя перенести.

– Я понимаю. Занимайся своими делами. Прощай, Брук.

Закончив разговор, она какое-то время неотрывно смотрела на телефон.

Очередной неудачный роман. Уже третий за время работы в «Ресторанах Стерлинга». Кажется, все ее отношения развиваются по одному сценарию: поначалу все идеально, а месяца через четыре они постепенно сходят на нет. При разрыве она слышала разные объяснения: и о неготовности к более серьезным отношениям, и о том, что хочется чего-то большего, чем просто жаркий секс после утомительного рабочего дня.

– Что, серьёзно? Он прямо так и сказал? – Ее лучший друг Форд выглядел потрясенным, когда они обсуждали Разрыв Номер Два за бокалом вина. – А у него точно был член?

– Я просто не понимаю, – обиженно призналась Брук. – Ведь я ничего не требовала, не ограничивала их свободу, да и секса было предостаточно. Что же еще мужчины ищут в отношениях? Чего им не хватает?

– Может пива или чипсов в постель?

– Ты серьезно? В этом заключается твой мудрый мужской совет?

Форд слегка ухмыльнулся.

– Ты же знаешь, я не очень хорош в любовных отношениях. Да и в остальных тоже.

Судя по недавнему разговору с Джастином, Брук понимала в отношениях не намного больше.

«Ты не та женщина, с которой хочется создать семью».

В этот момент, прерывая ее невеселые мысли, зажужжал интерком.

– Главный юрисконсульт «Лос-Анджелес Арена Компани» и два юриста на первой линии. Соединять?

Очень вовремя. Хватит себя жалеть – нужно возвращаться к работе.

Когда Брук запихивала уже холодное тако обратно в пакет и брала трубку, то заметила на столе записку и запоздало вспомнила о звонке из офиса окружного прокурора. Ну что ж, Кейду Моргану придется подождать.

Брук приняла звонок и нарочито бодрым голосом произнесла:

– Как поживают мои любимые адвокаты из Лос-Анджелеса?

Как говорят в Голливуде: шоу должно продолжаться.

Глава 2

Кейд шагнул к стойке охраны и показал прокурорское удостоверение.

– Я Кейд Морган, а это Сет Хаксли и Воэн Робертс – агенты ФБР, – представил он стоявших за ним мужчин в костюмах. – Мы к Брук Паркер, главному юрисконсульту «Ресторанов Стерлинга».

Охранник достал список фамилий.

– Она не знает о нашем визите, – добавил Кейд.

– А, понятно. – Мужчина смотрел на них, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

Кейд равнодушно ждал, точно зная, что произойдет дальше. За восемь лет работы помощником прокурора стало понятно, что существует очень мало мест, куда он не мог бы попасть в сопровождении двух вооруженных агентов ФБР.

Секунду спустя охранник показал на журнал посещений, лежавший на серой мраморной стойке.

– Распишитесь здесь.

– Без проблем. – Кейд взял ручку и небрежно написал свое имя. – Кейд Морган. Плюс двое.

Когда он закончил, то заметил любопытство в глазах охранника. Кейд хорошо знал этот взгляд. В Чикаго его многие узнавали. В основном, из-за нашумевших криминальных дел, которыми он занимался. Хотя нередко люди вспоминали и другие его достижения.

Охранник решил уточнить:

– Кейд Морган. Нападающий футбольной команды Северо-Западного университета, верно?

В яблочко!

– Да, – признался Кейд.

– Когда это было? Лет двенадцать назад? Я смотрел вашу последнюю игру. – Он ухмыльнулся. – Не так часто команда Северо-Западного университета попадает на чемпионат «Кубка Розы». Это ваша заслуга.

Кейд лишь скромно отмахнулся.

– У нас была хорошая команда. Мы тогда провели много сильных атак.

Охранник взволнованно замахал руками.

– Это один из лучших матчей, которые я видел в студенческом футболе. Очень жаль, что вы получили травму. Ведь могли бы стать профи.

И это правда. Кейд достиг бы успеха в профессиональном футболе, если бы не сломал ключицу и не порвал мышцы плеча. Тогда, на последней игре, как только он выпустил мяч, полузащитник противника весом 105 килограммов повалил его на землю и всей массой упал ему на правое плечо. Морган сразу же понял – произошло непоправимое. А через пару часов рентген подтвердил худшие опасения: его футбольная карьера окончена.

Кейд кивнул в сторону лифтов.

– На каком этаже «Рестораны Стерлинга»?

– На третьем. Офисы расположены на северной стороне здания, в конце коридора.

Поблагодарив охранника, Кейд и два федеральных агента направились к лифтам.

– Как давно это случилось? – поинтересовался Робертс, ожидая, пока откроются двери.

Кейд пожал плечами.

– Просто это один из тех спортивных моментов, о которых люди любят поговорить. – Он покосился на стаканчик из «Старбакса» в руках Воэна и, намеренно меняя тему, спросил: – Опять хвастался своим фэбээровским значком перед симпатичной баристой?

