— Спасибо, Шив, — искренне ответил Таркин. — Сделаю все, что в моих силах, для моей родной планеты и для Республики — так, как сочтете нужным.

Слова Палпатина насчет Набу и Эриаду оказались пророческими.

После кризиса на Набу и избрания Палпатина верховным канцлером многие бывшие коллеги Таркина по Судебному департаменту возложили на бывшего сенатора с Набу надежду, что он удержит Республику от раскола. Однако сепаратистское движение лишь набирало силу, и Таркин, как и остальные, вынужден был признать, что Палпатин, несмотря на все свои таланты, пришел к власти слишком поздно. Социальная несправедливость и торговое неравенство подталкивали сотни звездных систем к отделению от Республики, и локальные конфликты стали нормой. А затем пришла война — война, вскоре охватившая всю Галактику.

Эриаду, в силу своего стратегического положения во Внешнем Кольце и геополитических союзов, оказалась в непростой ситуации по отношению к Республике и сепаратистам. Возможно, губернатор Таркин тоже мог бы оказаться в затруднительном положении, но для него никогда не существовало вопроса, чьим амбициям он в конечном счете должен служить.

На рассвете следующего утра Таркин отправился на посадочную площадку дворца, чтобы подготовить «Гиблый Шип» к путешествию на Меркану, и обнаружил там Вейдера и отряд штурмовиков. Не обремененные шлемами или броней, большинство солдат в комбинезонах надзирали за перегрузкой ничем не примечательной черной сферы из звездного разрушителя типа «Победа» в один из самых больших трюмов «Гиблого Шипа». Диаметром около трех метров, сфера имела плоскую нижнюю часть и, видимо, должна была покоиться на шестиугольном основании, которое тоже собирались погрузить на корвет. Вейдер расхаживал между репульсорными кранами, охваченный то ли волнением, то ли тревогой. Когда управлявший краном штурмовик случайно позволил сфере удариться о край люка грузового отсека, Вейдер резко шагнул вперед, стиснув кулаки в перчатках.

— Я же предупреждал — осторожнее! — заорал он на солдата.

— Прошу прощения, владыка Вейдер. Порыв ветра...

— Извинения мне ни к чему, сержант Крест, — оборвал его Вейдер. — Похоже, вы слишком быстро стареете, чтобы оставаться на службе.

Смысл его слов дошел до Таркина не сразу, пока он не сообразил, что видел лицо Креста бессчетное число раз во время войны — лицо оригинального солдата-клона с Камино. Остальные в отряде Вейдера были обычными людьми, призванными после войны.

— Больше это не повторится, владыка Вейдер, — сказал Крест.

— В ваших же интересах, — предупредил Вейдер.

Таркин перевел взгляд с Вейдера на покачивающуюся в воздухе черную сферу, не вполне понимая, что перед ним — оружие, лаборатория, личный туалет, барокамера или какая-то комбинация всего вышеперечисленного. Может, Вейдер зависел от этой сферы точно так же, как зависел от дыхательного аппарата и шлема? Возможно, камера была всего лишь чем-то вроде личного пространства, где он мог временно освободиться от ограничений своего костюма.

Чем бы ни являлась сфера, люк в ней отсутствовал, хотя два идущих по ее обводу шва указывали на то, что устройство способно раскрываться. Таркин снова взглянул на Вейдера: тот стоял, уперев в бока кулаки в перчатках, порывы ветра от взлетающих кораблей вздымали его черный плащ, от ярко блестящего шлема отражались лучи утреннего солнца. Со своими людьми он обходился так же жестко, как и Таркин со своими во время прыжка к Корусанту. Хуже того, Вейдера явно в той же степени, что и Таркина, раздражала необходимость лететь на Меркану.

Вейдер, похоже, несколько расслабился, когда сферу и ее основание успешно опустили в трюм. Трое штурмовиков уже разматывали кабели, подсоединяя устройство к системе энергопитания «Гиблого Шипа».

— Это ненадолго, губернатор, — пообещал Вейдер, проходя мимо Таркина в сторону трапа. — Потом сможем лететь.

— Спешить ни к чему, владыка Вейдер, — кивнул Таркин. — Меркана никуда не денется.

Припечатав его взглядом, Вейдер удалился.

«Снова этот взгляд», — подумал Таркин. Отчего-то каждый раз, когда он его видел, ему казалось, что Вейдер знает его по некой прошлой жизни.

«О джедаях тут больше не говорят», — сказал Мае Амедда, когда Вейдер на их глазах строго предупреждал представителей преступного мира Корусанта. Только теперь Таркин сообразил, что подобное отношение свойственно не только придворным Императора. За пять коротких лет, минувших после уничтожения Ордена джедаев, когда мастеров, рыцарей и падаванов всех до единого истребили те самые солдаты-клоны, которыми они командовали и рядом с которыми сражались, джедаи уже стали далеким воспоминанием.

