— Пока это всего лишь рассуждения, — пожал плечами Кренник. — Но — да, считайте, что речь идет о новом, усовершенствованном военном корабле.

Демейн наморщила покрытый татуировками лоб, пытаясь мысленно представить себе подобный корабль.

— Есть еще проблема с самим кристаллом.

— А именно? — настойчиво спросил Кренник.

— Он должен быть огромен — размером с небольшое здание.

— Размер кристалла не столь важен, как способ его обработки и огранки, — с деланым безразличием заметил Кренник.

— Так считает доктор Эрсо, коммандер?

Кренник замолчал.

— Это ведь его исследования? — продолжала Демейн, вновь взглянув в поисках поддержки на коллег. — Никто другой не мог ими заниматься.

— Пожалуй, мы слишком далеко отклонились от темы. — Кренник выпрямился в кресле. — Доктор Демейн, вам следует учесть, что все мы — вся команда инженеров — лишь одна из шестеренок в огромном механизме. Возможно, доктора Эрсо можно считать соседней шестеренкой, но он всего лишь теоретик. Естественно, наши области исследований и разработок иногда пересекаются, но в нашем обсуждении он не участвует.

Демейн хотела что-то сказать, но замолчала и начала снова:

— В таком случае у меня остается лишь один, последний вопрос.

— Вопрос или проблема, доктор?

— В какой-то степени и то и другое — но, пожалуй, все же по теме. — Она вывела над голопроектором схематическое изображение проектируемого оружия. — Учитывая ограничения данного комплекса, вряд ли мы в состоянии построить нечто хотя бы отдаленно имеющее такой размер. Работа будет продолжаться здесь или нас переведут куда-то в другое, более подходящее место?

— Собственно, переведут вас всех, — внезапно улыбнулся Кренник. — Я пока что не вправе раскрывать место назначения, но, думаю, оно вас всех приятно удивит. Можете считать его в каком-то смысле бонусом за прекрасную работу, проделанную вами здесь.

Инженеры переглянулись — кто-то с радостью, кто-то с явной тревогой.

— Скажу за всех — мы с нетерпением этого ждем, — сказал глава инженерной группы. — Вряд ли там будет еще негостеприимнее, чем на Хайпори.

— Что понравится одному, может не понравиться другому, — улыбнулся Кренник. — Вам придется решать самим. — Он поднялся, давая понять, что совещание закончено. — Скоро прибудет майор Венг, который проинформирует вас о следующем этапе проекта и о плане работ на ближайшие недели. Прошу всех оставаться на своих местах.

За дверью ждали двое его личных охранников, которые тут же последовали за ним.

— Ваш корабль ждет, — сказал тот, что пониже, когда за ними закрылась дверь зала для совещаний. — Хотите, чтобы мы сопровождали вас, коммандер?

— Полечу сам, — отмахнулся Кренник.

— А остальные, сэр? — спросил штурмовик, кивнув головой в шлеме в сторону двери.

— Позаботьтесь, чтобы их всех отправили отсюда, — не останавливаясь, ответил Кренник. — Насовсем.

* * *

Как можно убедить себя поступать вопреки своей природе, в полном несоответствии с тем, кем себя представляешь? Как можно оправдывать ложь, предательство? Ссылаясь на некие этические принципы или веря, что защищаешь кого-то, кого любишь, от боли и страданий? Открывая чьи-то глаза на то, чего они не видят или не понимают? С чего ей начать, когда она попытается объяснить свои поступки Джин? Где ей найти подходящие слова, чтобы ее действия выглядели хотя бы разумными, если не справедливыми?

Лире требовалось исключить из уравнения Галена, стереть его так же, как часто он сам мановением руки поступал со своими парящими в воздухе расчетами. Все, что она делала, она делала ради себя самой, хотя также и ради него и Джин. Но только ей одной важно было докопаться до сути мучивших ее тревог, и отвечала за свои действия тоже только она одна.

Недоверие к Орсону сменилось страхом, обычная неприязнь — почти ненавистью. Возможно, ему удалось убедить ее не вмешиваться в дела Галена, попросту выразив озабоченность по поводу его работы, но скрытая угроза в адрес ее и Джин тут же все обрушила, заставив принять боевую стойку.

Лира больше часа пыталась избавиться от тревоги вместе с потом, нарезая круги по территории погружающегося во тьму комплекса, но тщетно. С каждым кругом ее решимость действовать лишь росла. Несколько недель она ходила вокруг Галена на цыпочках, надеясь, что он почувствует ее отстраненность, но он отдалился на то же расстояние, возможно считая, что она злится на него из-за того, что он не рассказал ей про посещение Малпаза раньше. А может, он был просто разочарован или устал. После ее возвращения из Внешнего Кольца и проведенных вместе с Нари и Хасом месяцев он выглядел еще более рассеянным и задумчивым, поставив свою работу выше супружеских отношений и даже общения с Джин.

У Лиры попросту не было иного выхода. Она принадлежала к числу тех, кто не склонен себя сдерживать и не готов кому-либо подчиняться, не говоря уже об Орсоне Креннике.

