Таркин вспомнил слова куривара-капитана, сказанные им Вейдеру: «Не все из нас были сепаратистами».

После гибели Дуку и руководства сепаратистов, а также деактивации армии дроидов Антар-4, как и многие планеты КНС, вскоре оказался под прицелом Империи — точнее, под прицелом моффа Таркина, получившего от Империи приказ преподать спутнику урок. Таркин даже не пытался вернуть кого-то на родину, и он не стал тратить время на то, чтобы отделить сепаратистов от бойцов сопротивления и агентов разведки, ожидавших отзыва в безопасное место.

КОМПОНОП приложил все усилия для сокрытия того факта, что многие лояльные куривары и готалы подверглись арестам, казням и расправам, но пресса в конце концов об этом узнала, и на какое-то время «зверства на Антаре» получили широкую известность в Ядре, несмотря на быстрое исчезновение многих имевших отношение к разглашению случившегося. Более того, публика требовала все новых подробностей, и Император решил убрать Таркина подальше, поручив ему руководить операцией по установлению мира на Западных рубежах, а затем назначив его командиром обслуживавших проект по строительству мобильной боевой станции баз, где он сменил вице-адмирала Рансита, переведенного в Флотскую разведслужбу.

Размышляя о том периоде своей жизни — около четырех лет назад, — Таркин вспомнил двух журналисток с Корусанта, на короткое время выдвинувшихся на передний план среди группы антиимперских смутьянов. Быстрый поиск в архивах Голосети выдал их голограммы, которые Таркин поместил над столом рядом с изображением Ноттса, после чего нашел в базе данных с Корусанта сведения разведки об их деятельности.

Анора Фейр, привлекательная темнокожая женщина с серо-голубыми глазами, была самой громогласной и непредсказуемой среди корреспондентов средств массовой информации Ядра, сосредоточившихся на событиях на Антаре. Будучи амбициозной журналисткой, Фейр уже до этого привлекала внимание своими пытливыми интервью с чиновниками Империи и редакционными статьями, критиковавшими имперскую политику, в том числе и самого Императора. Ее безжалостные отчеты о зверствах на Антаре воплотились в голографические воссоздания арестов и казней, искусно срежиссированные рыжей зигеррианкой по имени Хаск Тафф, которую многие проимперские эксперты именовали «мастером манипуляций в Голосети».

Для КОМПОНОП было ясно, что обе они знали намного больше, чем могли бы знать без помощи своего агента в разведывательном сообществе, и подозрения пали на недовольного властями бывшего республиканского резидента Берча Теллера.

Поиск Теллера в архиве Голосети ничего не дал, но в секретной базе данных обнаружилось десятилетней давности изображение поджарого темноволосого человека с густыми бровями и раздвоенным подбородком.

Таркин поместил его рядом с голограммами Аноры Фейр и Хаск Тафф, затем передумал и переместил голограмму Теллера в центр, так что Нотте оказался по одну сторону от него, а две представительницы прессы по другую.

Задумчиво оглядев общую картину, Таркин удовлетворенно кивнул. С каждым новым отпечатком след начинал выдавать свои секреты.

Резюме капитана Теллера в сети разведки свидетельствовало о долгой и выдающейся карьере. В начале Войн клонов Теллер участвовал в тайных операциях на ряде сепаратистских планет. Однако факт этот бледнел по сравнению с тем, что Теллер был одним из офицеров разведки, допрашивавших Таркина после его бегства и спасения из Цитадели, в том числе о планах секретного ги-перпространственного маршрута на контролируемую сепаратистами территорию.

Их с Теллером пути пересеклись.

Но на этом история не заканчивалась.

Назначенный в последний год войны на Антар-4, капитан Теллер помогал обучать партизан из числа готалов и куриваров и организовывать их в хорошо вооруженные группы сопротивления, которые совершали набеги на военные склады и космопорты, создавая немало проблем правящим сепаратистам. Предвидя, какая судьба ждет Антар-4 после внезапного завершения войны, Теллер обратился к своему начальству в разведке с просьбой эвакуировать его основных агентов, прежде чем на спутник обрушится гнев Таркина. Республиканская разведка пыталась оказать помощь документами и транспортом, но КОМПОНОП, приобретавший все больший вес в гегемонии Империи, отказался вмешаться, и в итоге многие агенты Теллера, несмотря на их давнюю преданность Республике, оказались арестованы и казнены.

Имперский приказ преподать спутнику урок казался тогда Таркину вполне разумным. Он вовсе не жаждал мести, но попытка отделить своих от чужих наверняка позволила бы многим сепаратистам сбежать, и потому он предпочел уничтожить всех подчистую, вместо того чтобы потом вылавливать их поодиночке в отдаленных регионах, где они могли найти убежище. Действия его наглядно дали понять другим бывшим планетам КНС, что поражение не освобождает от ответственности за совершенные преступления и не дает никаких гарантий, что Империя готова вновь принять их с распростертыми объятиями. Раксусу, Куриве, Меркане и остальным планетам четко дали понять: либо сдайте всех бывших сепаратистов, либо вас ждет та же судьба, что и население спутника готалов.

