За синим колыхалищем Москвы

Я затворюсь в задворков просторечье,

И меж домов протиснусь в Междуречье:

На стрёме тучи – каменные львы,

А царь Саргон стоит без головы,

И греет Солнце в мартовских ладонях –

В проулках, складках кожаных гармоник,

Над ниневийским аканьем молвы…