Несмотря на отказ джедаев прийти на помощь Эриаду в борьбе с пиратами, Таркин уважал их как миротворцев, но генералов из них так и не получилось. Во время Войн клонов он служил вместе с мастером-джедаем по имени Ивен Пиелл, который командовал крейсером Таркина. Бесцеремонный и воинственный ланник был непревзойден в бою на световых мечах, владея, похоже, любыми возможными боевыми стилями, но у него имелись свои недостатки как у стратега. Если бы Пиелл согласился на предложение Таркина, когда они расследовали появление короткого пути через гиперпространство к территориям сепаратистов, они могли бы избежать плена и заключения в тюрьму, и, возможно, ланник дожил бы хотя бы до конца войны.

Сила наделяла джедаев чудодейственными способностями, но самой большой их ошибкой было то, что они не использовали все возможности Силы, чтобы быстро закончить войну. Оставаясь преданными своему этическому кодексу, они позволяли войне тянуться и тянуться, превращаясь в бессмысленную бойню. Внезапное завершение конфликта и решение ордена сместить Верховного канцлера Палпатина почти всех застигло врасплох, однако Таркин подозревал, что, даже если бы джедаи не восстали против Палпатина в момент его славы, эзотерический орден все равно был обречен на гибель. Пусть даже они несли свет в течение тысячи поколений, однако новым стандартом давно уже становились технологии.

В любом случае Таркин так и не смог понять смысл Войн клонов. Битва при Джеонозисе, появившаяся словно из ниоткуда армия клонов... Он почти с самого начала подозревал, что в события вмешивается или манипулирует ими некий посторонний представитель элиты или группа таковых и что сражения ведутся в поддержку какого-то тайного плана. Во время уклончивых бесед с графом Дуку, которые случались у Таркина до войны, бывший джедай так и не смог убедительно обосновать необходимость сепаратизма, тем более галактической войны. Если, как заявляли некоторые, Дуку на самом деле никогда не выходил из Ордена джедаев, тогда почему джедаи не поддержали сепаратистов с самого начала?

Во время их последней встречи, всего за несколько недель до битвы при Джеонозисе и официального начала Войн клонов, Дуку пытался убедить Таркина ввести Эриаду в Конфедерацию Независимых Систем. К тому времени родная планета Таркина превратилась в крупный центр торговли на Хайдианском пути. Вследствие кризиса на Набу Торговая Федерация утратила монополию на поставки во Внешнее Кольцо, а «Транспортная компания Валорумов» утратила авторитет из-за постоянных скандалов и сократившегося срока Финиса Валорума на посту верховного канцлера, и «Горнорудная корпорация Эриаду» теперь процветала так, как семья Таркина не могла даже и мечтать. У самого Таркина завершался второй срок пребывания на посту губернатора планеты, и многие советовали ему выставить свою кандидатуру в Республиканский сенат. С другой стороны, многие из его друзей по академии, убежденные в неизбежности войны между Республикой и сепаратистами, намекали ему о возможности прохождения через Сенат закона о создании армии и учреждения Флота Республики.

Граф Дуку с Серенно вел в то время бурную деятельность по объединению лишенных избирательных прав планет Галактики. Таркин не был знаком с ним в те годы, когда тот был одним из самых лихих дуэлянтов Ордена джедаев, но вскоре после того, как граф без особого шума покинул орден, их свел вместе на Корусанте Пас-сел Ардженте, сенатор от Куривы, который сам впоследствии стал участником движения сепаратистов. Таркина заинтриговал высокий харизматичный граф — не столько из-за его джедайского прошлого, сколько из-за того, что он отказался от семейного состояния, гарантировавшего ему место среди самых могущественных и влиятельных персон Галактики. Впрочем, при той первой встрече они говорили не о богатстве, но о политике и растущем напряжении, вызванном торговым неравенством и внутрисистемными конфликтами. Таркин соглашался с Дуку в том, что Республике угрожает взрыв, но придерживался мнения, что осуществляющее надзор правительство, пусть и неэффективное, предпочтительнее анархии и раскола Галактики.

В течение примерно восьми лет, последовавших за уходом Дуку из Ордена джедаев, о графе почти ничего не было слышно. Ходили слухи, будто он замешан в политических потрясениях на ряде планет, но большинство были уверены, что он отправился в добровольное изгнание, намереваясь основать ответвление Ордена джедаев. Однако вместо этого он устроил эффектное возвращение на публику, экспроприировав станцию Голосети в системе Раксус и выступив с воодушевляющей речью, в которой обвинил Республику и, по сути, положил начало сепаратистскому движению. Втайне перемещаясь с планеты на планету — как утверждали некоторые, опережая на шаг нанятых сторонниками Республики убийц, — Дуку стал центром внимания всей Галактики, поддерживая перевороты на Рилоте, вмешиваясь в дела Кашиика, Салласта, Ондерона и многих других планет и отвергая любую возможность переговоров с Верховным канцлером Палпатином.

