Где южный город ленится,

И обвивает плющ его,

Где наше время пенится

У тёмных губ грядущего, –

Там света современница

Играет навсегда…

Её страшит звезда,

Пожары разгораются…

Но только тень, и край лица,

И два-три слова к музыке,

И пальцы у виска…

Так, южной ночи сгустки

Раздвинув, среди узкой,

Суглинной, душной улочки –

Нас голос отыскал.

Ах, глиняная улочка!..

А время – глины глуше,

Черней девичьих кос…

Но чем колодец глубже –

Тем больше видно звёзд!..

Каждый звук возобнови,

Повтори его впервые,

Повтори и сотвори,

Словно стебли синевы,

Словно маки полевые

С первым проблеском зари!

Пусть не застывает Бах,

Будто слово на губах

В миг сомненья и печали…

Как с рассветом хоры птах

Нас из ночи выручали, –

Пусть любовь прогонит страх!

На восходе бытия

Звук отточен и налажен

Звонким воздухом, и даже

Не приметишь соловья…

Это музыка твоя –

Перед утром Третья Стража!..

…Вот я лежу и плачу,

Слетает лист горячий

С дрожащего ствола,

Слетает и кружится

И мне на лоб ложится, –

Рука твоя легла.

Я стану злаком, прахом –

На корм червям и птахам,

На спячку зимних трав.

Во тьму и гром одетый,

Я вверх взбегу по ветру,

Границы тел поправ.

Лежу вдали, покинут,

А рядом реки стынут

И гаснут города.

По слепоте тропинок

Подходит ночь, как инок,

С причастьем опоздав…

…И я из всей вселенной

Запомню, уходя,

Октавы плач священный

И горький смех дождя…