Не возражай. Так с самых первых лет –

Пристанет к платью розовый репейник

И позабытый вдохновит поэт.

А впрочем, нет вещей второстепенных.

И храм, и божество – душа твоя:

Закаты – слева, а восходы – справа.

Репейник – сердцевина бытия,

А холм его – престол всемирной славы.

И предпочтёт незнаемый пиит,

Чьё зренье рань рассветную испило,

Своей тетрадки затрапезный вид

Собранью многотомному Шекспира.

Репейник близок, он по жизни брат

В пространстве октября, пустом, бестравном,

Неведомый поэт почти что свят

В своём напрасном взлёте богоравном.

Велик ты иль ничтожен – всё равно

И сквозь тебя рассветно-смутной ранью

Пройдёт, как вздох, всеобщее Одно,

Чему в мирах конечных нет названья…