Я, родившийся под яблоней

С блеском лиственным в глазах,

Осенённый чудом, явленным

Тридцать пять веков назад,

Вовлечённый в удивление

Чуду первому тому,

Неспособный к одолению

Тьмы, но опознавший тьму,

Как жилище Бога тайное

Над огнём вверху горы

(А внизу – веков шатры

Ждали, затаив дыхание), –

Я не сторож миру здешнему,

Не хозяин, не слуга

(Чуть кивнёшь росточку вешнему,

Глядь – желты уже луга),

Я не странник и не гость его,

Не толмач его речей

(Только птица слова пёстрого

И щебечет на плече),

Я не с притчей, не с загадкою,

Не полынь во мне, не мёд,

Я – оттуда – с вестью краткою…

Только кто её поймёт?

Только в книге будет набрано

(Взоры мимо строк скользят):

«Я, родившийся под яблоней

Тридцать пять веков назад…»