Они с Воэном познакомились семь лет назад, когда вместе вели одно дело – одиночное ограбление банка. Тогда оба впервые оказались в суде перед присяжными. Кейд в качества прокурора, а Воэн как представитель свидетеля. По правде говоря, ни один из них толком не понимал, что делает. И тем не менее им удалось добиться вынесения обвинительного приговора. Позже, празднуя победу за выпивкой, они то и дело подшучивали друг над другом, вспоминая свои судебные ошибки. И с тех пор стали хорошими друзьями.

После вопроса Кейда, Воэн бросил быстрый взгляд на Хаксли, своего напарника, с которым уже год работал в отделе экономических преступлений.

– Ты ему рассказал?

– Конечно. Это был самый глупый способ знакомства, который я когда-либо видел. – Хаксли достал свой значок, копируя Воэна. – Я заплачу за свой обезжиренный ванильный латте карточкой «Старбакса», которая – подумать только – совершенно случайно лежит рядом с моим фэбээровским значком.

– Все было совсем не так. Я же тебе говорил, она сама попросила его показать.

– А как же она узнала, что ты агент ФБР? – спросил Кейд.

– Возможно, я случайно упомянул об этом, – невинно ухмыльнулся Воэн. – Что? Место работы производит впечатление на женщин.

– Отлично. Уверен, она подумала, что со своим обезжиренным ванильным латте ты очень крут.

Двери лифта открылись, и они – Морган впереди, агенты за ним – направились по коридору. По мере приближения к офисам компании, их шутливое настроение сменилось деловым.

– Какой, по-твоему, будет реакция Брук Паркер? – спросил Хаксли Моргана.

Если бы Кейд любил заключать пари, он поставил бы на то, что главный юрисконсульт вряд ли обрадуется их неожиданному визиту. Такие встречи не доставляют людям удовольствия.

Но, к сожалению, времени оставалось мало – чуть больше двух дней на подготовку. Поэтому он хотел поговорить с Брук Паркер до выходных. У него не было выбора, он вынужден делать всё и даже больше.

– Когда я все объясню, уверен, мисс Паркер согласится нам помочь.

Хаксли приподнял бровь.

– А если нет?

– Что ж, тогда мне придется повторить еще раз.

Конечно, Кейд понимал, что их просьбу к Брук Паркер трудно назвать обычной. Поэтому во время встречи он собирался быть добрым и вежливым. Может, это в нем говорил прокурор-идеалист, но он все же верил: законопослушные граждане понимают необходимость выполнения гражданского долга. Только вот его более циничная сторона считала, что даже неразумные люди не рискнут портить отношения с окружной прокуратурой и ФБР.

Кейд толкнул стеклянную дверь с табличкой «Рестораны Стерлинга» и оказался в современном просторном помещении с мраморным полом кремового цвета и окнами во всю стену, через которые лился дневной свет. Прямо перед ним сидела секретарша и выжидающе смотрела на него. Очевидно, охранник снизу предупредил ее об их приходе.

– Вы, должно быть, Кейд Морган. – Ее взгляд переместился на входящих за ним мужчин. – И с вами два человека. Сообщу мисс Паркер о вашем визите. – Она взялась за телефон, стоявший на столе.

– Спасибо, – кивнул Кейд.

Визитеры направились в зону ожидания, где Хаксли и Воэн сели рядом в кожаные кресла кремового цвета.

Кейд остался стоять, небрежно засунув руки в карманы брюк. Заметив ряд фотографий в рамках, висевших на стене, он подошел ближе и увидел снимки интерьеров всех ресторанов компании.

Пробежал их глазами и остановился на фотографии «Согны» – главной жемчужины, располагавшейся в этом же здании, только этажом ниже. Согласно разработанному плану, именно здесь Кейд собирался добыть последние доказательства вины продажного сенатора.

Прошлой зимой ФБР получило сведения, касающиеся коррупционной деятельности Алека Сандерсона, сенатора штата Иллинойс. Сообщалось, что он берет взятки в обмен на покровительство. Учитывая политическую подоплеку обвинения, ФБР передало это дело в окружную прокуратуру, где его и поручили Кейду.

В ходе пятимесячного расследования Морган и федералы подтвердили достоверность полученной информации. Они собрали доказательства, что сенатор получил взяток больше чем на шестьсот тысяч долларов. Эти деньги он спрятал с помощью подставной фирмы. В обмен Сандерсон проталкивал выгодные различным компаниям законы, распоряжался государственными деньгами, занимался лоббированием других сенаторов и чиновников.

Как только будет закончена последняя часть расследования, Кейд сможет довести это дело до суда присяжных.

С помощью прослушки, установленной ФБР на телефон сенатора, удалось узнать о его разговоре с Чарльзом Турино – исполнительным директором госпиталя «Паркпоинт» из западной части города. Чарльза очень беспокоило, что его больница попала в список медицинских заведений, которые собираются закрывать. Во время беседы Турино попросил сенатора найти какой-нибудь альтернативный вариант, чтобы решить этот вопрос с выгодой для обоих. Затем, прошлой ночью, ФБР перехватило еще один разговор между ними, в котором Чарльз предложил Сандерсону поужинать в ресторане «Согна» и обсудить детали их «потенциального соглашения».