И все же Таркин понимал, что подобный Теллеру офицер Республики вполне мог чувствовать себя жертвой предательства до такой степени, чтобы попытаться мстить, несмотря ни на что. В армии хватало тех, кто отказывался соглашаться с тем, что с сопутствующими потерями можно смириться, если они служат целям Империи. В отсутствие порядка существовал лишь хаос. Ждал ли Теллер извинений от Императора? Компенсаций для семей несправедливо казненных? Думать так было бы глупо. Но стоило умножить Теллера на миллиард или десять миллиардов — и Империя могла столкнуться с серьезной проблемой...

Он продолжал просматривать плотные строчки текста резюме Теллера, проплывавшие в воздухе перед его глазами. К тому времени, когда Теллер подал апелляцию руководству разведки, его уже назначили главой службы безопасности на...

Таркин уставился на слова: «Дальнюю базу».

На тайную базу, отвечавшую за большую часть разработок, необходимых для строительства космической боевой станции.

Но там Теллер пробыл недолго; вскоре после событий на Антаре-4 он пропал, и с тех пор никто его больше не видел. Некоторые в Военной разведке считали, что он стал жертвой агентов КОМПОНОП, но другие были убеждены, что именно Теллер не только передавал информацию об Антаре-4 Аноре Фейр и Хаск Тафф, но также сыграл ключевую роль в исчезновении обеих журналисток, прежде чем ими заинтересовалась КОМПОНОП.

Спустившись с металлического табурета, Таркин начал расхаживать вдоль массивного стола, то и дело поглядывая на четыре голографических изображения. Мог ли кто-то из них, а может, и все участвовать в похищении «Гиблого Шипа»? Остановившись, он немного подумал и покачал головой. Вполне вероятно, Теллер и Нотте знали друг друга, поскольку служили под началом одного и того же офицера в Республиканской разведке, и точно так же журналистки могли узнать от него о событиях на Антаре. Но никто из четверых не был пилотом космического корабля, а тем более инженером, способным разобраться в замысловатых приборах и системах корвета.

Вернувшись на табурет, Таркин снова вызвал длинный файл, посвященный Антару-4.

В базах данных Республики тяжело было ориентироваться, к тому же немалая часть информации была удалена, отредактирована или находилась в процессе «новой интерпретации». Однако, добравшись до соответствующих архивов, он смог сузить параметры поиска связанных с сопротивлением агентов Республики. В конце концов далекие компьютеры выдали имена нескольких партизан — подчиненных Теллера, которые избежали казни на спутнике и кого хотя бы имело смысл принимать во внимание. Среди них, к примеру, имелся пилот-готал, обозначенный в архивах лишь как Саликк, и специалист по вооружению и системам наблюдения, куривар, о котором было известно только его имя — Кала.

Таркин извлек голографические изображения двурогого гуманоида и однорогого человекоподобного, которые поместил по другую сторону от голограмм Фейр и Тафф, но затем, передумав, передвинул их так, что теперь они парили между изображениями Теллера и Ноттса.

Ощутив дрожь возбуждения, он развернул табурет к пульту Голосети и связался с кораблем сопровождения «Голиаф», приказав ответившему технику переслать из базы данных корабля запись его переговоров с финдианским администратором топливного танкера. Получив запись, Таркин извлек из нее изображение рыжеволосого человека со шрамом на лице, который забрал топливные элементы, и велел компьютеру сравнить голограмму Теллера с фальшивым имперским коммандером с глазным имплантом.

Мгновение спустя над голографическим столом между двумя голограммами вспыхнул текст:

СОВПАДЕНИЕ: 99,9%

От удивления у Таркина отвисла челюсть. Он уставился на человека, похитившего его корабль, а затем, глядя то на надиктованный им текст, то на голограммы подозреваемых, начал обдумывать все с самого начала.

Да, Теллер мог узнать о «Гиблом Шипе» во время своей короткой службы на Дальней базе. И ему не составило бы большого труда убедить Саликка и Калу присоединиться к нему, поскольку он, вероятно, отвечал за их эвакуацию с Антара-4 — точно так же, как он отвечал за спасение жизней Фейр и Тафф, вывезя их с Корусанта. Так что у Теллера имелись пилот, специалист по вооружению и системам наблюдения и два специалиста по Голосети.

Таркин провел рукой по лицу и взялся за подбородок.

Чего-то не хватало. Вернее, кого-то.

Он снова вошел в секретную базу данных, чтобы просмотреть те немногие сведения о Дальней базе, к которым мог получить доступ.

