— Пока ничего, сэр, — покачала головой та.

— На корабле тридцать живых существ, сэр, — сказал кто-то в дальнем конце помещения. — Он не в автоматическом режиме, им кто-то управляет.

— Сэр, дроиды-истребители приближаются к краю защитного поля, — послышался голос со стороны системы предупреждения.

«И поле это крайне тонко», — подумал Таркин.

— Прикажите нашим артиллеристам игнорировать программы ведения огня и стрелять по своему усмотрению.

Он развернулся к голографическому столу. Хватило одного взгляда, чтобы понять: Сторожевая база оказалась в той же ситуации, что и «Оплот» всего несколькими мгновениями раньше, за исключением того, что вражеские корабли и голограмма были настоящими.

— Свяжитесь с капитаном Берком и прикажите ему вернуться.

— Три-истребители разделяются и начинают атаковать!

В командном центре послышались звуки далеких взрывов и грохочущие ответы наземной артиллерии. Помещение содрогнулось, с труб и кабелей над головой посыпалась пыль, мигнуло освещение. Таркин наблюдал за голограммами с наземных камер. Дроиды-истребители, несмотря на всю свою маневренность, не могли противостоять мощным орудиям Сторожевой базы. Небо над спутником, где до этого бушевала буря, осветилось вспышками и огненными шарами взрывов, в которых один за другим превращались в пар три-истребители и «стервятники». Некоторым удалось добраться до внешнего края полусферического защитного поля базы, лишь для того, чтобы затем рухнуть на землю в языках пламени.

— Они пускаются наутек, — сказал кто-то из техников. — Лазерные пушки ведут огонь им вслед.

— А корабль? — спросил Таркин.

— Уходит, набирая скорость. Расстояние составляет триста тысяч километров и продолжает увеличиваться. Все орудия молчат.

— Сэр, «Электрум» вернулся в обычное пространство.

Таркин едва заметно улыбнулся:

— Сообщите капитану Берку, что у пилотов его СИД-истребителей есть хорошая возможность поупражняться в стрельбе по мишеням.

— Капитан Берк на связи.

Таркин перешел к пульту связи, где над проектором висело голографическое изображение Берка.

— Надо полагать, это и есть те неприятности, которых вы ожидали, губернатор?

— Собственно, капитан, многое оказалось довольно неожиданным. Так что, надеюсь, вы сделаете все возможное, чтобы вывести тот корабль из строя, но не уничтожить его. Наверняка нам удастся кое-что выяснить, допросив его экипаж.

— Постараюсь быть как можно аккуратнее, губернатор.

Взглянув на голографический стол, Таркин увидел эскадрильи новеньких СИД-истребителей с шарообразными кабинами, стартовавшие из верхнего отсека стреловидного звездного разрушителя.

— Сэр, на связи Джей, командир станции «Оплот». Только голос.

Таркин кивнул, давая знак, чтобы его соединили с Джеем.

— Губернатор Таркин, чем обязан? — спросил Джей.

Таркин подошел ближе к громкоговорителям центра

связи:

— Как дела на твоей базе, Лин?

— Сейчас уже лучше, — ответил Джей. — У нас какое-то время не работал ретранслятор Голосети, но сейчас все в порядке. Я послал команду техников, чтобы определить неисправность. Можете мне поверить, губернатор, — этот сбой никак не повлияет на график поставок...

— Сомневаюсь, что твои техники обнаружат какую-либо неисправность, — заметил Таркин.

— А как дела на вашем спутнике, губернатор? — вместо ответа спросил Джей.

— Собственно говоря, нас атакуют.

— Что? — Джей не скрывал удивления.

— Объясню все в свое время, Лин. Пока что у нас тут дел по горло.

Стоя спиной к столу голопроектора, Таркин пропустил событие, вызвавшее громкие возгласы у многих техников. Когда он повернулся, вражеский корабль уже исчез.

— Ушел в гиперпространство, прежде чем «Электрум» успел подойти на расстояние выстрела, — пояснил Кассель.

Таркин разочарованно поморщился. Без корабля оставшиеся дроиды-истребители лишились управления, став еще более легкой добычей для СИД-истребителей. Вдали вспыхнули огненные шары очередных взрывов.

— Соберите любые обломки, представляющие хоть какую-то ценность, — велел Таркин Берку, — и доставьте их на базу для анализа. Захватите также несколько уцелевших дроидов, но будьте осторожны — хоть они и кажутся безжизненными, но могут быть запрограммированы на самоуничтожение.

Берк подтвердил приказ, и голограмма исчезла. Таркин взглянул на Касселя.

— Отзовите людей с боевых постов и объявите отбой гревоги. Соберите команду специалистов для изучения дроидов. Вряд ли мы многое узнаем, но, возможно, сумеем выяснить, откуда взялся тот корабль. — На мгновение задумавшись, он добавил: — Подготовьте доклад для Кору санта и перешлите его мне, чтобы я мог добавить свои замечания.

— Так точно, — кивнул Кассель.

