Гален озадаченно взглянул на него:

— Даже если эту работу можно выполнять более эффективно или с меньшими затратами?

— Как я и ожидал, — вздохнул Гербейн, кладя руки на стол. — Если говорить прямо — именно по этой причине я был против того, чтобы нанимать вас. Я вполне ясно выразил свое мнение руководству, но, похоже, у вас есть весьма влиятельные друзья, которые убедили их проигнорировать мои возражения и приказать мне взять вас на работу. Я вложил в свое дело многие годы своей жизни, и лишние проблемы мне ни к чему. Естественно, я не собираюсь устраивать с вами битву разумов, но, несмотря на все ваши научные статьи, степени и патенты, вы — по ту сторону стола, а я — по эту.

— Похоже, в Галактике не осталось никого нормального, — пожал плечами Гален.

У Гербейна слегка отвисла челюсть, и он посмотрел на Лиру:

— Ваш муж всегда ведет себя столь вызывающе?

— Он говорит, что думает, — ответила Лира.

Гербейн снова повернулся к Галену:

— Мы ступаем на опасный путь, доктор Эрсо.

— Вряд ли. Я просто хотел сказать, что «Солнечная» впустую тратит деньги, используя кристаллы понтита, когда вполне хватило бы синтезированного релацита. Можно было бы вдвое сократить затраты на производство и вдвое увеличить полосу пропускания сигнала.

Гербейн не сводил с него взгляда.

— Вы что, в самом деле собираетесь со мной спорить в первый же свой рабочий день?

— Я с вами не спорю, — попытался объяснить Гален. — Я говорю с вами как с коллегой.

Лицо Гербейна побагровело от гнева.

— Я не ваш коллега, доктор Эрсо. Я ваш начальник! «Солнечная гиперсвязь» — не «Зерпен». Мы не исследователи — мы поставщики, и вы нужны мне в отделе технического контроля. Если вы не в состоянии обходиться без теоретизирований и рассуждений в рабочее время, предлагаю вам избавить нас обоих от головной боли и вернуться в Ядро. Спрошу лишь об одном, доктор Эрсо: вы можете быть хорошим солдатом или нет?

— Солдатом... — пробормотал Гален, закрыв глаза.

— Работником, сотрудником — называйте как хотите, — продолжал Гербейн. — Простой вопрос.

«Из огня да в полымя», — подумала Лира.

Она подавила желание дотронуться до Галена или как-то еще его приободрить. Он сам выбрал эту работу, и она решила не вмешиваться. Джин устало переминалась за ее спиной. Едва Лира поняла, что невольно затаила дыхание, Гален наконец сказал:

— Говорите, что надо сделать.

* * *

Время у Джеонозиса тянулось медленно. Единственный способ избавиться от скуки заключался в том, чтобы отправиться на челноке на поверхность планеты, что на самом деле не приносило никакого облегчения. Уже после часа среди жары и вони орбитальный комплекс казался раем.

Кренник чувствовал, что еще несколько недель, и он не выдержит.

Уже был изготовлен последний клинообразный модуль тарелки, но саму тарелку еще не собрали полностью, м в верхнее полушарие еще вносились последние, завершающие штрихи. Формирование дроидами жилых помещений в районе полюса тоже шло намного медленнее, чем предполагалось, хотя некоторые уже были вполне пригодны для жизни, обеспечивая работой по крайней мере некоторых из тысяч трутней, которых доставляли на челноках с Джеонозиса.

Гален тем временем скрывался на Локори, где, как подозревал — и надеялся — Кренник, он чувствовал себя еще более несчастным и разочарованным, чем на Корусанте. Кренник, однако, рассматривал тупиковую работу на «Солнечную гиперсвязь» как своего рода средство направить Галена навстречу его судьбе. Он хотел, чтобы семью Эрсо доставил во Внешнее Кольцо Хас Обитт — что позволило бы держать дресселианца на коротком поводке, а заодно использовать его как подслушивающее устройство, — но Обитт неожиданно исчез, и в конце концов Крен-пик решил, что для Эрсо будет лучше, если они полетят на пассажирском корабле, как самые обычные люди.

Он собирался связаться с Галеном, когда в офицерскую столовую ворвался его молодой помощник, лейтенант Оянта — высокий и бледный, с угольно-черными полосами и раскосыми глазами.

— У нас проблема в жилых помещениях на первом уровне, — начал он. — Трутни гибнут десятками.

Кренник вытер рот салфеткой и встал.

— Инженерная служба проверила герметичность и состав атмосферы?

— Все системы в порядке.

— Тогда в чем дело? — недоуменно покачал головой Кренник.

— Такое ощущение, что им не хватает работы.

— Не хватает... Сперва Поггль обманывает их ожидания, приказав выполнять тяжелую работу, а теперь заставляет их драться за ту работу, что есть?

— Поггль утверждает, что он знает, что делает.

Кренник подвигал челюстью.