Теллер был не единственным, кто исчез с базы. С нее бежали многие, недовольные политикой Империи. Собственно, число их было столь велико, что КОМПОНОП составила перечень разыскиваемых ученых и техников, имевших высший допуск секретности. Исчезновения часто связывались с атаками на имперские базы и военные объекты.

Таркин неоднократно просмотрел список, каждый раз возвращаясь к инженеру по системам космических кораблей — мон-каламари по имени Артоз, пропавшему без вести вскоре после Теллера. Доктор Артоз, как его, судя по всему, любовно называли, ранее принадлежал к группе рыцарей мон-каламари, сражавшейся против живших на его планете куарренов — сторонников сепаратистов. Артоз наверняка мог знать о «Гиблом Шипе», поскольку детали для маскировочной системы корвета, основанной на кристаллах стигия, производились на верфях Мон-Каламари после того, как команда разработчиков отказалась от попыток использовать гибридий.

Моргнув, Таркин потер глаза и уставился на висящие в воздухе голограммы.

А что насчет Браккии, агента-куривара на Меркане? Участвовал ли он в заговоре, несмотря на то что помог раздобыть корабль на замену?

Участвовал ли в нем криминальный синдикат «Краймора»?

А команда грузовика «Скрытный»? Не могли ли они быть на борту собранного из разных частей корабля, который атаковал Сторожевую базу?

Оставался еще вопрос самого корабля. Кто оплатил покупку модулей, дроидов, истребителей? Где и кем был собран корабль? И вообще — насколько широко простирался заговор? Участвовали ли в нем только бывшие агенты Республиканской разведки, или он проник и в имперские разведывательные агентства?

«У разумных существ, как и у животных, есть свои повадки, — говорил Джова. — Стоит узнать особенности одного, и начнешь понимать весь вид или расу».

Если гипотеза Таркина насчет того, что Антар-4 являлся средоточием заговора, была верна, не мог ли участвовать в нем экипаж «Скрытного» всего лишь по той простой причине, что его члены потеряли в результате массовых казней друзей или родных? Родных, которые, возможно, были как-то связаны с партизанами Теллера?

Таркин продолжал разглядывать трехмерные изображения.

Если он был прав и действительно смотрел на тех, кто похитил его корабль и нашел способ воспроизвести «Теневое вещание» времен Войн клонов, речь шла не о бывших сепаратистах, питавших неприязнь к Империи, но скорее о бывших приверженцах Республики, замысливших кровную месть.

Те, кто когда-то был союзником Верховного канцлера Палпатина, стали новыми врагами Императора.

«След продолжается и дальше того места, где ты его потерял», — подумал Таркин, сохраняя результаты своих исследований в зашифрованный файл.

Не уводили ли его мятежники за собой, рассчитывая скрыть свою истинную цель?

Нить, которая начала разматываться на Сторожевой базе, могла закончиться только в одном месте.

«Гиблый Шип» вывалился из гиперпространства в десяти парсеках от Нуаны. Корвет пребывал в столь плачевном состоянии, что поврежденный навигационный компьютер долго не мог определить, где вообще находится корабль. Проще было перечислить все еще работающие приборы, чем те, что уже не подлежали ремонту.

— У нас остались два передних лазерных орудия и одна батарея по правому борту, — сообщил Кала остальным в главной рубке корвета, где Артоз обрабатывал раны на лице Саликка. — От щитов-отражателей больше никакого толку, и от космической пыли нас защищает лишь броня на корпусе. Гипердвигатель работает на пределе, но, возможно, его еще хватит на один, может, два прыжка...

— Одного вполне достаточно, — сказал Теллер. Корабль стонал, словно раненый зверь, в воздухе плавали клочья шерсти Саликка.

— Не знаю, будут ли работать системы маскировки и досветовые двигатели, — продолжал куривар. — То же самое — со связью и Голосетью.

— Не слишком-то хорошо мы смотримся на имперских видео о стычке возле Нуаны, — горестно покачала ушастой головой Хаск.

— Похоже, наш рейтинг падает, — заметил Артоз.

Хмуро посмотрев на него, Анора бросила раздраженный взгляд на Теллера:

— Вот и доверяй после этого союзникам.

— Я говорил, что доверял ему лишь до определенной степени, — огрызнулся Теллер. — Если бы я полностью на него полагался, мы сейчас даже не разговаривали бы.

Он вовсе не преувеличивал. Если бы «Гиблый Шип» появился в системе Нуана в предполагаемой точке, он был бы тотчас же уничтожен имперским огнем. Но вместо этого Теллер приказал Саликку вывести корабль из гиперпространства в глубине системы, как можно дальше от военных кораблей. Тем не менее им пришлось бежать, не сделав ни единого выстрела по находившейся в системе имперской базе. Загнанные в угол и обстреливаемые со всех сторон, они прыгнули в гиперпространство, совершив маневр, который сам по себе можно было назвать подвигом.