Один из техников подал Таркину плащ, и он уже направился к двери, когда за его спиной послышался голос:

— Сэр, можно вопрос?

Таркин остановился и повернулся:

— Спрашивайте.

— Откуда вы знали, сэр?

— Что именно, капрал?

Молодая девушка-техник с каштановыми волосами закусила губу.

— Что голографическая передача со станции «Оплот» была поддельной, сэр.

— Может, сами попробуете объяснить? — окинув ее взг лядом с головы до ног, предложил Таркин.

— Вы заметили закономерность в помехах... при повторном воспроизведении. И на основании этого сделали вывод, что кто-то сумел ввести поддельную передачу в реальном времени в местный ретранслятор Голосети.

— Учитесь распознавать подобные вещи, — слегка улыбнулся Таркин. — Это касается всех вас. Ложь — далеко не самое страшное, что может иметься в запасе у наших неизвестных противников.

3. ГЛУХОЕ ДЕЛО

ТАРКИН РАСХАЖИВАЛ вдоль высокой бронированной переборки ремонтного ангара Сторожевой базы. Буря миновала, и база вернулась к обычной деятельности, но многие солдаты и техники до сих пор обсуждали атаку, которой подверглась Сторожевая. Для самых молодых из них — призывников или добровольцев — это стало первыми боевыми действиями, которые они вообще видели.

По другую сторону встроенных в переборку массивных панелей из транспаристали несколько специалистов в комбинезонах высшей степени защиты изучали оставшиеся после сражения обломки и тестировали трех дроидов-истребителей, подвешенных на высоких кранах. В другом месте ангара погрузчики и другие дроиды разбирали груды обломков. В воздухе стоял запах смазки и обожженного металла, а от создаваемого работающими дроидами шума закладывало уши. Как и предупреждал Таркин, многие «стервятники» превратились в бомбы, лишившись связи с центральным управляющим компьютером корабля. И все же команде капитана Берка удалось захватить дроида, механизм самоуничтожения которого оказался поврежден во время боя.

Подвешенный с раскрытыми крыльями, под которыми крепились лазерные пушки, «стервятник» длиной в три с половиной метра напоминал не столько давшего ему название падальщика, сколько металлическое четвероногое с длинными конечностями и лошадиной головой. Со вскрытой центральной гондолой и обнаженным компьютерным мозгом, из которого торчала различная аппаратура, дроид подвергался скорее пыткам, нежели аутопсии. Два других висящих пленника — истребители с тремя плоскостями, созданные по образу спроектировавшей их расы, — были точно так же вскрыты и утыканы зондами.

Потеряв счет тому, сколько раз он прошагал туда и обратно, Таркин стоял напротив «стервятника», когда в переборке открылся шлюз и появился техник, на ходу снимая шлем и утирая пот с лица и лысины.

Таркин тотчас же развернулся к нему:

— Что удалось узнать?

— Не так много, как мы надеялись, сэр. Анализ данных, полученных индикатором «свой-чужой» командного центра, подтверждает, что корабль — уменьшенная версия сепаратистского крейсера-носителя типа «Провидение», модифицированного с помощью модулей, снятых с фрегатов и эсминцев КНС. Корабли подобного рода прославились во время войны тем, что глушили связь и уничтожали ретрансляторы Голосети. Части башни с массивом датчиков, которые сепаратисты обычно устанавливали на корме, а не спереди, похоже, взяты с крейсера «Голос Разума», участвовавшего в боях у Квелла, Рилота и в нескольких других спорных системах.

— Каким образом мы могли его пропустить? — нахмурился Таркин. — Мы ведь захватили все корабли сепаратистов.

— Никто ничего не пропустил, сэр. По имеющимся данным, «Голос Разума» был отправлен для разборки на верфи Билбринджи четыре года назад.

— Иными словами, — поразмыслив, проговорил Таркин, — некоторые части этого корабля пропали.

— Потеряны, украдены, проданы — сказать невозможно. Другие части корабля, похоже, происходят с «Непобедимого».

Таркин даже не пытался скрыть удивление.

— Это же эсминец адмирала сепаратистов Тренча. Он был уничтожен во время битвы при Кристофсисе.

— Во всяком случае, частично. Корабль имел модульную структуру, и уцелевшие модули, вероятно, стоили того, чтобы их продать. Торговцы запчастями во Внешнем Кольце готовы на все ради товара, так что модули вполне могли оказаться в скоплении Тион или где-нибудь еще. — Техник снял вторую перчатку и снова вытер лицо. — Иделлианский сканер обнаружил тридцать живых существ — людей и человекоподобных, — что соответствует практике назначать живые экипажи на большинство кораблей типа «Провидение». Но для корабля подобного размера и с подобным вооружением тридцать разумных существ — в буквальном смысле самый минимум. Иногда сепаратисты использовали боевых дроидов-пилотов, и, полагаю, на нашем беглеце они тоже имелись, поскольку тот, кто собрал корабль из запчастей, снабдил его рудиментарным компьютером для управления дроидами — вероятно, из тех, что можно было найти на «Барышниках» первого поколения Торговой Федерации.

