Когда поэт, не зная сам,

О будущем проговорится, –

В душе аира и корицы,

Шафрана аромат. Бальзам,

Пьяняще-тянущий и южный,

Кипит, питает и струится,

Неведомый Столицы вьюжной

Холодным голубым глазам…

Ах, всё ли ведает душа?

Должно быть, всё. –

Покуда тело

Мелькает средь Столицы белой,

И наслаждаясь и греша, –

Душа глядит оторопело

В грядущее, едва дыша.

Душа – снежинка Божества,

На гриве мраморного льва –

Сознанья Вечного частица!

Душа – неоспоримый миф!

В тебе Грядущее вместится,

Споёт, ещё не наступив,

Своё вступленье хоровое…

Там, где Нева меж снежных нив, –

Бегите, бедствуйте. Вас – двое:

Ты – в лёд закованный ручей,

И спит на дне живая Нимфа,

Ей снится Вечность-без-следа…

А этот стих – ответь мне –  чей?

Её иль твой? Иль в каждой рифме

Сознаньем скована вода?..

Во льду – пролески и прозимки,

Лишь капельки из-под пера

Оттаивают, как слезинки,

Бегут: «Пора, мой друг, пора…»

Что за таинственный бальзам?

Не эфиопского ль провидца

В славянских жилах кровь течёт,

Когда поэт, не зная сам,

О будущем проговорится –

И смерть свою же предречёт?..