Преисполнившись решимости узнать правду, она трусцой побежала внутрь комплекса. Тяжело дыша и потея, она уперла руки в ноющие бока, постепенно переходя на быстрый шаг. В здании было тихо, не считая вездесущего, почти сверхъестественного гула, похожего на ритмичное дыхание. Джин наконец заснула, Гален был невесть где. Никого не могло удивить, что она направилась к пункту связи, — для нее это уже давно стало рутиной и для любого наблюдателя выглядело не более чем личной перепиской. Некоторые замечания Орсона заставили ее задуматься, не прослушивают ли их с Галеном, а может, даже поставили жучок в ее личный комлинк. Но ее это нисколько не волновало. Возможно, Орсон и начертил линию на песке, но Лира собиралась попросту ее перешагнуть.

И все же она надеялась, что ее подозрения не оправдаются, а тревоги преувеличены. Более того, возможно, ее потребность в резких переменах погоды и сейсмических сдвигах вовсе не предвещала природную катастрофу. Если так, то ей оставалось лишь стыдить себя за то, что позволила дурным предчувствиям себя ослепить.

Сев за пульт, она вошла в систему и вызвала базу данных комплексов, участвующих в проекте «Небесная мощь». Список состоял из тысяч имен, и Лира велела системе найти Хайпори, которая тут же появилась на экране вместе с кнопкой комлинка. Но когда она попыталась связаться с комплексом, ответа не последовало, даже сигнала «занято». Компьютерный голос сообщил, что связь отсутствует или неактивна. Неужели комплекс закрыли? Сперва Малпаз, теперь Хайпори? И где сейчас Рива? Та пообещала при возможности с ней связаться, но Лира так больше ее и не слышала. Она ввела запрос на поиск Ривы в базе данных.

Поиск результатов не дал.

Ривы больше не было в системе.

С отчаянно бьющимся сердцем Лира вспомнила, что Рива беспокоилась о судьбе Дагио Белькоза. А теперь сама Лира тревожилась о судьбе Ривы. Неужели оба они покинули программу?

А может, их отправили в отставку, предупредив, чтобы они прекратили все контакты с сотрудниками «Небесной мощи»?

Лира откинулась на спинку кресла, чувствуя, как ее пробирает смертельный холод. Еще раз все обдумав, она взяла свой личный комлинк и ввела номер. Ей не хотелось втягивать во все это Нари, но обе они были сделаны из одного теста, и Нари наверняка бы ее поняла.

Над комлинком возникло маленькое голографическое изображение улыбающейся Нари.

— Привет, я только что о тебе думала.

Нари спросила про Галена, Джин, даже о том, поддерживает ли Лира какие-то контакты с Хасом Обиттом. Лира коротко отвечала, стараясь говорить как можно спокойнее, а затем перешла к делу:

— Случилось нечто странное, и мне нужна твоя помощь. Корабль геологоразведочной компании все еще в твоем распоряжении?

— Я сейчас на его борту, — ответила Нари. — Это как-то связано с нашей экспедицией?

Лира ничего не рассказывала Нари ни о разговоре с Галеном, ни о его тайном путешествии с Кренником, ни тем более об угрозе со стороны Кренника.

— Косвенно. Можешь организовать прыжок к Мал-пазу, а потом к Хайпори?

— Возможно, — нахмурилась Нари. — Но сперва тебе придется мне объяснить, где эта самая Хайпори. Никогда о ней не слышала.

Лира склонилась над клавиатурой.

— Пересылаю координаты.

Нари перевела взгляд куда-то в сторону, а затем несколько мгновений молчала, словно пытаясь осмыслить полученную информацию.

— Ого. Я даже в окрестностях того сектора не бывала.

— Как думаешь — сумеешь? — спросила Лира.

— Могут быть сложности. Есть множество рекомендаций не посещать те гипертрассы. Придется сочинить какой-нибудь убедительный повод. — Она помедлила. — Не могу сказать точно, когда появится такая возможность.

— Извини, что спросила.

— Не за что. Но могу я поинтересоваться, что тебе понадобилось на тех планетах? Их тоже захватили, как Самовар и Вади-Раффу?

— Пожалуй, будет лучше, если я не стану ничего объяснять.

— В таком случае приму необходимые меры, — посерьезнев, кивнула Нари.

25. НЕПОДВИЖНАЯ ТОЧКА ВО ВРАЩАЮЩЕМСЯ МИРЕ

ТАРКИН РАСХАЖИВАЛ по мостику «Исполнительницы». В сотне тысяч километров от висящего на орбите звездного разрушителя пылал Салиент-2. Планета внизу медленно поворачивалась, и с каждым ее оборотом открывались все новые зоны разрушений, расцветающие в верхних слоях атмосферы взрывы, посеревший и почерневший от клубящегося дыма горизонт.

— Большая часть инфраструктуры уничтожена, — доложил стоявший рядом адъютант Таркина. — Плотины разрушены, плавильные комплексы догорают, водоемы отравлены, города разгромлены и в огне.