Эриаду, главным образом из-за своего положения у слияния двух торговых путей — Хайдианского и Римманского, быстро стала объектом соперничества, и, пока соседние с ней сектора отделялись от Республики или присоединялись к сепаратистам, на Таркина давили с обеих сторон, требуя примкнуть к одной из них. Дуку несколько раз прилагал все усилия, чтобы встретиться с Таркином, словно желая продемонстрировать свой личный интерес к будущему Эриаду. На самом деле, поскольку он уже заложил основу для создания южной сферы влияния сепаратистов, перетянув на свою сторону Яг’Дул и Слуис-Ван, Эриаду требовалась ему как завершающий этап. Если бы Дуку удалось добиться в Большой Сес-венне того, чего он добился в других секторах, он мог фактически привести Ядро к коллапсу, обратив вспять экспансию, что была итогом тысячелетий космических исследований, завоеваний и колонизации.

При каждой встрече Дуку подчеркивал, что большую часть своей истории Эриаду либо полностью игнорировалась, либо оказывалась в экономической зависимости от Ядра и, самостоятельно творя свою судьбу, ничем не была обязана Корусанту. Но во время последней их встречи убеждения сменились угрозами. Недавние беспорядки на Андо и Энсионе пошатнули Галактику, и Дуку, похоже, оказался в самой гуще событий. Тем не менее, когда он прибыл на Эриаду, его щеголеватый вид и изысканные манеры ничуть не изменились. Они ужинали в резиденции Таркина, окна которой выходили на залив и сверкающие огни далекого берега, наслаждались блюдами, приготовленными семейными поварами Тар-кинов, и редкими винами, которые привез седобородый граф. Тем не менее Дуку никак не мог усидеть на месте и наконец, окончательно сбросив маску, метнулся из-за длинного стола к ограждению балкона и развернулся лицом к Таркину.

— Мне нужен ответ, губернатор, — начал он. — Вечер весьма приятен, и я всегда рад вашему обществу, но обстоятельства требуют решить, какой выбор сделает Эриаду.

Положив салфетку и поставив на стол бокал, Таркин подошел к графу:

— Что такое вдруг случилось, что этот вопрос стал столь важен?

— Надвигается кризис, — ответил Дуку. — Большего я сказать не могу.

— Зато я могу. Подозреваю, что еще немного, и вам удастся убедить ваших тайных союзников положить начало экономической катастрофе.

Дуку в ответ лишь едва заметно улыбнулся.

— У Эриаду множество друзей, — продолжал Таркин. — Ни в этом секторе, ни в каком-либо другом ничто не происходит без нашего ведома.

— Именно потому ваша планета столь важна для нас. Но порой для гарантии успеха недостаточно экономического давления, и вы знаете это не хуже меня, губернатор. Или вы полагаете, что сможете просто откупиться от пиратов, так долго досаждающих вашему сектору? Нет, конечно же. Для борьбы с ними Эриаду создала Силы безопасности Отдаленных регионов. Вы перешли к войне.

— Так, значит, в ваших планах — война?

— Задумайтесь над текущим положением дел на Эриаду, — уклончиво ответил Дуку. — Как я понимаю, вам удается поставлять ломмит через Маластер и летать кружным путем вокруг Бестина, чтобы добраться до Фондора и Ядра. Но где окажется Эриаду, когда Фондор решит присоединиться к Конфедерации?

— Решит присоединиться или подчинится вам?

— Присоединяйтесь к нам, и сможете продолжать вести дела в сферах Конфедерации — через Фаллиин, Руусан и вплоть до секторов Тиона. — Граф помедлил. — Ваш друг и покровитель на Корусанте в состоянии предложить вам аналогичные гарантии, когда Ядро начинает сжиматься вокруг него?

— Верховному канцлеру незачем давать мне взятку, чтобы сохранить мою лояльность.

— Хотите сказать — в качестве дополнения к предыдущим взяткам? Когда он не раз закрывал глаза на ваши незаконные действия в Сесвенне после того, как вы помогли ему сместить Финиса Валорума? — Дуку презрительно фыркнул. — Сильный лидер никогда не допустит, чтобы события в Галактике дошли до критической точки. Он слаб и неадекватен.

— Его окружает коррумпированный и некомпетентный Сенат, — покачал головой Таркин. — Иначе Республика уже подняла бы против вас армию.

— Вот только у него заканчивается второй срок, губернатор, и никаких достойных преемников не видно. Если, конечно... некий кризис не станет причиной продления его полномочий.

Таркин попытался разгадать намек графа:

— Закрадывается подозрение, будто вы считаете войну преимуществом. Но что вы предлагаете? Добровольные силы безопасности планет Конфедерации против кого? Законников и десяти тысяч бывших ваших собра-тьев-джедаев?