Река задвигалась, пошла Москва-река,

И я проснулся в колыбели:

Дома и клёны, лица, облака

Вращались надо мной и пели.

Но вдруг игрушка выпала из рук –

Земля! И я вгляделся удивлённо:

Как страшно! Обрывался каждый круг –

Жизнь дома, матери, жизнь облака и клёна! –

Но вновь заснул. И только преступив

Пределы зренья, смутно стал гадать я:

В земле ли скрылся слышный мне мотив

Или упал в небесные объятья?

Меня иное зренье увело

Туда, где Лик неотделим от Слова:

И мать глядела, дерево цвело,

И дом стоял средь облака живого!

Нам верх и низ неведомы, пока

В суставы времени мы не врастаем,

Но небо движется – Москва-река –

И ждёт, пока мы в облаке растаем…