— Именно Поггль настоял, чтобы мы доставили их наверх, прежде чем для всех появится работа. Насколько там все серьезно?

— Служба безопасности предупреждает, что ситуация на грани взрыва. Уже было несколько инцидентов.

— Какого рода?

— Солдатам пришлось применить оружие к группе трутней, отказавшихся исполнять приказ. В жилых помещениях повсюду кровь и кишки. — Оянта показал инфопланшет. — У меня есть видео.

— Не надо, я только что поел. — Кренник ткнул пальцем в сторону пустой тарелки. — Почему за ними не надзирают солдаты Поггля?

— Они просто ушли, — пожал плечами Оянта.

— Это вопрос службы безопасности, — со злостью бросил Кренник. — При чем тут я?

— Судя по всему, сэр, вы единственный, кто может договориться с эрцгерцогом.

— Имеется в виду — единственный, кто готов с ним разговаривать?

— Примерно то же можно утверждать и про самого эрцгерцога.

— Ладно, — обреченно проговорил Кренник. — Полагаю, самое время связаться с ним.

Выйдя из столовой, они направились в рубку связи. Когда им наконец удалось вызвать находившегося на своем челноке Поггля, Кренник расположился перед камерой голопроектора.

— Эрцгерцог, у нас проблема с вашими рабочими, — сказал он. — Они дерутся из-за работы и отказываются подчиняться приказам, а ваши солдаты ведут себя так, будто они в отпуске.

Голографическая физиономия джеонозианца не выразила ни малейших эмоций.

— Не вижу никаких проблем, — ответил он на местном языке.

— Они погибают, эрцгерцог. Десятками.

— Джеонозианцы не считают жизнь настолько ценной, как вы, люди. Возможно, лейтенант-коммандер, вы забыли, сколько трутней погибло во время празднования кануна Мекгина?

— Как я могу забыть?

— И они погибали лишь ради развлечения. Работа — куда более серьезный вопрос.

— Тогда почему вы не вмешиваетесь?

Поггль слегка шевельнул крыльями.

— Чтобы получить от них как можно больше, вы должны быть готовы к их стремлению сражаться за работу.

Кренник яростно уставился в камеру.

— О чем вы говорите? Мы что, должны просто позволить им драться и умирать?

— Именно это я и говорю. Не сомневайтесь — я освобождаю ваши силы безопасности от любой ответственности, если им потребуется убивать трутней.

— Весьма благородно с вашей стороны, эрцгерцог, — проворчал Кренник. — Но как насчет другого варианта — чтобы нам не пришлось истреблять нашу рабочую силу?

Поггль высокомерно махнул рукой:

— Увеличьте их численность, и пусть разбираются между собой сами.

* * *

Раздавшийся в здании штаб-квартиры вой сирен прервал импровизированную лекцию, которую Гален читал нескольким своим коллегам-локори. Он представлял себе, насколько будет недоволен Роман Гербейн, узнав, что работа Галена в отделе технического контроля столь бездумна и однообразна, что у него остается масса свободного времени для размышлений и теоретизирований. Все бросились в подземные убежища, и его рассказ, сопровождавшийся уравнениями, так и остался незавершенным:

«Математика — не просто наука, это поэзия, воплощающая наши усилия по описанию незримых связей между вещами. Поэзия, наводящая мосты и превозносящая чудеса Галактики. Но знаки, символы и уравнения, которые используют разумные существа для выражения этих связей, — не открытия, а лишь некая вытяжка из всегда существовавших тайн. Все наши теории принадлежат природе, а не нам самим. Как и в музыке, где каждая комбинация нот и струн, каждая мелодия уже были сыграны и спеты где-то и кем-то...»

Это была уже вторая атака на планету с тех пор, как они с Лирой прибыли на Локори. Большинство конфликтов разрешалось за орбитами спутников планеты, но десантные корабли сепаратистов снова преодолели заслон Республики и вошли в атмосферу, выпустив эскадрильи «стервятников» — дроидов с переменной конфигурацией. К счастью, защиту производственного комплекса обеспечивало силовое поле, создаваемое массивным, но хорошо защищенным генератором в близлежащих холмах, а лабиринты служебных коридоров под ничем особо не выделяющимися зданиями использовались в качестве убежищ всей западной частью Фукаллпы, включая район для инородцев, где жили Эрсо и многие другие сотрудники СГ. Во время предыдущего налета Гален по счастливой случайности наткнулся на Лиру и Джин, и они вместе провели несколько пугающих местных часов, пока не объявили отбой тревоги.

Еще хуже становилось оттого, что Локори начинала им все больше нравиться: звуки садовых ножниц, подправлявших растительность рабочих были куда приятнее, чем нескончаемый грохот каменных зубил, который Гален слышал на Валлте.