— Вот только кто его собрал?

— «Голос Разума» был построен Куарренским корпусом инженеров-добровольцев Свободного Дака — к большому неудовольствию мон-каламари, которые делят с ною планету с куарренами. Мы сейчас пытаемся выяснить, не мог ли руководить повторной сборкой Куар-ренский корпус или их прежние партнеры, «Верфи Пам-манта». Технологии Торговой Федерации и сепаратистов и последнее время появлялись в Корпоративном секторе, так что мы также рассматриваем возможность, что корабль был построен там. Истребители «Охотник за головами», которые мы видели на голограмме, могли взяться откуда угодно. «Тикиары» производят в Сенексе, но их вполне можно встретить и в этом секторе Кольца.

Таркин кивнул и показал в сторону ангара:

— А дроиды?

Техник повернулся к прозрачным окнам:

— Относительно новые модификации «стервятника». Те же твердотопливные двигатели, то же вооружение. Судя по буквенно-цифровым идентификаторам, данный конкретный дроид принадлежал к боевой группе Конфедерации, известной как Легион Гривуса.

— И он тоже каким-то образом оказался на черном рынке...

— Похоже на то, сэр.

Таркин двинулся дальше вдоль переборки:

— А три-истребители?

— Ничего необычного. Но у нас нет никаких данных об их происхождении. По крайней мере, пока.

Таркин выдохнул через нос:

— Вам удалось получить данные о том, откуда прибыл корабль?

— Нет, сэр, — покачал головой техник. — В модули памяти дроидов не записывается информация о прыжке.

— Ладно, — помолчав, сказал Таркин. — Продолжайте анализ. Исследуйте каждый шов, каждую заклепку.

— Чем мы и занимаемся, сэр.

Техник надел шлем, натянул длинные, до локтя, перчатки и скрылся в шлюзе. Таркин посмотрел ему вслед и снова начал расхаживать вдоль стены, воспроизводя в памяти сцену атаки.

В том, что имперским базам досаждали пираты и мятежники, не было ничего нового, но почти всегда нападения носили молниеносный характер и ни разу не случались столь близко от Джеонозиса с его мощными оборонительными системами. Целью поддельной голопередачи было отвлечь корабли со Сторожевой базы к станции «Оплот» в надежде оставить первую беззащитной. Но атака явно предполагалась самоубийственной с самого начала. Даже если бы он послал «Электрум» на перевалочную станцию и даже если бы он всерьез воспринял сигнал бедствия и отправил туда половину своей флотилии, энергетических щитов и лазерных пушек, защищавших Сторожевую, вполне хватило бы, чтобы отбить любой удар, не говоря уже об атаке дроидов. Военный корабль, который видели на голограмме, переданной атакующими через местный ретранслятор Голосети, появился у Сторожевой, но где были модифицированные истребители, явно управляемые живыми пилотами? Несмотря на то что таинственным крейсером управляли разумные существа, он ни разу не применил оружия — ни дальнего действия, ни предназначенного для поражения наземных целей. Если в намерения атаковавших входило уничтожение базы, почему корабль не использовали в качестве бомбы, выйдя из гиперпространства ближе к спутнику? От подобных действий порой страдали планетные тела и покрупнее Сторожевой.

В неменьшей степени Таркина беспокоил вопрос, откуда авторы подделки знали про лейтенанта Тона, чье недавнее назначение на «Оплот» должно было оставаться в полной тайне. Создателям фальшивого головидео удалось сымпровизировать, передав в ответ на приказ Таркина показать себя голограмму молодого офицера в реальном времени. Участвовал ли сам Тон в заговоре, или атаковавшие попросту подделали существующую запись с его изображением, возможно позаимствованную из публичной Голосети или некоего другого источника?

Как бы ни тревожил Таркина сам факт, что местоположение обеих баз — Сторожевой и «Оплота» — стало известно противнику, он до сих пор не мог понять смыслa самой атаки. Чего хотели добиться пираты или каперы, устроив злополучную атаку беспилотников? Какую выгоду она могла бы принести политическим диссидентам?

Может, это была чья-то месть?

В данную гипотезу вполне вписывалась одна группа — «Дроид Готра», беспощадная банда поменявших свои убеждения боевых дроидов, которые, как считали некоторые, проявляли законное недовольство Империей, бросившей их, после того как они отслужили свое во время Войн клонов. Однако в недавних докладах разведки утверждалось, что «Дроид Готра» до сих пор пребывает в промышленном комплексе в подземельях Корусан-та, занимаясь грабежами, крышеванием, похищениями, незаконным сбором утиля и вымогательством для преступного синдиката «Краймора». Возможно, «Готра» расширила свою деятельность и даже смогла узнать о Сторожевой базе, но вряд ли дроиды стали бы пользоваться устаревшим оружием, чтобы напомнить о себе Империи.