— Удивлен, что они не попытались растопить полярные шапки.

— Еще могут. Многие, прежде чем сбежать, даже расколотили все имущество в собственных домах, следуя призыву правительства к «полному уничтожению всего и вся».

— Надеюсь, домашних животных они забрали, — буркнул Таркин, продолжая расхаживать по мостику.

— Судя по всему — да, так же как и скот.

— В самом деле? — остановившись, рассмеялся Таркин. — Великолепный миф на многие поколения. Времена, когда на Салиент прибыл Таркин!

— Легенда о вас ширится, сэр.

— И куда же направляются все эти пережившие апокалипсис толпы? — усмехнулся Таркин.

— Вглубь сектора. Дальше от имперских систем. Их бегству легко будет помешать.

Таркин подошел к передним иллюминаторам, глядя на летящие прочь конвои из древних транспортников, яхт и едва способного летать железа всех разновидностей.

— Пусть летят, — помолчав, сказал он. — Чем меньше населения, тем меньше нам понадобится войск, чтобы обеспечить оккупацию. — Он снова развернулся к адъютанту. — А что на Эпифани?

— Ситуация продолжает ухудшаться, сэр.

Адъютант вывел голографическое изображение спутника, поверхность которого испещряли кратеры от бомбардировок, а многие купола жизнеобеспечения были расколоты словно яичная скорлупа. От огня имперских кораблей и истребителей обрушились здания, в окружающем пространстве парили облака обломков.

— Подрывникам ополченцев удалось проникнуть в комплекс «Зерпена» и взорвать его, — добавил адъютант. — Корпорация заявляет, что намерена судиться с Империей.

«Какова цена славы?» — подумал Таркин.

— Уберите это, — сказал он, показывая на голограмму. — Что еще?

— Хорошая новость — началась атака на Салиент-один.

— Мне ни к чему, чтобы войска Юту впустую тратили время, — бросил Таркин. — Прикажите коммандерам начать наземную операцию, прежде чем местные тоже станут крушить все подряд.

— Есть, сэр.

Таркин снова начал расхаживать по мостику.

— К ополченцам до сих пор поступает подкрепление?

— Контрабандистов поддерживают группы хайшиан, тиннан, кобоков и других рас этого сектора, — кивнул адъютант.

Таркин приподнял бровь и задумчиво взялся за подбородок.

— Несмотря на то, что те проигрывают?

— Похоже на то.

— Что ж, пусть получают, что хотят. У нас есть разведданные, где они пополняют запасы?

Сверившись с инфопланшетом, адъютант вывел голограмму широкой долины с отвесными стенами, усеянной маленькими озерами и рощицами. На сделанном имперскими разведывательными кораблями видео были запечатлены два корабля контрабандистов, исчезавших за массивным каменным выступом.

— Значит, они нашли укрытие под горной стеной? — проговорил Таркин.

Адъютант снова сверился с инфопланшетом.

— У нас есть несколько эскадрилий истребителей в том районе, — сказал он. — Можем направить туда одну.

— А есть ли «Венаторы» в пределах досягаемости? — спросил Таркин после секундного раздумья.

— Ближайший в том полушарии — корабль адмирала Юту.

— Тогда зачем тратить время на воздушные налеты? Передайте ей мой приказ — пусть обрушит своими турболазерами весь утес им на головы. — Таркин едва заметно улыбнулся. — Хотя мы всегда можем сказать, что контрабандисты обвалили его на себя сами.

* * *

Сгорбившийся на диване в их квартире внутри комплекса, Гален поднял взгляд от блокнота, только теперь осознав, что в одном помещении с ним находится Джин — это после возобновившейся напряженности между ним и Лирой случалось нечасто. Держа на коленях планшет для рисования, она сосредоточенно трудилась над какой-то картинкой, крутя ручки и водя пальцем по экрану, одновременно негромко, но оживленно бормоча себе под нос.

Гален работал над уравнением, с которым сражался уже несколько недель. Теперь, когда он нашел способ изменять внутреннюю структуру кристаллов, кайберы, казалось, точно так же нашли способ изменять его самого. Несмотря на то что от Орсона не было никаких известий, его одолевала потребность поспешить, словно кто-то или что-то шептало ему: «Скорее, скорее...»

С тех пор как он передал данные по огранке Орсону и его команде, он чувствовал себя словно в лихорадке — некая часть сознания как будто вела собственные расчеты, независимо от разума. Он не сомневался, что расчеты эти имеют отношение к кайберам, но сама суть проблемы все еще оставалась недоступна. И тем не менее он документировал в блокноте даже собственные сновидения. Он уже давно составил карту своего подсознания и обычно мог интерпретировать, что подсказывали ему сны, но, похоже, недавние сновидения оказались за пределами карты, в неведомых областях его разума. Дневник сновидений тянулся на несколько страниц — многие записи были сделаны посреди ночи или сразу же после пробуждения, и время от времени прерывались набросками расчетов, посторонними мыслями и микроскопическими заметками, которые он сам с трудом мог разобрать.