Гален опять искал Лиру и Джин, когда началась настоящая бомбежка. Из разговоров в туннелях он узнал, что защитный зонтик оказался под непрерывным обстрелом. Голографическая станция показывала в реальном времени эскадроны «стервятников» и три-истребителей, поливавших защитный экран сосредоточенным огнем в попытках его преодолеть, а ближе к холмам батареи Республики делали все возможное, чтобы не дать другим истребителям добраться до самого генератора. Небо прочерчивали вспышки чистой энергии, высвобожденной из поворотных турелей больших орудий.

Так и не сумев найти Лиру, Гален вернулся по лабиринту туда, где он расстался со своими коллегами.

— Есть какое-нибудь уравнение, которое могло бы положить всему этому конец, доктор Эрсо? — потрясенно спросил один из насекомоподобных локори.

Гален опустился рядом с ним на пол.

— Если бы разумные существа подчинялись тем же законам, которые повелевают природой, — возможно. Но поскольку мы — воплощение энтропии, я не стал бы особо на это рассчитывать.

— Но ведь джедаи наверняка раскрыли тайну обратного превращения хаоса в порядок, — возразил второй локори. — И они сумеют перехитрить природу, играя с ней в ее же игру.

— Сила — порождение природы, — мрачно ответил Гален. — А против подобного хаоса даже джедаи мало что могут поделать.

12. ШЕСТЕРЕНКА В МЕХАНИЗМЕ

РАЗБУЖЕННЫЙ громким щебетанием личного комлинка, Кренник потянулся в темноте к аппарату и, нажав кнопку, услышал столь же резкий голос адъютанта.

— Сэр, у нас полномасштабный бунт на первом уровне, — сказал Оянта.

Кренник выругался сквозь зубы:

— Я думал, мы с ними уже разобрались. Что на этот раз?

— Мы не можем понять, с чего все началось. Еще секунду назад трутни работали как обычно, а потом вдруг начали крушить все то, что успели закончить.

— Крушить?

— Все созданное за три месяца, сэр. И они все еще буйствуют. Даже солдатам их не удержать.

Кренник вскочил на ноги.

— Встретимся в радиорубке. И вызови корабль Поггля. Если повезет — разбудишь его, как только что меня.

— Есть, сэр.

Дав команду включить свет, он плеснул в лицо водой, натянул брюки и поспешил за дверь.

Несколько месяцев прошли без происшествий. Параболическая фокусирующая тарелка находилась в завершающей стадии сборки, корпус обрел внешнее покрытие, разгороженное переборками внутреннее пространство стало вполне пригодным для жизни. Улучшились и жилые условия для трутней, и предпринимались все усилия для борьбы с перенаселением. Даже эрцгерцог получил отдельную каюту — хотя в то время, когда он не отдавал команды своим солдатам, он обычно находился на челноке с собственным контингентом рабочих.

А теперь — вот такое. Кренник не в силах был объяснить, каким образом ситуация могла выйти из-под контроля. Неужели агенты сепаратистов внедрили саботажников в ряды рабочих?

Когда Кренник вбежал в радиорубку, его молодой адъютант беспокойно расхаживал туда-сюда перед пультом связи, за которым никого не было. Отрывисто отдав честь, Оянта с тревогой показал на пульт:

— Сэр, служба управления движением сообщает, что челнок эрцгерцога покинул орбиту.

Кренник решил, что ослышался.

— Покинул орбиту? Когда?

— Примерно тогда же, когда начался бунт.

Кренник склонился над пультом, глядя на мониторы.

Он предполагал, что челнок направляется к планете, но увидел, что тот летит прочь от Джеонозиса.

— Есть с ним связь? — рявкнул он через плечо.

— Четкая и разборчивая. — Оянта снова показал на пульт.

Включив голографический канал, Кренник схватил микрофон.

— Куда это вы собрались, эрцгерцог? — спросил он по-джеонозиански.

— Прошу прощения, что улетаю, лейтенант-коммандер, но у меня важная встреча.

— Встреча может подождать, Поггль. Ваши рабочие ломают все то, что успели построить.

Эрцгерцог изобразил притворное сочувствие.

— Не судите их строго. Они просто исполняют мой приказ.

— Ваш приказ? — ошеломленно переспросил Крен-ми к. — Вы с ума сошли? А ну-ка тащите ваш жалкий панцирь обратно, да побыстрее!

Голографическое изображение Поггля выпрямилось во весь рост, слегка расправив крылья.

— Мне требовался отвлекающий маневр, чтобы запять вашу службу безопасности и получить возможность беспрепятственно улететь.

Кренник отключил микрофон и повернулся к Оянте:

— Свяжись с командующим флотилией. Прикажи ему взять корабль Поггля на прицел. — Оянга кивнул, и Крен-пик снова включил звук. — Что там у вас за важная встреча? С кем именно вы встречаетесь?

— С моим товарищем, графом Дуку.

Пока Кренник переваривал услышанное, Оянта доложил:

— Капитан Фрист держит челнок на прицеле.